Запад - Россия - Восток. Том 1 (1184491), страница 7
Текст из файла (страница 7)
до н.э. представленапреимущественно — почти исключительно — фрагментами: именнотаким и должно быть наиболее адекватное представление об эпохеисхождения, дробления, частичного воспроизведения образца, сохраненного в своей безущербной полноте (Платоновский корпус), тогда какуже его первое совершенное подобие (Аристотелевский корпус), сохранив существо своей внутришкольной определенности, утеряло полнотуи внешнюю представительность.Значительно превосходят по объему оба эти корпуса текстов текстыкомментаторов того и другого, созданные в последние пять веков,отпущенные античной философии.
Все остальное — за редкимиисключениями — либо вторично, либо дошло до нас во фрагментах.Задумаемся над этим очевидным фактом: самый большой корпустекстов, дошедший до нас от античности, — комментарии к двумнаиболее представительным текстам предшествующего периода.Таким образом, десять веков античной философии распределяютсяпримерно так.Первые двести лет, или эпоха пребывания (uovf)), — формированиетого устойчивого целого, в котором европейская мысль уверенно опознает свое начало и начало своей философии; завершается этот период27организацией первой постоянной философской школы — платоновской.Следующие триста лет, или эпоха похождения (ярообос;), —дробление и развитие этого начала, разработка отдельных философскихдисциплин и одновременное существование нескольких философскихшкол; завершается этот период стремлением обнаружить общий истоку разных философских школ, обретением и изданием потерянныхтекстов Аристотеля и новым изданием текстов Платона.Третий период, или эпоха возвращения (ёяютроф-п), длившийся вобщей сложности пятьсот лет, отмечен стремлением философии —как и античной культуры в целом — вернуться к своим истокам, максимально осознать специфику своей школы и развить школьную организацию путем освоения и интерпретации текстов ее основателей.Первыми исчерпывают свои возможности эпикурейцы: ко второмувеку нашей эры мы решительно теряем их из поля зрения.
Междутем, эпикурейская школа в Афинах продолжала существовать, стоявшиево главе ее осознавали себя преемниками Эпикура — диадохами — иполучали поддержку от римских императоров.Во втором веке пришел черед стоиков: после Марка Аврелия мыне знаем ни одного представителя этой школы и самих стоическихшкол, хотя стоическое влияние заметно и в неоплатонизме, и в христианстве.К концу III в. окончательно угасают перипатетики. Вместив всеэти традиции, пифагорейски окрашенный платонизм оказывается единственным репрезентантом античной философии, которая некогда былаим открыта и развита в своей полноте.
Вдобавок платонизм вмещаетвсе достижения античной общеобразовательной школы и потомуоказывается для средневековья — а значит, и для всей последующейевропейской философии (но также и для мусульманской культуры) —репрезентантом всей античности.Замечательно, что в середине 50-х годов III в. н.э. сходная схемаистории предшествующей философии была предложена Плотином.Начиная свой пятый по хронологии трактат «Об уме, идеях и сущем»(V 9), Плотин приводит знаменитое сравнение:„Получается так, что все люди сначала опираются на чувства, а нена ум, и, прилежа в первую очередь к чувственному, одни, постояннопребывая в нем, живут в уверенности, что оно — начало и конец, ичто ежели понять, что огорчающее и доставляющее удовольствие вэтом мире суть соответственно зло и добро, — так того и довольно,почему они и проводят жизнь, к удовольствию стремясь, а огорченияизбегая.
Те из них, кто притязает на собственное учение <эпнкурейцы>,даже объявили такое воззрение мудростью, — поистине, грузные птицы,которые, будучи обильно нагружены тем, чем снабжает земля, не могутвзлететь, хотя от природы они и снабжены крыльями.Другие же <стоики> к дольнему почти не привязаны, посколькулучшая часть души подвигает их от удовольствия к прекраснейшему;однако же, будучи неспособны увидеть горнее и не имеющие потомувозможности утвердиться в чем-нибудь ином, они, провозглашая"добродетель", свергаются к практической деятельности и к "предпочти-28тельному" в том самом дольнем мире, от которого они поначалу попытались подняться.Однако третий род божественных людей <платоники> благодарябольшей мощи и зоркости взора увидели — как раз в силу своейзоркоглазости — горнее сияние, и вознеслись туда, так сказать, сквозьтучи и здешнюю мглу, и стали обретаться там, презрев все здешнее, —ради того, что там — подлинное их обиталище, — совсем как тот, ктовозвратился в м и л у ю з е м л ю отца из долгого странствия" (V 9, 1,1-21 Henry-Schwyzer).Таким образом, три основные философские школы античностирассматриваются Плотином и другими поздними платониками на фонеиерархии бытия и знания а также типов жизни, причем в даннуюпоследовательность включаются и прочие философские школы: Аристотель как ученик Платона и воспитанник Академии явно располагаетсяниже Платона, так сказать, в преддверии, но несомненно выше стоикови, разумеется, эпикурейцев; а Пифагор, Орфей и прочие божественныетеологи, древнейшие основатели таинств и священнодейств, соотносятсяс высшей ступенью иерархии.
