Запад - Россия - Восток. Том 4 (1184494), страница 86
Текст из файла (страница 86)
Методологический подход Соссюра привлек Лакана возможностью изучать язык как форму, отвлеченную от содержательной стороны. Опыт практикующего врача-психоаналитика укрепил его в мысли о том, что в речевом потоке пациента-невротика означающее оторвано от означаемого (последнее и надлежит выявить в ходе диалога,распутав узлы речи и сняв таким образом болезненные симптомы),означаемое скользит, не соединяясь с означающим. В результате такогососкальзывания из речи больного могут выпадать целые блоки означаемого.
Задача структурного психоанализа — исследовать структуруречевого потока на уровне означающего, совпадающую со структуройбессознательного. Методологической новизной отличается также стремление соединить в рамках единой теории структурно-психоаналитические представления о реальном, воображаемом, символическом; означаемом и означающем; синхронии и диахронии, языке и речи.Лакан сопрягает означаемое с воображаемым значением речевойдиахронии Означающее же лежит в плане символической языковойсинхронии. Означающее главенствует над означаемым, оно тем прочнее, чем меньше означает: язык характеризуется системой означающего как такового. "Чистое означающее есть символ"7.Это положение имеет для структурного психоанализа принципиальное значение. Если бессознательное, означающее и символическое объединены единым структурирующим механизмом, то изучение фаз символизации в искусстве позволит прийти не только к фундаментальнымэстетическим, но и к общефилософским выводам, затрагивающим всечеловечество.Фазами символизации в эстетической концепции Лакана являютсяметафора и метонимия.
Лакан считает метафору и метонимию методологическими универсалиями, применимыми на любом уровне исследования бессознательного (метафора — симптом, метонимия — смещение),лингвистического, эстетического.Ориентация на метафоричность или метонимичность лежит, по мнению Лакана, в фундаменте двух основных художественных стилей современности — символического и реалистического. Символический, илипоэтический, стиль чужд реалистическим сравнениям, метафоричен, ориентирован на метафорическую взаимозаменимость значений. В реалистическом стиле целое метонимически заменяется своей частью, на первый план выступают детали.
Лакан ссылается здесь на реализм Л.Толстого, которому порой для создания женских образов достаточно мушек, родинок и т.д. Однако и эти мелкие детали, подчеркивает Лакан,могут приобретать символический характер, поэтому следует говоритьлишь о "так называемом реализме". Ведь язык, полагает он, называетне вещь, а ее значение, знак. Значение же отсылает лишь к другомузначению, а не вещи, знак — к другому знаку. Таким образом, "язык— это не совокупность почек и ростков, выбрасываемых каждой вещью. Слово — не головка спаржи, торчащая из вещи.
Язык — это309сеть, покрывающая совокупность вещей, действительность в целом.Он вписывает реальность в план символического"8. Только "языкптицелов" способен внести в жизнь правду.Образ языковой сети, окутывающей мир и превращающей его вироничный текст, стал одной из философских доминант постмодернистской культуры.
Лакановские идеи структуры бессознательного желания, его оригинальная концепция соотношения бессознательного и языка, децентрированного субъекта дали импульс новой, отличной от модернистской, трактовке художественного творчества. Привлекательнымдля теоретиков и практиков постмодернизма оказались также постфрейдистские интерпретации трансферта и пульсаций, связанных с такимифазами символизации в искусстве как метафора и метонимия, а такжефеноменами скольжения означаемого.ЛИТЕРАТУРА1Основные сочинения Лакана: LacanJ. Ecrits.
P., 1966; Leseminairede Jacques Lacan. Livre I. Les ecrits techniques de Freud. P., 1975; LivreII. Le Moi dans la theorie de Freud et dans la technique de la psychoanalyse.P., 1978; Livre III. Les psychoses. P., 1981; Livre IV. La relation d'objet.P., 1984; Livre VII. L'ethique de la psychoanalyse. P., 1986; Livre VIII.Le transfert. P., 1991; Livre XVII. L'envers de la psychoanalyse. P.,1991; Лакан Ж.
Инстанция буквы в бессознательном, или Судьбаразума после Фрейда. М., 1997. См. также: LacanJ. Politics, Aesthetics.Albany, 1996.2См.: Lacan J. Le seminaire de Jacques Lacan. Livre III. Les psychoses.P. 20.3Lacan J, Le seminaire de Jacques Lacan. Livre II. Le Moi dans latheorie de Freud et dans la technique de la psychoanalyse. P. 94.лIbid. P. 270.5Ibid. P. 256.6Lacan J. Le seminaire de Jacques Lacan. Livre III. P. 91.7Ibid.
P. 244.8Lacan J. Le seminaire de Jacques Lacan. Livre I. Les ecrits techniquesde Freud. P. 288.МИШЕЛЬ ФУКОМишель Фуко (1926 —1984) родился в Пуатье, там же учился влицее; в Париже окончил Ecole normale superieure; в 1952 г. сталдипломированным патопсихологом. В течение двух лет он стажировалсяв качестве патопсихолога. Тогда же Фуко заинтересовался проблемами личности больного, что способствовало появлению его раннего произведения "Психическая болезнь и личность" (1954). С 1952 г.
