Запад - Россия - Восток. Том 4 (1184494), страница 89
Текст из файла (страница 89)
Теперь Фуко увлекают "ницшеанские" темы—и преждевсего "генеалогия морали". Поле дискурса теперь уже перестает бытьнейтральным объектом исследования. Отныне Фуко видит в дискурсе также и сферу власти, господства и борьбы различюлхинтересов.
Дискурс всегда ограничивает, согласно Фуко, число участвующих в нем индивидов. Он предельно ритуализирован и содержит в себе различные виды дискриминации. От него "отлучают" наосновании различных принципов и требований: одни высказыванияотвергаются как "безумные", другие — как ложные и т.д. Дискурс,следовательно, выступает как одна из составных частей господствующего общественного порядка, от которого в свою очередь исходит принуждение, оказывающее свое воздействие и на сферы знания, и наобласти практической жизни. "Знание как результат коммуникации,селекции и аккумуляции в той же мере покоится на технических приемах власти, в какой оно само есть предпосылка употребления власти".Продолжением этого анализа стали книги "Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы" (1975); "История сексуальности" т.
1 "Воляк знанию" (1976); т. 2 "Пользование наслаждениями" (1984), т. 3"Забота о себе" (1984). Идеи Фуко, выраженные в этих книгах, вкратцетаковы. В первой из названных книг философ ставит в связь, с однойстороны, историю современной духовности и, с другой стороны, развитие системы правового принуждения. Тюрьма, согласно Фуко, естьне просто наказывающее исправительное учреждение, а уголовное право — не только свод законов о преступлении и наказании. Это своегорода модели, с опорой на которые учреждаются системы власти вармии, школе, больнице, на фабрике и в других социальных институтах.Тут отрабатывается своего рода "микрофизика власти".
К человекуприменяется целая совокупность дисциплинирующих "технических"социальных приемов. Из процедур надзора и кары, наказания и принуждения рождается особая социально-историческая действительность."История сексуальности" — неоконченная работа Фуко с весьмашироким и основательным замыслом. В I томе ("Воля к знанию")история сексуальности исследуется на примере XVII в., когда в данной области начинается существенное изменение дискурса: многие научные дисциплины и сферы культуры начинают обращать вниманиена проблему пола.
Но и здесь в основе "воли к знанию" лежит воля квласти, ибо эти знания позволяют сформировать "биополитику населения", в свою очередь ведущую к контролю над рождаемостью, продолжительностью жизни. В двух других томах "Истории сексуальности" Фуко еще глубже уходит в историю человечества. Он исследуетгреческую, римскую, раннехристианскую историю, философию, культуру с точки зрения этики взаимоотношения полов, подходов к эротике, а также стандартов, диктующих отношение человека к самому себе,319к другому полу, задающих нормы его "экзистенции", самообладания,достоинства и т. д. Заслуживает специального внимания эволюциявзглядов и идей Фуко в более поздний период его творчества.Работы и идеи Фуко второй половины 70—80-х годовПервый том "Истории сексуальности" вышел в свет в декабре1976 г., когда еще не успели стихнуть шум и спвры вокруг предыдущей книги Фуко — "Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы"(1975).
Эти две книги близки не только по времени своего выхода всвет. Они знаменуют очередной "разрыв" в творчестве Фуко и, в этомсмысле, — появление "нового" Фуко. Если в предыдущих книгаханализ Фуко фокусировался на "сказанных вещах", на дискурсе какотдельной и автономной реальности, как особой практике, то теперьдискурс рассматривается как востребуемый и получающий свое местовнутри той или иной отличной от него самого практики (судебной,медицинской, педагогической и т.д.). Отвечая (после одной из своихлекций в Токийском университете в 1978 г.) на реплику одного изслушателей, заметившего, что объектом анализа у Фуко становитсятеперь не только сказанное, но также и сделанное в какой-то моментистории, Фуко подчеркивает: он начинал как историк науки и однимиз первых вставших перед ним вопросов, был вопрос: может ли существовать такая история науки, которая рассматривала бы "возникновение, развитие и организацию науки не столько исходя из ее внутренних рациональных структур, сколько отправляясь от внешних элементов, послуживших ей опорой"15.