Ниже об этой иерархии пойдет речьспециально, а сейчас рассмотрим каждый из периодов подробнее.РАЗДЕЛ IIРанняя античная философская мысль:ее возникновение, становление, развитиеГлава 1. ПЕРВЫЕ ГРЕЧЕСКИЕМУДРЕЦЫ-ФИЛОСОФЫЕще до того, как возникла философия, грекам уже было хорошоизвестно, кто такие жрец, поэт, врач, законодатель.
И "вдруг" появляется еще одна, незнакомая прежде социальная фигура — мудрец, вболее поздней терминологии — философ. Но довольно быстро мудрецы, затем философы становятся заметными в системе древнегреческой культуры. К ним привыкают. Привыкают и к их спорам, которые занимают все более важное место в жизни древнегреческого полиса. Более того, обнаруживается, что крупный греческий город без философских дискуссий немыслим. Читайте, скажем, диалог Платона«Протагор»: здесь описывается, как восприняли в Афинах приезд софиста Протагора.
Встреча людей, способных вступить в спор с известнейшим софистом и учителем мудрости, трактуется как важное интеллектуальное событие.О первых древнегреческих мудрецах известно очень мало. Точныхсведений здесь почти нет. В литературе о ранней древнегреческой философии все свидетельства, как правило, приводятся с оговорками.В принципе принято начинать повествование о пред-философии супоминания о семи греческих мудрецах и о первейшем из них — Фалеев Милетском.
Но скепсис относительно тех или иных утверждений,связанных с жизнью и деятельностью Фалеса, доходит до вопросапросто обескураживающего: а был ли Фалес? Некоторые авторы считают, что такого философа вообще не было. Но и тогда, когда соглашаются с тем, что такой философ существовал, выдвигают нескольковерсий относительно времени жизни Фалеса Милетского. Тем не менее считается, что есть одна, по крайней мере, точная дата, связаннаяс его жизнью, — 585 г.
до н.э., когда в Милете было солнечное затмение и когда, как утверждают, Фалес его предсказал. Если Фалес предсказал солнечное затмение, то он, скорее всего, уже был человекомзрелого возраста. Следовательно, VII-VI вв. до н. э. и есть приблизительно определенное время жизни Фалеса Милетского и, может быть,других древнегреческих мудрецов.Спорно, что именно, какие идеи и утверждения могут быть приписаны — или не приписаны — Фалесу Милетскому. Не очень ясно,действительно ли именно он совершил те открытия или доказал тематематические теоремы, которые связывают с его именем. Но, тем не30_ _ _ _ _ _менее, почти нет споров о том, что в это время кто-то совершил такиеоткрытия и представил данные доказательства.Таким образом, мы можем воспользоваться тем, чего не отрицаютдаже скептики: в VII-VI вв.
до н. э. кто-то и как-то подошел к предфилософии, задав древнегреческой культуре те изменения, те параметры, формы деятельности, которые впоследствии привели к возникновению философии в более точном смысле слова, к философииразвитой и широко дифференцированной.О Фалесе и других первых древнегреческих мудрецах разные философы часто высказывают прямо противоположные суждения. Одни(скажем, Аристотель) говорят о Фалесе как о практичном человеке,который твердо стоял на земле и был весьма изобретательным в житейских делах (10; 107-108)*. Другие авторы (Платон), напротив,считают Фалеса погруженным в отвлеченные рассуждения мыслителем, которого совершенно не интересовали практические дела.Фигура Фалеса, как было сказано, поистине легендарна. Вокругего имени такое количество всяких интерпретаций, что отделить историческую реальность от легенд невозможно.
Но можно создать исторически и логически правдоподобный образ первого мыслителя — всеравно, был ли это Фалес или какой-либо другой мудрец, — образсамой его деятельности.Можно считать достоверными свидетельства, согласно которым Фалес был купцом, мореплавателем, строителем мостов, вообще человеком очень активным в различных областях древнегреческой практики. Важно подчеркнуть: то была практика, уже требовавшая некоторых технических знаний, конечно, на их античном уровне. Знаний окораблях и кораблевождении, об ориентировании кораблей в море,т.е. первых астрономических знаний.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
