Запад - Россия - Восток. Том 4 (1184494), страница 85
Текст из файла (страница 85)
Оригинальность лакановской концепции по сравнению сфрейдовской состоит в том, что место Оно занимает реальное, роль Явыполняет воображаемое, функцию сверх-Я — символическое. Приэтом реальное как жизненная функция соотносимо с фрейдовской категорией потребности, на этом уровне возникает субъект потребности. Наего основе формируется воображаемое, или человеческая субъективность, субъект желания. Бессознательное символическое противостоиту Лакана сознательному воображаемому, реальное же по существу остается за рамками исследования.Лакан считает трехчлен "реальное—воображаемое—символическое"первоосновой бытия, стремится исследовать соотношения его составляющих методами точных наук.
Опираясь на законы геометрии, он пытается представить феноменологию психического графически, изображаяна плоскости двугранный шестиплоскостной бриллиант. Средний план,.305режущий бриллиант пополам на две пирамиды, он представляет какгладкую поверхность реального. Однако поверхность эта испещренадырами, пустотами бытия (речи) и ничто (реальности), в которые сверхнего уровня символического посредством языка попадают слова исимволы.
В результате таких синтезов на стыках различных граней,воплощающих реальное, воображаемое и символическое, образуютсяосновные человеческие страсти и состояния. На стыке воображаемогои реального возникает ненависть, реального и символического — невежество. Стык граней воображаемого и символического порождает любовь.От исследования воображаемого, наиболее полно воплощающегосяв любви, Лакан переходит к изучению символического и его проявлений — языка, речи и искусства. "Символическое первично по отношению к реальному и воображаемому, вытекающим из него" 5 , полагаетон.
Символическое как первооснова бытия и мышления определяетструктуру мышления, влияет на вещи и человеческую жизнь. Человекстановится человечным, когда получает имя, т. е. вступает в вечнуюсимволическую связь с универсумом. Наиболее чистая, символическаяфункция языка и заключается в подтверждении человеческого существования. Речь же способствует узнаванию человека другими людьми,хотя по своей природе она амбивалентна, непроницаема, способна превращаться в мираж, подобный любовному. Если символическая природа речи проявляется в ее метафоричности, то признак символическойприроды искусства — образность: "Это новый порядок символического отношения человека к миру" 6 .Изучая природу художественного образа методами структурногопсихоанализа, Лакан стремится использовать результаты естественнонаучного знания: Он подчеркивает связь психоанализа с геологией (исследование пластов подсознания) и оптикой (анализ "стадии зеркала").В результате возникает концепция транспсихологического Я.
В ее основе лежат психоаналитические идеи двухфазового — зеркального и эдиповского — становления психики.Лакан подразделяет художественные образы на реальные, воображаемые и символические. Восприятие в сфере реального оказываетсярасколотым. Реакцией на это в плане воображаемого является стремление к разрушению объектов отчуждения, агрессивному подчинению ихсобственным интересам.
Единым, тотальным, идеальным восприятиеможет стать лишь благодаря символическому, воплощающемуся в образах искусства — идеального зеркала. Наиболее адекватной модельюзеркально-символической природы искусства Лакан считает кинематограф. Исследуя тесные связи искусства кино и научно-техническогопрогресса, он создает "машинную", неантропоморфную концепию генезиса и структуры эстетического сознания.
Ход его рассуждений следующий.Реальный объект, отражаясь в зеркале, утрачивает свою реальность,превращается в воображаемый образ, т. е. феномен сознания. Однакочто произойдет, если в один прекрасный день люди, а значит и созна201827306ние, исчезнут? Что в этом случае будет отражаться в озерах, зеркалах? Ответ на этот вопрос можно найти, если представить себе, чтообезлюдевший мир автоматически снимается на пленку кинокамерой.Что же увидят на киноэкране люди, если они снова вернутся на Землю? Кинокамера запечатлеет образы явлений природы — молнии, взрывы, извержения, водопады, горы и их отражение в зеркале-озере.
Тоесть киноискусство зафиксирует феномены эстетического сознания, ненашедшие отражения в каком-либо Я — ведь за автоматической кинокамерой не стоял кинооператор со своим Я. Из этого примера Лаканделает вывод о том, что эстетическое сознание в целом и его структурные элементы — субъекты и машины (кинокамера, сцена, мольберт ит.д.) — относятся к области символического. Он предлагает заменитьклассическую формулу "Deus ex machina" (Бог из машины) на современную — "Machina ex Deo" (Машина из Бога). В общем контекстеструктурного психоанализа "машина из Бога" означает намек на возможность высшего знания, лежащего вне вещей. Лакан не случайноподчеркивает, что полнота самореализации субъекта зависит от его приобщенности к мифам, обладающим общечеловеческой ценностью, например мифу об Эдипе.