Так, в "Истории безумия" нарядус "внутренним анализом научных дискурсов" — анализом того, какразвивалась психиатрия, какие она затрагивала темы и какие изучалаобъекты, какими понятиями пользовалась и т.д., — есть и анализвнешних условий: «...я попытался, — говорит Фуко, — ухватить историческую почву, на которой все это произошло, а именно: практикизаточения, изменение социальных и экономических условий в XVII в.Анализ же в "Словах и вещах" — это по преимуществу анализ сказанных вещей, правил образования сказанных вещей».
Анализ внешнихусловий существования, функционирования и развития дискурсовоказался при этом как бы за скобками. Это отмечали критики Фуко."Но я и сам это осознавал, — говорит он, — просто объяснения,которые в то время предлагались, к которым меня склоняли (и упрекали меня, если я их не использовал), — эти объяснения меня неудовлетворяли". Не "производственные отношения" или "идеологиюгосподствующего класса", но "отношения власти внутри общества"Фуко предлагает теперь рассматривать в качестве "точки внешнегоукоренения организации и развития знания"18.Так в горизонте мысли Фуко кристаллизуется тема власти.
Оназвучит уже в "Порядке дискурса". И это не умозрительный поискнового объяснительного принципа, но осмысление нового периода вжизни Фуко, периода, который, по его собственным словам, открыл-320ся "потрясением 1968 года". Фуко в то время заведовал кафедройфилософии в Тунисском университете и стал очевидцем сильных студенческих волнений, которые в Тунисе начались раньше, чем во Франции и вообще в Европе, и завершились арестами, процессами и суровыми приговорами.
Фуко, пользуясь своим положением, оказывалстудентам прямую помощь (материальную, организационную) и в конечном счете стал persona non grata в этой стране. С этого моментаФуко — в центре всего, что происходит в политической и социальнойжизни, он — всюду, где происходят столкновения с властью и силамипорядка, причем не только во Франции. Даже простое перечислениетого, что было им сделано и организовано, в чем он принял непосредственное участие, заняло бы не одну страницу.
Так, осенью 1968 г.,после "майской революции" и в ответ на нее, был создан новый —экспериментальный — университет в Винсене. Фуко принял предложение возглавить кафедру философии, которую он же и должен былсформировать. Одновременно Фуко создал первую во Франции кафедру психоанализа, куда он пригласил в основном психоаналитиковлакановского направления.В 1975 г. Фуко принял участие в весьма смелой акции протестапротив смертного приговора одиннадцати испанцам, которые боролисьс режимом Франко.
Текст петиции был подписан виднейшими представителями французской интеллигенции (среди которых были Сартр,Арагон и многие другие), опубликован в прессе, но, кроме того, зачитан в самом Мадриде во время пресс-конференции. Пресс-конференцию разгоняют, десант выдворяют из Испании, приговор приводитсяв исполнение. У акции этой были, однако, очевидные последствия.
Повсей Европе прокатилась волна демонстраций в поддержку испанскойоппозиции; резко изменилась и официальная позиция Франции.Но, пожалуй, главным "детищем" Фуко этого периода стала "Группаинформации о тюрьмах", образованная по его инициативе в начале1971 г. и самораспустившаяся в декабре 1972 г. Группа ставила передсобой задачу собрать и сделать достоянием гласности информацию оположении заключенных в тюрьмах, равно как и обеспечить доступэтой информации в тюрьмы. ;Деятельность Группы была столь успешной, что по ее образцу создавались другие объединения подобного рода: Группа информации оздравоохранении, Группа информации о психиатрических больницах,Группа информации и поддержки рабочих-иммигрантов. Деятельностьже Группы Фуко прекратилась в конце 1972 г., когда была созданапервая во Франции организация заключенных (Инициативный комитет), начавшая издавать свой собственный печатный орган. В определенном смысле исходная задача Группы была тем самым решена, иФуко отходит в сторону.Жиль Делёз — сам активный член Группы — отмечал в одноминтервью, что опыт работы в ней был для Фуко чрезвычайно важным.
Этот опыт стал для него катализатором и пробным камнем ново-321го понимания ангажированности интеллектуалов. В центр ставитсядействие, исходящее не из общих принципов и вечных ценностей, а изанализа и "диагностики" (термин Фуко) ситуации, — действие конкретное и нацеленное на борьбу с "недопустимым".Итак, книга "Надзирать и наказывать" была написана в буквальном смысле слова по горячим следам политических битв и столкновений. С 1971 по 1975 г. Фуко читал в Коллеж де Франс курсы лекцийс выразительными названиями: "Теории и институты уголовного права", "Наказующее общество", "Психиатрическая власть" и "А-нормальные".
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