онтакже читал лекции в университете Лилля, с 1955 г. — в Упсала (Швеция), в 1958 г. — в Варшаве, а с 1959 г. — в Гамбурге (где он занималдолжность директора Французского культурного центра). С 1970 г.Фуко преподавал в Коллеж де Франс. В 60—70-х и в начале 80х годов были опубликованы его важнейшие произведения: "Слова ивещи. Археология гуманитарных наук" (1966); "Археология знания"(1969), "Порядок дискурса" (1971), "Надзирать и наказывать" (1975)и др.Отношение Фуко к структурализмуФуко' иногда причисляют к структурализму или постструктурализму. Этот вопрос стал очень сложным и запутанным, что произошло не без участия самого Фуко.Одно время он действительно был в каком-то смысле близок к тем,кто относил себя — или кого относили — к структурному направлению в гуманитарных науках: он писал в журнал Tel Quel (где печатали, правда, не только структуралистов, но вообще — "авангард" литературы и литературной критики того времени), говорил как будто быот их имени, неоднократно предпринимал попытки концептуальноосмыслить структурализм как практику и как метод.
В ряде интервью1966 — 1967 гг. (в связи с выходом в свет книги "Слова и вещи") Фукоеще не возражал против такого рода идентификации. Действительно,после появления "Истории безумия", отвечая на вопрос журналиста отом, кто повлиял на него в первую очередь, он назвал Бланшо, Русселя и Лакана, а затем добавил: "Но также, и главным образом, —Дюмезиль"; видя же удивление собеседника ("Каким образом историк религий мог оказаться вдохновителем работы по истории безумия?"), Фуко поясняет: "Благодаря своей идее структуры. Как иДюмезиль по отношению к мифам, я попытался обнаружить структурированные нормы опыта, схему которых — с некоторыми модификациями — можно было бы встретить на различных уровнях"2. Не только в этих словах, но и в работах Фуко того времени нетрудно усмотреть близость структурному подходу. Именно эту работу он и проделал в известной статье 1967 г.
"По чему распознают структурализм?"Тут нужно принять во внимание два обстоятельства. Во-первых,сильный накал страстей — и политических в том числе — во Франциизив 60-е годы вокруг структурализма вообще и вокруг отношения Фукок структурализму, в частности. В 1967 г., когда в Фуко видят "жрецаструктурализма", он отвечает, что он — лишь "певчий в хоре" и службаначалась задолго до него.
И в текстах и в интервью этого времениФуко посвящает структурализму пространные анализы. Он различает структурализм как метод, с успехом используемый в частных областях: в лингвистике, в истории религий, в этнологии и т.д., — и "общий структурализм", имеющий дело с тем, "что есть наша культура,наш сегодняшний мир, с совокупностью практических или теоретических отношений, которые определяют нашу современность. Именно здесьструктурализм получает значение философской деятельности — еслипринять, что роль философии состоит в том, чтобы диагносцировать"3.А уже в 1968 г. одного упоминания о структурализме или о его кнему причастности было достаточно для того, чтобы вызвать у Фуко влучшем случае сарказм и насмешки.
На вопрос журналиста, как он наданный момент мог бы определить структурализм, Фуко отвечает:«Если спросить тех, кого включают в рубрику "структуралисты" —Леви-Стросса или Лакана, Альтюссера или лингвистов, — они быответили вам, что у них друг с другом нет ничего общего или малочего общего. Структурализм — это категория, которая существуетдля других, для тех, кто не имеет к нему отношения. Только извнеможно сказать, что такой-то, такой-то и такой-то — структуралисты.Это у Сартра нужно спрашивать, кто такие структуралисты, посколькуон считает, что структуралисты представляют собой сплоченную группу (Леви-Стросс, Альтюссер, Дюмезиль, Лакан и я), группу, котораяобразует своего рода единство; но как раз этого вот единства — заметьтесебе это хорошенько, — его-то мы как раз и не обнаруживаем»4.Фуко настаивает, стало быть, не только на том, что он никогда небыл структуралистом ("Я никогда не был фрейдистом, никогда небыл марксистом и я никогда не был структуралистом", — скажет он вбеседе 1982 г.
"Структурализм и поструктурализм"5, но также и натом, что никогда не было и самого "структурализма"! Было нечто, чтоназывали этим словом (в заключительной части "Археологии знания"Фуко подчеркнет, что всей этой книгой он пытается "снять с себяярлык "структурализма" — или того, что под этим словом имеют обык6новение понимать" . И были отдельные люди, которые в различныхобластях выполняли конкретные анализы, исследования. Не отрицаятого, что в работах этих исследователей, как и в его собственных,действительно было что-то "не чуждое методам структурного анализа" (но только Леви-Стросс, считает он, практиковал собственно структурный метод), Фуко не устает повторять, что если у этих исследователей и было что-то общее, то только не "метод".
Этим "общим" былу них "общий враг": классическая рефлексивная философия и философия субъекта. В беседе 1978 г. с Тромбадори (наряду с уже цитировавшимся "Структурализмом и постструктурализмом" эта беседа имеет исключительное значение для понимания не только философскогопути Фуко, но и общей атмосферы интеллектуальных и духовных312.исканий во Франции после второй мировой войны). Фуко потом скажет,что для тех, кого объединяли под именем "структуралистов", наиболееострой и настоятельной проблемой было "каким-то иным образом поставить вопрос о субъекте, иначе говоря — преодолеть некий фундаментальный постулат, от которого французская философия, начиная сДекарта, никогда не отступала и который феноменологией был только7усилен" .
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
