26673 (586672), страница 7

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 7)

Что касается зон их расселения по Африканскому континенту в целом, то согласно статистике того же МИД РФ, ныне россиянки проживают в 52 государствах Африки; без малого 60% из них становятся женами выходцев из стран Северной Африки – основного исламского пояса континента. И это, подчеркиваем, только в основном исламском поясе континента. Реально же общая численность приверженцев ислама в Африке составляла на начало 90-х годов свыше 40% всего населения континента; из них в Северной и Северо-Восточной Африке 46%, Восточной Африке около 18%, Западной Африке 32%,Южной и Центральной Африке – около 3%. Крупнейшие мусульманские общины сегодня сосредоточены в Египте (свыше 90% населения страны), Нигерии (порядка 46%, соответственно), Алжире (99,6%), Марокко (99%), Тунисе (98,7%), Судане (около 73%), Эфиопии (28%), Гвинее (свыше 80%), Сенегале (80%), Танзании (свыше чентверти населения страны), Сомали (почти 100%), Ливии (около 99%)⁵⁷.

Из вышеизложенного следует, что необходимо ознакомиться с некоторыми особенностями социальной и законодательной практик стран Магриба по отношению к иностранным гражданам, вступающим в смешанные браки с населением региона.

Понятно, что в таком контексте нас, в первую очередь, интересует проблема аккультурации через брак в современном исламе. Не намереваясь подробно останавливаться на правовых составляющих собственно феномен шариата, исчерпывающе проанализированных в работах современных востоковедов и арабистов⁵⁸, заметим, что применительно к объекту данного исследования это понятие становится чрезвычайно важным слагаемым того этапа жизни россиянок, который протекает в культуре мужа-мусульманина (если не в смысле участия в отправлении религиозной обрядовости, то в рутине светской повседневности, именуемой «мусульманской средой»), что наряду с другими факторами составляет существо проблемы адаптации россиянок в мире африканского супруга.

Касаясь данного вопроса в его социокультурном срезе, отметим, что согласно мусульманским понятиям, женщина - создание не самостоятельное, появляющееся на свет для того, чтобы принадлежать мужчине. Причем дискриминация (в толковании того явления европейским созданием) начинается уже с самого рождения девочки - факта самого по себе негативного в исламском восприятии. Впоследствии она проявляется в различном подходе к воспитанию детей разного пола, а также на всех последующих ступенях жизненного цикла женщины. Для нее основной жизненной задачей становится замужество, рождение и воспитание детей, а жизненной идеологией - покорность и безусловное подчинение мужу.

Напротив, в мальчиках с детства культивируется сознание превосходства, его будущая роль хозяина, продолжателя рода, которому со временем надлежит не только материальное обеспечение женщины, но и посредничество в ее взаимодействии с внешним миром.

Не берясь за сложную задачу давать конкретные - отрицательные или положительные - оценки этому явлению, сошлемся на наблюдения некоторых ученых в области изучения Ислама, отмечающих, что сами женщины зачастую являются наиболее фанатичными защитницами такого порядка вещей. Именно матери через различные модели социализации детей воспроизводят в последних традицию разделения ролей по признаку пола, где мальчики воспитываются в безусловном признании своего социального и биологического превосходства, а девочки - с чувством приниженности, покорности и подчинения.

Одним из наиболее консервативных принципов мусульманской социальной доктрины в ее "женском измерении" общепризнанно считается институт затворничества, соблюдение которого является делом чести всей семьи, а внешним символическим атрибутом остается чадра - предмет не утихающих дискуссий между сторонниками сохранения традиционных исламских ценностей и модернистов, а также ученых, общественных деятелей, политиков. По сей день надежно упрятанная в недра семейного очага, женщина в исламском браке нередко становится неким приватизированным предметом частной (гаремной) жизни, чем-то запрещенным, жестко контролируемым извне, еще более зависимым от воли мужчины, практически безраздельно ею владеющего.

