Запад - Россия - Восток. Том 4 (1184494), страница 93
Текст из файла (страница 93)
Человек посуществу уже не сталкивается с такой природой, которая не носилабы на себе следов предшествующей обработки. Поэтому, утверждаетДеррида, и не может быть ничего изначального, а есть только повторяющееся. То, что имеется, всегда есть след и замещение чего-то отсутствующего. Искать же замещенное приходится до бесконечности.Другим примером "деконструктивной работы" Жака Деррида служит его критическое истолкование философии Гегеля. Оно изложенов ряде работ ("Письмо и различие"; "Шахта и пирамида. Введение втеорию знаков Гегеля", 1967; "Похоронный звон", 1974).
В центревнимания Ж. Деррида (что традиционно для французской философии XX в.) — "Феноменология духа" Гегеля. Деррида исходит изтого, что "закрытость" этого действительно сложного текста можетуступить место "открытости", если мы найдем те самые следы, которые и поведут нас к его уяснению. А уяснение во многом приобретаетпсихоаналитический характер. Так, Деррида считает ключевыми теместа в текстах Гегеля, где речь идет о семье, о любви, об отношенииполов.
Его не смущает то, что эти темы не играют в гегелевской философии главной роли, что детально разработанной концепции семьи уГегеля нет, хотя в "Философии права" он говорит о семье как особойсоциальной структуре, от которой затем переходит к темам гражданского общества и государства. Деррида, впрочем, интересует не столькоцелостное содержание рассуждений Гегеля о семье, сколько его высказывания, подтверждающие следующий вывод: великий немецкиймыслитель оказался скованным традиционным пониманием роли жен-332щины в семье и обществе. Деррида выуживает из текста, а также избиографических источников, из переписки отдельные фразы, которые, по его мнению, обнажают ключевую, хотя и скрытую роль отношения Гегеля к сестре Христиане (особенно в период, когда ее, душевнобольную, поместили в специальный интернат).
В гегелевском понимании оппозиции полов — когда их различие, difference, превращается в резкое различие, diversite, в противоположность — Деррида ищетне менее чем источник диалектики Гегеля. Итак, согласно Жаку Деррида, через свою диалектику Гегель укореняет "патриархальные" принципы, делая их основаниями своего спекулятивного мышления. Вариантом модели является гегелевское понимание семьи. Даже понятиеБога по содержанию согласовано с этой моделью. Подобным же образом обстоит дело с толкованием текстов Ф.
Ницше. В ряде работ,посвященных философскому стилю Ницше, Деррида снова соскальзывает к теме отношения полов.Надо отметить, что интерес к проблеме пола, к литературе по вопросам феминизма весьма характерен для многих крупных современных мыслителей. На этом жестком оселке испытываются и учениямногих великих философов прошлого, которые, действительно, пронизаны консервативным, а то и просто ретроградным отношением кправам и свободам женщин. Если же рассматривать философию Деррида в аспекте социально-политической проблематики, то она выглядит весьма парадоксальной.
С одной стороны, мыслитель чувствителен к социальным событиям, он настроен решительно, если речь идето защите прав человека, борьбе за свободу, критике тоталитарныхрежимов и борьбе против традиций господства и подчинения, глубокоукорененных в человеческой цивилизации.С другой стороны, в ранний период своего творчества Дерридарезко отрицательно относился к официальной философии и ее политической ангажированности. События 1968 г. укрепили его во мнении, что философия слепа, когда речь идет о коренных социальныхпроблемах, скажем о проблеме университетов. Поэтому следует, согласно Жаку Деррида, отказаться от самой попытки сделать философию политически значимой.
И это должно послужить делу сохранения "чистоты" философии, которая не будет напрямую и по своейволе связана с всегда грязной и скучной политикой. Но с 1974 г.положение существенно изменилось. Жак Деррида стал более внимательно относится к проблемам "философия и общество", "философияи демократия". Названные проблемы, правда, он также сводил к вопросу об отношении письма и власти, письма и институционально организованного, а значит политического, действия. В этом отношении,согласно Деррида, мы также живем в переходную эпоху, в которуюписьмо понимается как прочитываемый материальный след и соответствует широко дифференцированному обществу с меняющимися воздействиями власти.
Когда (и если) почти каждый умеет писать, священники и образованные люди утрачивают монополию на власть.Письменные знаки позволяют каждому обнаружить их смысл. Но ведьi^зззсмысл этот постоянно меняется. Связь письма и власти остается, номыслить о них надо во множественном числе: многие письмена взаимодействуют с различными видами власти. Здесь и вступает в силулогика "дополнительности", "замещения".Деррида о Хайдеггере. Философия и искусствоОбращение к Хайдеггеру — постоянный элемент творчества Деррида. В концентрированной форме диалог с Хайдеггером и способытрактовки хайдеггеровских текстов нашли воплощение в книге "О духе.Хайдеггер и вопрос [как проблема]" (1987).
