26655 (586669), страница 7

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 7)

Анализируя вопросы взаимодействия органов управления должника и временного управляющего, можно утверждать, что правоспособность должника в процессе наблюдения (и в последующих процедурах, о чём будет сказано ниже) является ограниченной.⁵² Арбитражный управляющий своими действиями, как и попечитель в случае с несовершеннолетними в возрасте 14-18 лет, восполняет недостаток дееспособности должника своим согласием.⁵³ Функция арбитражного управляющего в том и состоит, чтобы оказывать управленческие услуги, связанные с выходом из кризисной ситуации. Только применительно к несостоятельности диспозитивное начало договора оказания услуг уступает место императивным нормам Закона о несостоятельности, указывающим на те моменты в деятельности должника, когда помощь профессионального менеджера необходима не только для защиты его интересов, но и для защиты интересов кредиторов.

Временный управляющий осуществляет определённый контроль за деятельностью органов должника для того, чтобы гарантировать интересы кредиторов в случае дальнейшего развития дела о банкротстве. Сделки, перечисленные в п. 2 ст. 64 Закона о несостоятельности, могут совершаться органами управления должника лишь при наличии письменного согласия временного управляющего, ибо они могут существенно повлиять на платёжеспособность должника. Закон о несостоятельности не указывает на то, должно ли согласие быть предварительным или нет. Поэтому можно сделать вывод о том, что должник, совершив одну из сделок, предусмотренных п. 2 ст. 64 Закона о несостоятельности, не лишён права в дальнейшем обратиться к временному управляющему за получением от него согласия.⁵⁴ Тем не менее, в целях сохранения стабильности оборота, а также поддержания репутации должника в глазах контрагентов, столь необходимой после возбуждения дела о несостоятельности, и защиты интересов лиц, помогающих должнику в кризисной ситуации, целесообразно получить согласие управляющего до момента совершения сделки. Это позволит снять излишнюю напряжённость в отношениях между должником и управляющим, а кроме того, между должником и его контрагентами.

Сделки, указанные в п. 2 ст. 64 Закона о несостоятельности, можно считать сделками, связанными с текущей хозяйственно-финансовой деятельностью,⁵⁵ именно поэтому закон не содержит безусловного запрета на их совершение. Они, во-первых, необходимы для того, чтобы поддерживать и развивать хозяйственную деятельность должника и обеспечивать её финансирование, а, во-вторых, могут способствовать разрешению кризисной ситуации в организации.

По нашему мнению, стоит внести дополнения в Закон о несостоятельности, закрепив понятие сделок, связанных с текущей хозяйственно-финансовой деятельностью, под которыми необходимо понимать периодически совершаемые сделки, необходимые и достаточные для нормального функционирования организации, обеспечивающие непрерывность производственного и управленческого процессов, а также непрерывность и достаточность их финансирования. В качестве признаков данных сделок выступает то, что они совершаются должником периодически и не носят исключительный характер; они не только необходимы, но и достаточны для нормального функционирования организации; они непосредственно связаны с производственным и управленческим процессами и процессом финансирования.

На стадии финансового оздоровления деятельность органов управления должником поставлена «под присмотр» не только арбитражного управляющего, но и собрания (комитета) кредиторов, а также лица (лиц), предоставившего обеспечение. Они осуществляют контрольные функции по отношению к органам управления должника. Связано это с тем, что кредиторы при введении в отношении должника процедуры финансового оздоровления заведомо ограничивают свои права ради получения удовлетворения своих требований (п. 1 ст. 81 Закона о несостоятельности). Лицо (лица), предоставившее обеспечение, также подвергается значительному риску, так как оно может отвечать перед кредиторами в случае, если должник не будет исполнять график погашения задолженности. Поэтому они должны быть в курсе дел должника, контролировать его органы для того, чтобы последние не смогли, воспользовавшись процессом несостоятельности, ещё более ухудшить положение юридического лица.

Должник не вправе без согласия собрания (комитета) кредиторов заключать сделки или несколько взаимосвязанных сделок, в совершении которых у него имеется заинтересованность, а также сделки, перечисленные в п. 3 ст. 82 Закона о несостоятельности. Должник не вправе принимать и решение о реорганизации без согласия собрания (комитета) кредиторов и лица (лиц), предоставившего обеспечение.

