58285 (572802), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

До 1927 г. государство вытесняло зажиточные элементы деревни в основном экономическими мерами, но, начиная с хлебозаготовок 1927/28 гг., его политика резко изменилась. Начавшаяся индустриализация требовала значительных средств, получить которые можно было в том числе и от реализации хлеба. Однако крестьяне отказывались продавать хлеб государству по заниженным ценам, и тогда власти впервые с начала НЭПа вернулись к продразверстке, конфискуя хлеб и запрещая продавать его на рынке. Конфискация хлеба привела к голоду в ряде районов Беларуси, однако план государственных хлебозаготовок был выполнен.

Таким образом, сельское хозяйство республики к 1927 г. имело предпосылки к развитию, и в то же время было довольно отсталым, наблюдались даже признаки регресса. Почти пятая часть хозяйств не была обеспечена тягловой силой, товарность так и не достигла довоенного уровня. Сельское хозяйство требовало коренных преобразований, но методы, выбранные для достижения этой цели, противоречили интересам крестьян.

Новая экономическая политика позитивно повлияла на развитие промышленности. Экономический комплекс республики сформировался в результате двух укрупнений территории БССР. Присоединение Витебщины в 1924 г. и Гомельщины в 1926 г. увеличило мощность промышленности количественно, но качественные показатели ее были крайне низкими. Вплоть до 1926 г. для промышленности были характерны физическое и моральное старение основных фондов, техническая отсталость, низкий уровень производительности труда и квалификации работников, высокая себестоимость продукции, нехватка специалистов. Тем не менее, постепенно налаживались нормальные производственные процессы. Была восстановлена половина крупных промышленных предприятий, действовавших до первой мировой войны. Численность рабочих почти сравнялась с довоенным уровнем, а выпуск валовой продукция превысил довоенный на 41,7 %. Доля государственного сектора в крупной промышленности республики в начале 1926 г. составляла 96,8 % (Таблица 1).

Таблица 1. Развитие крупной промышленности Беларуси в годы НЭПа (без лесозаготовок, сплава и железнодорожных мастерских)

Значительно быстрее и в более полном объеме восстанавливались мелкие кустарно-ремесленные предприятия, поскольку они владели большим опытом в сравнении с крупными и не требовали значительных капиталовложений.

С введением НЭПа многие крупные предприятия были сняты с госбюджета и переведены на хозрасчет. По инициативе Гомельского совнархоза первой с февраля 1922 г. была переведена на хозрасчет бумажная промышленность, на протяжении 1922 г. — предприятия Минской и Витебской губерний, а к концу 1922 г. — почти вся государственная промышленность. Тресты создавались главным образом на территории Гомельской губернии, на остальных — объединения однородных, или связанных территориально предприятий. На территории Минской губернии образовывались групповые управления, объединявшиеся по принципу однородности. Только к сентябрю 1924 г. тресты были созданы на всей территории республики: Кожтрест, Бумтрест, Стеклотрест, Продтрест, Госспирт и др. Всего в конце 1924 г. существовало девять трестов.

В целом промышленность имела полукустарный характер и базировалась почти исключительно на местном сырье. В 1925 г. при довольно большой численности предприятий наиболее крупных насчитывалось 76, из них действовало 67. Основной капитал республиканской государственной промышленности составлял 9,57 млн. руб. или в среднем на одно предприятие 126 тыс. руб. Несколько металлообрабатывающих заводов выпускали предметы домашнего обихода и несложный сельхозинвентарь.

Основными отраслями мелкой промышленности были: пищевая, швейная, кожевенная, обработка металлов, дерева, шерсти, минералов. Предприятия были малодоходными, методы производства — отсталыми, цена собственности одного предприятии не превышала 250 руб.

Благоприятные условия имелись в республике для развития кустарно-ремесленной промышленности, поскольку здесь было много свободных рабочих рук из-за аграрного перенаселения, недостаточно развитая крупная промышленность, медленно шел процесс накопления капиталов. Она могла сравнительно долгое время заполнять своими изделиями рынок промтоваров.