В середине 90-х годов в Кот-д`Ивуар наблюдалась любопытная тенденция, проявлявшаяся во взаимоотношениях коренных чернокожих представителей мужского пола и молодых ливанок, живущих в этой стране, которую некоторые местные СМИ посчитали за проявление расизма. В последние несколько десятилетий выходцы из Ближнего Востока, действительно, селились в этой стране и соседних государствах, однако смешанные браки между ливанцами и африканцами единичны. Но не по соображениям расовой неприязни. Слишком сильны восточные традиции в сознании и повседневной практике отцов и братьев потенциальных невест - дочерей, сестер - жестко контролирующих и ревниво оберегающих последних из самых лучших побуждений: сохранить затворницу нетронутой до брака. Практики брачно-сексуальных отношений в Кот-д Ивуар, особенно в столице страны, Абиджане, весьма разнообразны (многоженство, левират, добрачные связи и пр.), поэтому имели место случаи кулачных поединков родственников и претендента, а также прямого заточения женщин в стенах жилищ.

Приватная жизнь женщины (включая секс) в мусульманской интерпретации покоится на таких коранических постулатах, как честь, целомудрие, стыдливость, возведенные в ранг почти бескомпромиссных требований и положенных в основу строгого контроля общества над своими членами. Вновь обратимся к интервью Ирины Абрамовой и россиянками, живущими в Каире, поскольку оно иллюстрирует попытки, пусть не намеренного, но все же нарушения российскими женами этого коранического тезиса: «Отношения все время ухудшались в семье. То есть, они все-таки образованные девочки, из Москвы, ну, привыкли абсолютно к другому, а так фактически надо было все время сидеть дома и заниматься домашним хозяйством. Работать они не имели право. То есть фактически они имеют право, как я знаю, работать, но нужно согласие мужа. А согласия мужа, естественно, не было. И их эта жизнь совершенно не устраивала. Потом начались там какие-то скандалы, крики, потому что они свои права пытались защитить, а им говорили, что они абсолютно бесправны. И они должны слушаться мужа и свекровь».

Система традиционного мусульманского воспитания требует от женщины соблюдения таких обязательных норм общественного поведения, как, например, опускать глаза при встрече с мужчиной, скрывать под одеждами украшения и тело (включая голову), бесшумно двигаться, не входить ни в чье, кроме своего, жилище, соблюдать технику ритуальных омовений и еще многое другое, зафиксированное прежде всего сурой "Женщины" Корана.

Что же касается собственно интимных отношений (сколь бы ни были разнообразны обычаи и ритуалы, принятые в различных социальных сферах исламского мира в целом), то лишь в браке все вопросы, связанные с сексом, находят, согласно кораническому утверждению и официальной позиции большинства обществ этой культурно-религиозной зоны, свое законное и единственное для женщины разрешение. Естественно в связи с этим, что коранические предписания, регулирующие половые отношения, запрещают прелюбодеяния, супружескую неверность, инцест. Любопытно в связи с этим отметить, что сама по себе культура «хиджаба» отнюдь не воспитывает в мужчинах сексуальной умиротворенности. Напротив, исследователи подчеркивают здесь прямое действие психологической формулы «запретный плод сладок»: лишенные возможности видеть лица и тела женщин, мусульманские мужчины пребывают в большем напряжении агрессивной сексуальности, чем представители культур со слабыми запретами в отношении женщин⁵⁹.

Конечно, указывает магрибинский исследователь А. Бухдиба, на протяжении веков в различных социальных слоях сложилось свое, особое отношение к традиционной исламской модели этики взаимоотношения полов. Впрочем, любое общество (и исламский мир - не исключение) в реальности всегда более разнообразно по типам секса. Магрибинская традиция это осуждает, общество закрывает глаза, но практически всегда эти вопросы окружены стеной социального молчания⁶⁰.

Наконец, нельзя не признать того очевидного обстоятельства, что молодежь исламских районов Африки (как, впрочем, и других ее культурно-исторических зон) все больше вырывается за рамки этой единой и общепринятой модели, все настойчивее ориентируется на другие мировые образцы брачно-сексуальных отношений, преимущественно европейские. Весьма любопытны в этом плане наблюдения Любы, которая имела возможность, а также (будучи в свое время студенткой Института стран Азии и Африки при МГУ) соответствующую профессиональную подготовку для сравнительного анализа отношения к исламу различных представителей молодого поколения, исповедующих эту религию.