Основная функция административного управляющего - контроль за погашением задолженности должника в рамках плана финансового оздоровления и графика погашения задолженности, в рамках которых действуют руководитель должника и другие органы управления. Таким образом, не вмешиваясь в текущую хозяйственную деятельность организации, арбитражный управляющий и кредиторы лишь согласовывают действия органов управления должника и контролируют процесс реализации плана финансового оздоровления.

Закон о несостоятельности выделяет сделки, которые должны совершаться должником с согласия административного управляющего и с согласия собрания (комитета) кредиторов в зависимости от степени их влияния на права кредиторов. Арбитражный управляющий согласовывает сделки, которые 1) увеличивают кредиторскую задолженность должника более чем на пять процентов суммы требований кредиторов, включённых в реестр требований; 2) связаны с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества должника, за исключением реализации имущества должника, являющегося готовой продукцией (работами, услугами), изготовляемой или реализуемой должником в процессе обычной хозяйственной деятельности; 3) сами по себе не направлены на отчуждение имущества, но могут косвенно повлиять на общую платёжеспособность должника (влекут за собой уступку прав требований, перевод долга; влекут за собой получение займов (кредитов)).

Многие учёные,⁵⁶ и с ними можно согласиться, говорят о том, что формулировка абз. 2 п. 4 ст. 82 Закона о несостоятельности ущемляет интересы как должника, так и кредиторов. В процессе финансового оздоровления должник может, как рассчитываться с кредиторами, так и, наоборот, наращивать свою задолженность, потому в зависимости от текущего положения дел должника при применении данной нормы будут нарушаться либо интересы кредиторов, если общая задолженность должника будет уменьшаться, либо интересы должника, если общая задолженность будет увеличиваться. Соответственно, необходимо внести в указанную статью изменения, установив, что процент рассчитывается не на дату введения финансового оздоровления, а на дату совершения сделки.

Собрание (комитет) кредиторов согласовывают сделки, которые связаны с распоряжением имуществом, составляющим более пяти процентов от активов должника, а также которые ведут к появлению новых кредиторов должника, причём данные кредиторы будут иметь статус текущих, то есть их требования будут погашаться во внеочередном порядке, тем самым имущества должника для удовлетворение требований обычных кредиторов в случае развития кризиса может не хватить. Поэтому кредиторы, давая согласие должнику на совершение тех или иных сделок, заранее разделяют с ним риски, связанные с их совершением. Но разделение данных рисков представляется обоснованным, так как именно контрагенты должника, поддерживающие с ним хозяйственные связи с период банкротства, позволяют ему выйти из кризисной ситуации через восстановление платёжеспособности.

С даты введения внешнего управления прекращаются полномочия руководителя и других органов управления должника за некоторыми исключениями. В связи с указанным учёные обоснованно говорят о том, что российским законодательством о банкротстве предусмотрена система независимого управления,⁵⁷ которая, по нашему мнению, представляется оптимальной.

Закон о несостоятельности (банкротстве) предприятий 1992 г. допускал возможность отстранения руководства должника, тем самым он исходил из того, что разрешение кризисной ситуации может произойти и с применением внутреннего управления. Соответственно, судебная практика основывалась на праве, а не обязанности арбитражного управляющего отстранить руководителя должника.⁵⁸

Система внутреннего управления не в достаточной степени отвечает интересам должника и особенно кредиторов, поэтому представляется, что нормы о независимом арбитражном управляющем являются именно теми правовым средствами, которые способствует достижению цели института несостоятельности. Однако, исходя из того, что не всегда руководитель должника виновен в возникновении кризисной ситуации, он, тем не менее, может быть наиболее осведомлённым в специфике производства конкретной продукции человеком, законодательство о несостоятельности может прийти к смешанной системе управления, когда одновременно действуют и руководитель, и управляющий.⁵⁹ В данном случае важным представляется разграничение полномочий того и другого субъекта, чтобы они своими действиями не мешали друг другу, а помогали должнику выйти из кризиса.