Начался процесс кооперирования мелкого товаропроизводителя; в 1927 г. в республике насчитывалось 265 промышленных артелей. Основная масса предприятий либо принадлежала частным лицам, либо сдавалась в аренду. Деятельность частнокапиталистических предприятий ограничивалась и регулировалась государством. Их потребности в оборудовании, материалах, кредитах удовлетворялись в последнюю очередь, на деятельность этих предприятий влияла налоговая система. В связи с этим удельный вес частной промышленности постепенно снижался.

Сдача предприятий в аренду началась со второй половины 1921 г. По размерам производства и численности занятых, сдаваемые в аренду предприятия были невелики. В среднем на одно предприятие цензовой промышленности, находившееся в аренде у частных лиц, приходилось около 15 человек, в мелкой промышленности — и того меньше. Распространилась краткосрочная аренда, главным образом в пищевой (особый интерес проявили арендаторы к мельницам), кожевенной, лесопильной, смолокуренной и кирпичной отраслях. Однако не всегда предприятия, выставленные на торги, находили хозяев. Объясняется это тем, что сдавались, как правило, плохо оборудованные, нерентабельные предприятия и частные предприниматели старались пускать свой капитал в более выгодное торговое обращение.

Таким образом, несмотря на некоторые успехи, возможности к дальнейшему расширению производства были ограниченными. Лишь с 1926 г. развернулось строительство ряда крупных предприятий, например Бобруйского деревообрабатывающего комбината, Гомсельмаша, Могилевской фабрики, «Красная Березина» и некоторых других, с 1927 г. началось строительство Бел-ГРЭС. В итоге к 1927/28 хозяйственному году валовой объем продукции цензовой промышленности превзошел уровень 1913 г. почти в два раза, однако вкладываемых средств, полученных от государственных займов, доходов от внутренней и внешней торговли, было явно недостаточно. С конца 20-х гг. руководство страны переориентировалось на жесткие, чрезвычайные методы накопления ресурсов для индустриализации.

Поскольку НЭП разрешал свободную торговлю, в республике довольно быстро восстановились товарно-денежные отношения, хотя до осени 1922 г. товарообменные операции осуществлялись параллельно с торговлей. Развивались различные виды торговли — частная, государственная, кооперативная (Таблица 2).

Таблица 2. Удельный вес форм торговли в розничном товарообороте Беларуси в 1923—1932 гг., %

Место государственной торговли в валовом товарообороте Беларуси почти не изменилось — ее удельный вес колебался в пределах 25 %. Кооперативные организации осуществляли оптово-розничную торговлю главным образом предметами ширпотреба, сельхозмашинами, сырьем. Кооперация на Беларуси была довольно молодой, из 3541 потребительского товарищества, учтенного в 1926 г., довоенный стаж имели только 10.

Очень интенсивно развивалась частная торговля. Частник хорошо знал состояние рынка, оборачиваемость капитала составляла 10—15 оборотов в год. Частная торговля в республике имела перспективы и для дальнейшего развития, так как государственная и кооперативная были не в состоянии охватить весь рынок из-за отсутствия материалов и людских ресурсов, дороговизны торгового аппарата. Частные торговцы успешно конкурировали с государственными предприятиями. Слабость частного сектора была не в сфере экономики, а в сфере законодательства: правовая безопасность частного сектора отсутствовала. Еще в 1924/25 хозяйственном году была конфискована значительная часть частного капитала, частникам запрещали продавать продукцию крупной промышленности, их место заняли громоздкие кооперативные товарищества, находившиеся под контролем государства.

3. Результаты НЭПа. Сворачивание НЭПа и его причины

НЭП — это период, когда функционирование рыночных отношений между городом и деревней неминуемо создавало кризисные явления.

Первый кризис развился осенью 1923 г. В экономической истории его называют «кризис сбыта». Начиная с лета 1922 г. стали создаваться так называемые «ножницы цен», их размер увеличивался и к осени 1923 г. достиг кульминационной точки, когда цены на промышленные изделия превысили цены на сельскохозяйственную продукцию по сравнению с довоенным уровнем более чем в 3 раза.