(Она выросла из материалов частного семинара, который Деррида в 1986 г. провел в Йельском университете.)Деррида выделяет четыре группы идей, которые, как он считает,красной нитью проходят через не только философию самого Хайдеггера, но и всю современную философскую мысль.1. Главная тема — это вопрос о самом вопросе, о модусе вопрошания, что выливается в исследование следующей темы: Warum ist dasWarum? Почему [мы ставим вопрос] "почему"? Поскольку у Хайдеггера вопрошание (почти) отождествляется с мышлением, то отвагаисследования, относящегося к вопросу как таковому, граничит с постановкой под вопрос самого мышления. Деррида же, в сначала неявной полемике с Хайдеггером, готов поставить под вопрос само вопрошание и его ставшее теперь привилегированным положение в философии. Деррида приходит к следующему выводу.
Есть в текстах Хайдеггера нечто скрытое, не-помысленное, что определяет постановкувопроса о вопрошании и о мышлении. Имя этой "не поставленной подвопрос возможности вопроса" — дух (der Geist) (S.17).2. Вторая по значению тема философии Хайдеггера — сущностьтехники. Деррида акцентирует хайдеггеровскую идею, согласно которой сущность техники — нетехническое.3. Третий вопрос — дискурс о том, в чем состоит сущность животного.
«Когда я, — рассказывает Деррида, — в своем семинарезанимался проблемой пола, то в одном из докладов дал подробныйанализ того, что Хайдеггер говорит о руке. Например, он это делает вотрывке лекции «Что значит "мышление"»; Хайдеггер утверждает:обезьяна располагает хватательным органом, и только человек "имеет" руку, нет, не руку, правильнее сказать, руки обладают сущностьючеловека.
Или десятью годами раньше, в лекции о Пармениде, размышляя о pragma, praxis, pragmata, Хайдеггер переводит их терминами Vorhandenen или Zuhandenen (подручное, сподручное — от Hand,рука. — Н.М.) и говорит, что они входят в область действия £уки.Отношение между животными и техникой также принадлежит к обсуждаемой проблеме.
Хайдеггер определяет это отношение, когда онисходит, как мне кажется, из спорного противопоставления: он противопоставляет друг другу "Давать" и "Брать". ...Истолкование руки,противоположность между человеческим Dasein и животным, господ-334ствует имплицитно или эксплицитно над всем хайдеггеровским дискурсом...» (S.19).Четвертая тема и линия хайдеггеровской философии в изображении Деррида — "мышление эпохальности, эры или эпохи".
Наиболееважным у Хайдеггера Деррида считает размежевание с "платоновскохристианским, метафизическим или онто-теологическим определением духовного" (S.20). И таким образом на первый план в книге Деррида о Хайдеггере снова и снова выдвигается проблема духа. Темавопрошания перерастает в вопрос: "каково отношение между духом ичеловечеством, между духом и жизнью, между духом и сущностьюживотного?" (S.20).Поворот к проблеме духа как изначальной, фундаментальной вконтексте разбора хайдеггеровской философии выглядит неожиданным. Ведь и сам Деррида признает: «Насколько я знаю, Хайдеггернигде не ставил вопрос: "Что есть дух?" По крайней мере не ставилего в той форме, в какой он поставил вопросы: "Почему вообще естьсущее, а не, напротив, ничто?" "Что такое бытие?" "Что такое техника?" — посвятив им обширные разъяснения.
Он также нигде не превращал дух в полюс, противоположный бытию, в смысле ограничений, которые он вводит во "Введении в метафизику": бытие и становление, бытие и кажимость, бытие и мышление, бытие и долженствование» (S.22).Так почему же Деррида столь упорно стягивает все действительнокардинальные темы хайдеггеровской "философии вопрошания" к проблематике духа? Он исходит из того, что ему представляется фактом,но что долго оставалось непроясненным и неосмысленным: в принципиально важных текстах Хайдеггера то и дело появляются размышления о духе и его принципиально важных ипостасях. Так, в "Бытии ивремени" Хайдеггер обращается к гегелевской трактовке духа времени.Следующая "станция на пути трактовки духа" — печально знаменитая "Ректорская речь" 1933 г. "Самоутверждение немецких университетов".
«В ней Хайдеггер с самого начала употребляет прилагательное "духовный"» (S.42). Это, действительно, соответствует тексту.Хайдеггер говорил: "Принятие ректорства — обязанность духовногоруководства этой высшей школой"; он твердил о "духовном законодательстве", о "духовном мире народа", о "духовной силе" и т.д. ОРекторской речи Хайдеггера у Деррида повествуется иначе чем в хайдеггероведческой литературе. Обычно исследуется вопрос о том, в какой мере она дает повод для обвинений Хайдеггера в поддержке нацизма и его идеологии.
Деррида, правда, не отрицает, что Хайдеггерпошел на риск "придания духовности" нацистскому движению. Нофранцузский философ больше всего интересуется тем, как в Ректорской речи (в согласии с "Бытием и временем", полагает Деррида) трактуется понятие духа. Эта линия "апелляции к духу" находит продолжение во "Введении в метафизику" (1935).В своей интерпретации текстов Хайдеггера 20-30-х годов Дерридаакцентирует внимание на таких чертах духа и духовности как обяза-335тельства и обязанности, ответственность, духовное руководство. О "руководстве" следует сказать особо. В начале 30-х годов немецкие словаFuhrer (фюрер, руководитель) и Fuhrung (руководство) неразрывноспаялись с личностью Адольфа Гитлера.