Во внешнем управлении функции руководителя должника исполняет внешний управляющий. Их осуществление не должно ущемлять законные права и интересы кредиторов, несмотря на то, что целями руководства являются реализация и защита интересов должника. Поэтому нельзя однозначно утверждать, что, исполняя функции органа должника, управляющий руководствуется исключительно его интересами. Как и любой руководитель организации, управляющий должен повышать репутацию должника на рынке, налаживать новые и укреплять его старые экономические связи и не допускать своими действиями подрыва доверия к должнику со стороны участников гражданского оборота. Всего этого невозможно достичь, если управляющий будет действовать сообразно одним лишь интересам должника без учёта интересов кредиторов. Кроме того, не нужно забывать, что помимо реализации функций руководителя должника арбитражный управляющий осуществляет и функции специального субъекта, защищая права и должника, и кредиторов.

Внешний управляющий не приобретает от кредиторов исключительных прав в отношении управления делами должника. Он может действовать лишь в рамках плана внешнего управления, а его деятельность контролируется кредиторами так же, как деятельность исполнительного органа юридического лица контролируется общим собранием его участников. С кредиторами согласовываются крупные сделки, уступка прав требований, они определяют порядок и условия проведения торгов при продаже имущества должника и т.д. (ст. 101 Закона о несостоятельности).

Необходимо отметить, что п. 5 ст. 101 Закона о несостоятельности распространяется лишь на имущество, которое является предметом залога по обязательству должника перед конкурсным кредитором или уполномоченным органом. Соответственно, данная норма не применяется в случае реализации имущества, хоть и находящегося в залоге, но обеспечивающего обязательство перед «будущим» кредитором. В этой ситуации действуют общие положения гражданского законодательства о распоряжении заложенным имуществом. Однако другие правила ст. 101 Закона о несостоятельности всё равно применяются в отношении совершения сделок должником (получение согласия при сделке с заинтересованностью или при крупной сделке).

Дополнительно Закон о несостоятельности устанавливает ограничения на совершение сделок внешним управляющим в ст. ст. 104 и 105. Пункт 1 ст. 104 Закона о несостоятельности порождает различные толкования относительно того, в каких случаях у управляющего возникает обязанность на получение согласия от собрания (комитета) кредиторов для совершения сделок, которые влекут или могут повлечь увеличение текущих обязательств должника. А.Н. Семина пишет о том, что эта статья вступает в действие в случае, «если размер денежных обязательств должника, возникших после введения внешнего управления ..., составит более 20 % от размера требований конкурсных кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов».⁶⁰ Аналогично трактует данную норму и К.К. Лебедев.⁶¹ То есть, по их мнению, согласование должно происходить в случае, если при размере требований кредиторов в 200 единиц, текущие обязательства превышают 40 единиц. Однако при толковании данной нормы получается, что она применяется тогда, когда размер текущих обязательств превышает на 20 % размер требований кредиторов, то есть составляет более 240 единиц.⁶² Нам представляется, что второе, формально соответствующее закону толкование ст. 104 Закона о несостоятельности, меньше направлено на защиту интересов кредиторов. Поэтому норму п. 1 ст. 104 Закона о несостоятельности необходимо изложить в следующей редакции: «1. В случаях, если размер денежных обязательств должника, возникших после введения внешнего управления, превышает двадцать процентов размера требований конкурсных кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, сделки, влекущие за собой новые денежные обязательства должника, за исключением сделок, предусмотренных планом внешнего управления, могут совершаться внешним управляющим только с согласия собрания кредиторов (комитета кредиторов)».

Полномочия, предоставленные внешнему управляющему, имеют больший объём по сравнению с полномочиями руководителя должника: помимо реализации функций руководителя должника управляющий заменяет собой и другие органы управления, ибо последние также отстраняются от управления должником, за некоторыми исключениями.

Правовые средства данной группы закрепляются также в нормах, связанных с прекращением полномочий органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия. Указанные правовые средства можно разделить на несколько групп в зависимости от того, какие органы утрачивают свои полномочия: 1) смена или отстранение руководителя должника; 2) прекращение полномочий иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия.

Характеристики

Список файлов ВКР