Нарушение рыночного равновесия было вызвано, во-первых, более быстрым восстановлением сельского хозяйства, по сравнению с промышленностью, в связи с чем продукция первого была дешевле. Во-вторых, чрезмерным кредитованием Госбанком государственных и кооперативных организаций, которое вызывало, «агонию» совзнака. В-третьих, монопольным поднятием цен на промышленные изделия со стороны трестов и синдикатов. В-четвертых, условиями сдачи сельхозналога, который по желанию крестьян собирался деньгами или натурой. Осенью 1923 г. (кстати, урожайного) крестьяне отдали предпочтение денежной форме расчета, в связи с чем на рынок поступила огромная масса хлеба, что при слабом развитии инфраструктуры и несвоевременном финансировании хлебозаготовок вызвало резкое снижение цен на него. В-пятых, неразвитостью торгового аппарата и уменьшением кредитования торговли в сентябре — октябре 1923 г. Торговые организации иногда не могли перевезти промтовары к месту продажи.

Для исправления ситуации в ценообразование вмешалось государство. Были установлены более низкие директивные цены на предметы потребления. Позитивно повлияла и денежная реформа 1922—1924 гг. Однако установление цен сверху, нехарактерное для рыночной экономики, привело в следующем году к товарному голоду, но так и не было отменено и стало элементом административной экономики.

Второй кризис имел место на рубеже 1925—1926 гг. В отличие от предыдущего в республике возник острый дефицит товаров. Характерно, что он развился не в результате разрушения производительных сил, а на стадии их быстрого роста. Объясняется этот кризис, во-первых, просчетами в планировании, когда государству не удалось закупить хлеб у крестьян, по низким ценам (1925 г. был неурожайным), в результате чего экспорт оказался значительно меньшим, намеченные темпы развертывания промышленности не были достигнуты. Во-вторых, зависимостью рынка промтоваров БССР от их поступления из-за рубежа. В-третьих, значительным ростом покупательной способности сельского и городского населения, которую промышленность не успевала удовлетворять. Государство довольно быстро отреагировало на этот кризис: был сокращен импорт, заморожены новостройки, увеличены косвенные налоги. С 1925 г. была введена государственная монополия на водку, увеличены заготовительные цены на зерно, использованы все резервы и даже пущены в строй законсервированные старые, технически отсталые предприятия. Однако, что этих резервов надолго хватить не могло.

Кризис 1925 г. показал, что очень тяжело направить накопления, созданные в частном секторе, на цели, избираемые государством. Требовалось умение владеть экономическими рычагами, проводить такую политику, которая не нарушала бы рыночное равновесие, что в свою очередь ограничивало темпы индустриализации.

Если первый и второй кризисы были чисто экономическими, то третий кризис на рубеже 1927—1928 гг. был уже социально-политическим. Он также был связан с невыполнением плана хлебозаготовок и нехваткой средств для начавшейся индустриализации. Но если в предыдущих двух случаях государство искало выход на путях развития НЭПа с помощью рыночных механизмов, хотя не исключался и государственный нажим, то теперь обратилось к чрезвычайным мерам. Любая же попытка преодолеть противоречия рынка неэкономическими средствами приводила в своем логическом развитии к методам «военного коммунизма». Таким образом, система НЭПа стала нежизнеспособной.

Причина частых кризисов НЭПа в том, что в едином процессе восстановления объединялись город, стремившейся к расширенному воспроизводству, и ориентированная главным образом на простое воспроизводство деревня. Кроме того, партийно-государственное руководство стремилось к ускоренной модернизации общества под флагом «рывка в социализм», что не могло не вести к постоянным сбоям в процессе воспроизводства.

Большинство современных исследователей НЭПа приходят к выводу, что его свертывание в конце 20-х гг. — это не акт субъективного самоуправства, а закономерное следствие обострения противоречий НЭПа. Отказ от политики был подготовлен сложным взаимодействием экономических, политико-идеологический и социально-психологических причин.

Бесспорно, что основным противоречием данного периода было несоответствие между авторитарной политической системой и рыночными методами экономики. Но сущность проблемы этим не исчерпывается. НЭП нельзя рассматривать как законченную систему, в нем было много элементов как рыночных, так и «военно-коммунистических». Во-первых, до 1924 г. существовала натуральная форма налога, продолжалось огосударствление простой кооперации, в результате чего она все более утрачивала свою хозяйственную независимость.

Характеристики

Список файлов ответов (шпаргалок)