Как известно, законодательства в области семьи и брака на Африканском континенте отличаются большим разнообразием и формировались, с одной стороны, под влиянием местной историко-культурной традиции и связанной с ней системы обычного права; с другой, находились (и в ряде случаев продолжают оставаться) под воздействием норм континентального права, составляя, таким образом, причудливое (нередко внутренне конфликтующее или соперничающее) переплетение обычного права, религиозной брачной системы и современного государственного законодательства⁶¹.

Нормы же поведения и морали зачастую определяются у населения традиционной религиозно-правовой системой, по-прежнему играющей важную роль в регулировании семейно-брачных отношений, в том числе с иноверцами. Весьма рельефно это проявляется в Североафриканском регионе, в странах с исламской традицией, где, как известно, основой взглядов на брак, семью и семейный быт является строгое соблюдение принципов мусульманской догматики, права и этики, предусмотренных в Коране. При этом почти повсеместное незнание Африки отягощается для россиянок⁶², выходящих замуж за жителей африканских стран исламской зоны, практически полной неосведомленностью о мусульманско-правовой культуре в целом и о шариате как универсальном своде норм поведения мусульманина – конфессионального и светского - который особенно строг именно в системе брачно-семейных отношений и вопросов наследования. Разберем эту проблему на примерах двух стран – Мавритании и Туниса.

Так, в Мавритании, хотя шариат стал основой законодательства сравнительно недавно (с начала 80-х годов), его нормы в настоящее время регулируют практически все стороны общественной, семейной и личной жизни граждан этой страны. Наряду с этим в семейных отношениях мавританцев важную роль играет обычное право (адат)⁶³. Сам по себе брачный церемониал у мусульман Мавритании не носит привычного для соотечественницы-россиянки торжественного характера. Вот как описывает и комментирует это событие одна из наших респонденток, свыше 14 лет прожившая в г. Нуакшот: «Процедура эта здесь обычно проходит очень скромно. Брак оформляется дома или в мечети, в присутствии самых близких родственников. Письменное заверение брака совсем не обязательно; достаточно того, что на церемонии присутствуют два свидетеля-мужчины или один мужчина и две женщины. Их роль при заключении брака ограничивается по существу формальным присутствием во время этого ритуала, в момент, когда родители жениха выплачивают отцу невесты денежный выкуп, а духовное лицо зачитывает определенные главы Корана и троекратно провозглашает условия договора... Если заключается религиозный брак мусульманина с христианкой, то в их брачный договор (или контракт) закладывается минимальный размер выкупа; или договор может не заключаться вообще... Кстати, при заключении брака между мусульманином и мусульманкой в свидетелях должны быть только мусульмане; евреи, христиане допускаются в свидетели только в исключительных случаях, когда мусульманин женится на дочери «получившего писание», т.е. христианке или иудейке» ⁶⁴.

Что касается смешанных брачных союзов, то они занимают особое место в правовой системе ислама. В Коране, других фундаментальных исламских документах конкретно определено, при каких условиях допустимы браки с представителями других религий. Ссылаясь на многочисленные цитаты из Корана, прямо и косвенно посвященные браку, делящие человечество на верных и неверных и уточняющие границы между «чистыми» и «нечистыми», что разделяет мусульман и немусульман, М. Аркун, отмечает, что уже во времена коранических откровений люди знали, что законность каждого брака связана с уровнем «чистоты» – в религиозном смысле⁶⁵. В то же время надо отметить, что правовая система не всегда динамично подходила к смешанным бракам. Появление в ней запретов и разрешений, как правило, было связано с конкретными историческими условиями. В одних случаях ислам в категорической форме запрещает браки между представителями иных верований, в других, напротив, поддерживает. Особенно нетерпимо относится он к заключению браков между мусульманами и язычниками.

