58285 (572802), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Во-вторых, госпромышленность, хотя и приобрела элементы рыночной конкуренции, в основном продолжала руководствоваться общим государственным планом экономического регулирования. Трестирование было проведено механически, в большинстве случаев не вело к созданию единого хозяйственного организма, повышению технического уровня производства. Тресты стали не итогом естественного развития экономики, а временным объединением национализированных предприятий.
В-третьих, отсутствовал рыночный механизм в отношениях между легкой и тяжелой промышленностью; последняя работала на государственных заказах и дотациях. Оплата труда работников госсектора по-прежнему формировалась с помощью норм, тарифов, причем сдельной форме оплат труда не уделялось должного внимания. Отсутствовала реальная конкуренция между государственными и кооперативными предприятиями.
В-четвертых, не была остановлена инфляционная кредитно-денежная эмиссия, так как государственная банковская система была вынуждена финансировать практически все затраты трестов. Не дала долговременного эффекта и денежная реформа. Твердая валюта продержалась не более двух лет. Слабым местом червонца оказалась недостаточная величина золотого запаса, которая составляла только 1/7 дореволюционного, нереальный курс и недостаточный объем советского экспорта. Уже с марта 1926 г. торговля валютой на фондовых торговых биржах была запрещена, даже частичная конвертируемость червонца была ликвидирована. В-пятых, НЭП осуществлялся при отсутствии нормальных связей с мировой экономикой. Сохранялась монополия внешней торговли, ставшая крупнейшей преградой для расширения внешнеэкономических связей, без которых долговременный экономический подъем был невозможен.
Нельзя не сказать и о некоторых политических и социальных факторах, которые способствовали свертыванию НЭПа: 1) вся хозяйственная стратегия 20-х гг. подчинялась интересам внутрипартийной борьбы, отсутствовал демократический контроль за деятельностью партии и правительства; 2) НЭП получил в наследство от «военного коммунизма» некомпетентность аппарата управления. Так, на 1 января 1928 г. в правлениях трестов и синдикатов лиц с начальным образованием насчитывалось соответственно 45,6 и 60 %; 3) непрерывно разрастался административно-бюрократический аппарат, который в условиях НЭПа лишался чрезвычайных полномочий, распределяющих функций, видел в возрождении свободного рынка смертельную опасность для своих привилегий; 4) НЭП своеобразно преломлялся в массовом сознании. Резкий контраст между реальностью и ожидаемым «земным раем» отталкивал от этой политики в сторону «военно-коммунистических» предпочтений, создавал социально-психологический тип работника, ориентированного на всеобщее равенство. Сказался низкий уровень политической культуры большинства населения, партийного и советского аппарата 20-х гг.
Таким образом, благодаря НЭПу, сочетавшему государственные и личные интересы, было успешно восстановлено сельское хозяйство республики, промышленность получила стимул для развития, возросла численность промышленных предприятий и работающих на них. Потребительский рынок был наполнен, торговля увеличивала обороты. Но Беларусь всё еще оставалась слабо развитой в индустриальном плане, удельный вес ее в промышленности СССР был крайне низким: в 1923/24 хозяйственном году — 0,7 % в 1925/26 — 0,7 %. Несмотря на бесспорный потенциал для дальнейшего движения вперед, это было невозможно без модернизации экономического комплекса как всего СССР, так и нашей республики. В конце 20-х гг. перед политическим руководством встали нелегкие вопросы выбора путей такой модернизации.
Список используемой литературы
1. Экономическая история Беларуси /Современная школа — Минск, 2007.
2. Становление советской тоталитарной системы в Беларуси (1917—1941гг.) /Под ред. Т.С. Протько. — Минск, 2002.
3. Очерки истории Беларуси /Под ред. П.Г. Чигринова — Минск, 2000.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