С этой точки зрения сущность символизации вискусстве заключается в забвении травмы, переживания, а затем —возврате вытесненного эдипова комплекса на языковом уровне, в словесной игре.Обращаясь в этом ключе к структурной психокритике творчестваДостоевского, Лакан стремится доказать, что XX век заменил кредоXIX в. "Если Бога нет, значит все дозволено" на формулу "Если Боганет, вообще ничего не дозволено". Формула эта, по его мнению, объясняет ту фундаментальную нехватку, фрустрацию, из которой проистекают неврозы, характеризующиеся фантазиями и иллюзиями на уровневоображаемого, и психозы, симптомы которых — утрата чувства реальности, словесный бред — свидетельствуют о принадлежности к сфере символического.
В качестве современной иллюстрации сниженногобытования этого тезиса Лакан предлагает структурный психоанализкниги Р.Кено, живописующей любовные приключения молоденькой секретарши во времена ирландской революции. "Если английский корольсволочь, все дозволено", — решает она и позволяет себе все. Девушкапонимает, что за такие слова можно поплатиться головой, и ей всеснится отрубленная голова. Этот сон означает, что английский король— сволочь. Во сне цензурные запреты не осмысляются, но разыгрываются, как в театре. Сон секретирует и генерирует символический миркультуры.С другой стороны, с методологической точки зрения весьма существенно, что и процесс символизации протекает бессознательно, он подобен сну. Еще одна оригинальная черта методологии Лакана связана сконцепцией сновидений.
В отличие от классического фрейдизма, онраспространил "законы сновидений" на период бодрствования, что далооснования его последователям (например, К.Метцу) трактовать художественный процесс как "сон наяву". Сон и явь сближены на том307основании, что в них пульсируют бессознательные желания, подобныемиражам и фантомам. Реальность воспринимается во сне как образ,отраженный в зеркале. Психоанализ реальности позволяет разуму объяснить любой поступок, и одно это уже оправдывает существование сознания. Однако сон сильнее реальности, так как он позволяет осуще• ствить тотальное оправдание на уровне бессознательного; вытеснитьтрагическое при помощи символического; превратить субъект — в пешку, а объект — в мираж, узнаваемый лишь по его названию при помощи речи.
Лакан разделяет традиционную структуралистскую концепцию первичности языка, способного смягчить страсти путем вербализации желания и регулировать общественные отношения.О миражности художественных "снов наяву" свидетельствует, помнению Лакана, эстетическая структура "Похищенного письма" Э.По.Поведение персонажей повести характеризуется слепотой по отношению к очевидному: ведь письмо оставлено на виду. Письмо — этоглавное действующее лицо, символ судьбы, зеркало, в котором отражается бессознательное тех, кто соприкасается с ним.
Персонажи меняются в зависимости от того отблеска, который бросает на них письмозеркало. Так, когда министр подписывает письмо женским почерком изапечатывает его своей печатью, оно превращается в любовное послание самому себе, происходит его феминизация и нарциссизация. Королева и министр — это хозяин и раб, разделенные фигурой умолчания,письмом-миражем. Именно поэтому письмо крадут и у министра, он не всилах удержать вербализованный фантом.
Осуществляется "парадоксигрока": деяния министра возвращаются к нему подобно бумерангу. Иловкость Дюпена, обнаружившего письмо, тут ни при чем. В структуреповести он играет роль психоаналитика. Ведь прячут не реальное письмо, а правду. Для полиции же реальность важнее правды. ЗаплативДюпену, его выводят из игры. Тогда опыт Дюпена-детектива преобразуется в эстетический опыт Дюпена-художника, прозревшего истинужизни и искусства.Само существование искусства как двойника мира, другого измерения человеческого опыта доказывает, по мнению Лакана, миражность,фантомность субъективного Я, которое может заменить, сыграть актер.Психодрамы двойничества, квинтэссенцией которых он считает "Амфитрион" Мольера, свидетельствуют о том, что человек — лишь хрупкое звено между миром и символическим посланием (языком).
Человекрождается лишь тогда, когда слышит "слово". Именно символическизвучащее слово цензурирует либидо, порождая внутренние конфликтына уровне воображаемого, напоминает Эросу о Танатосе и мешает человеку безоглядно отдаться своим наклонностям и влечениям.Разрабатывая свою концепцию языка, Лакан опирается на ряд положений общей и структурной лингвистики Ф. де Соссюра, Н.Хомского, Я.Мукаржовского. То новое, что он внес в методологию исследования в этой области знания, связано прежде всего с тенденциями десемиотизации языка. Лакан абсолютизировал идеи Соссюра о дихотомииозначаемого и означающего, противопоставив соссюровской идее знака20*308как целого, объединяющего понятие (означаемое) и акустический образ (означающее), концепцию разрыва между ними, обособления означающего.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