Иначе подходит Коран и другие теоретические источники ислама к бракам с лицами, исповедующими христианство и иудаизм. При заключении брака с представительницами этих религий мусульманин должен соблюдать те же условия, что и в чисто мусульманском брачном союзе. Вместе с тем мусульманский брак с христианками или иудейками допустим только в одном направлении - между мужчиной-мусульманином и "женщиной писания". Брак же мусульманки с христианином или иудеем исключен. В нашем случае здесь практически не возникает коллизий, ибо подавляющее большинство смешанных браков заключается между африканским мусульманином и россиянкой-христианкой (или атеисткой, о чем будет сказано отдельно). Если все же мусульманка совершает такой вероотступнический поступок, то она может быть подвергнута тюремному заключению дабы "поразмыслить о своих заблуждениях". Это происходит потому (как утверждают местные толкователи норм шариата), что считается: мужчина с его неограниченной властью в семье сможет со временем обратить жену в свою веру. Такую "религиозную эволюцию" "неверной" мусульманская мораль всемерно поощряет и отпускает за это грехи.

По той же причине ислам совершенно нетерпимо относится к бракам мусульманки с иноверцем. Наконец, браки с атеистами вообще запрещены. Таким образом, брачные союзы мавританцев с советскими/российскими гражданками, заключенные в бывшем СССР или нынешней РФ, законной юридической силы на территории Мавритании не имеют (даже если они оформлены в полном соответствии с советским/российским законом), официально не регистрируются и рассматриваются как сожительство. Правда, по своему национальному характеру в вопросах религии мавританцы отличаются терпимостью, поэтому и общественное мнение, как правило, признает русско-мавританские смешанные браки де-факто.

Специфике мусульманского брачного союза «изнутри», истории и традициям социального поведения мужчин и женщин в мире ислама, стилю жизни, морали, и психологии, правилам поведения замужней женщины в мусульманском обществе посвящено множество работ⁶⁶, и подробное освещение этого вопроса прямо не входит в авторские намерения. Напомним лишь, что многобрачие (полигамия) в ее наиболее распространенной форме - многоженство (полигиния) – характернейшая черта мусульманского брака. Коран не только разрешает мусульманину состоять в браке одновременно с четырьмя женщинами («… женитесь, на тех, что приятны вам, женщинах - и двух, и трех и четырех». Коран 4:3) но и, кроме того (если нет возможностей достойно содержать жен), брать себе наложниц. Эти положения Корана считаются священными основами полигамного мусульманского брака, хотя в современной мавританской (да и в целом североафриканской) действительности этой льготой шариата пользуются далеко не все мужчины (как под влиянием демократических сил, осуждающих многоженство среди служащих, к числу которых принадлежит и основная масса специалистов, обучавшихся в России, так и по причинам экономического характера, зачастую не позволяющим мужчине материально обеспечить одновременно нескольких женщин).

Ощутимый отпечаток традиционных мусульманских представлений и коранических постулатов носят те области права, которые регулируют брачно-семейные отношения в Тунисе, хотя проблемы правового положения женщин, законодательное закрепление их равноправия (как и женский вопрос в целом), в отличие от других арабских стран Северной Африки, получили здесь довольно заметное развитие. Эти особенности необходимо иметь в виду, рассматривая вопросы правового положения россиянок, состоящих в браке с тунисцами.

Принятый в 1956 г. Кодекс личного статуса закрепил среди прочего основные принципы эмансипации тунисской женщины на государственном уровне. Провозглашаемые им личная неприкосновенность и человеческое достоинство были подкреплены для женщины целым рядом мер, среди которых: отмена полигамии (несогласие с этим требованием наказывалось законом); установление узаконенного расторжения брака, даваемого мужем жене, и официальное предоставление обоим супругам права на развод; разрешение для матери права опекунства над несовершеннолетним ребенком в случае смерти отца и др. Действие существующего почти полвека Кодекса личного статуса не статично и постоянно дополняется поправками и изменениями, вносимыми в законодательство страны.

Характеристики

Список файлов ВКР