Запад - Россия - Восток. Том 1 (1184491), страница 40
Текст из файла (страница 40)
Этотмноговековой процесс подведения итогов был также временем развития второй европейской культуры — римской, включившейся в духовные движения общей греко-римской культуры, теперь уже окончательнопереросшие рамки одной национальной культуры и одного языка.Философия обретает свой дом в латинском языке, который наряду сгреческим становится родным языком не знающей национальных границ мысли и вселенской духовности. Однако сколь бы ни была значималатинская культура для последующего развития Европы, в пределахантичной философии она была только эпизодом.1. ЭПИКУРЕЙЦЫ, СТОИКИ, ВТОРАЯ СОФИСТИКАВ ту самую эпоху, когда меняется очерченная выше общая ориентация стоицизма и платонизма, эпикуреизм занимает довольно прочноеположение в кругах римских интеллектуалов.
Эпикурейцев изгонялииз Рима уже во II веке, но их популярность продолжала расти. Обэтом мы можем судить по сочинению Лукреция «О природе вещей»(ок. 55 г. до н.э.), где он возносит в прекрасных латинских стихаххвалы своему греческому кумиру, а также ведет традиционную дляэпикурейцев полемику с Платоном. Об этой же распространенностиэпикуреизма свидетельствует и Цицерон, которому в свою очередьприходится вести решительную полемику с эпикуровым учением. Втрактате «О высшем благе и крайнем зле» (45 год), в первых двухкнигах, действие которых относится к 50 году и представляет собойбеседу Цицерона с двумя достойными юношами, Цицерон излагает иопровергает учение Эпикура о наслаждении, а в трактате «О природебогов» (45-44 год), якобы воспроизводящем беседу 77-76 годов между тремя образованными римлянами, эпикурейцев представляет другоратора Красса сенатор Гай Веллей.Неприемлемость и прямой вред эпикурова учения очевидны дляЦицерона (что не помешало ему ознакомиться с еще не изданной поэмойЛукреция и выправить ее), но не меньше его раздражает невежествоэпикурейцев.
В ответ на речь Веллея Котта, другой участник диалога143замечает: "...вы твердите словно заученный урок то, что Эпикур, зевая, набредил, а сам он, между прочим, хвалится, как мы видим изего писем, что он-то не имел никакого учителя. Да если бы он и непредупредил, я мог бы легко в это поверить... Не пахнет от Эпикурани Академией, ни Ликеем, не чувствуется в нем даже школьного образования" (I 72). Хотя мы уже видели, что к образу Эпикура-самоучкинужно относиться осторожно, в данном случае необходимо обратитьвнимание на другое: изложение учения Эпикура Веллей предваряеткритической сводкой платоновского и стоического учения и обнаруживает явное знакомство с доксографическими компендиями того времени, излагавшими взгляды ранних философов (18-41).И действительно, к этому времени эпикурейцы явственно цивилизуются, и общее стремление сознательно вместить в свой кругозорпредшествующую философию свойственно также и им.
Об этом можно судить по библиотеке современника Цицерона друга Пизонов эпикурейца ФилоЪема, найденной на так называемой "вилле папирусов"в Геркулануме. Библиотека дает представление о необыкновенной эрудиции ее владельца. Эпикурейцы этого периода погружены в изучениеплатоновской и стоической традиции, и в данном случае не так важно,что целью этих ученых штудий могла быть и полемика. Просвещенный эпикуреизм оказал несомненное влияние на поэта Горация. Отметим также, что доксографический компендий Филодема по историифилософии в десяти книгах был, в частности, одним из важнейшихисточников для Диогена Лаэртия.Судя по той полемике, которая велась с эпикурейским учением в1-Й веках н.э.
можно судить о том, что их учение прочно вошло вобиход школьных дискуссий. В частности, Плутарх Херонейский всвоих «Моралиа» опровергает ряд положений эпикурейской философии в трактатах «Хорошо ли сказано "проживи незаметно"», «О невозможности жить в удовольствие согласно Эпикуру», «Против Колота».Известно имя еще одного эпикурейца поздней эпохи (рубеж II—IIIвеков н.э.) — Диогена из Эноанды, составившего сводку эпику ровского учения и записавшего ее на каменной стеле, фрагменты которойбыли найдены в 1884 году. Но уже задолго до этого времени у эпикуровского учения и его школы не было никаких перспектив плодотворного развития.Если тенденция популяризации философии в эпикуреизме проявилась уже у его основателя, в стоицизме с его подчеркнутой в раннийпериод школьной окрашенностью она развивалась постепенно, причемсобственно популярной философия стоиков становится у римлян.
Кконцу первого века образованность в Риме уже явно предполагалазнакомство с философией, и такой необходимой для образованногочеловека философией все более оказывается стоицизм, не исключавший после Панетия и Посидония платонического влияния и могущийпри необходимости заимствовать элементы эпикуреизма. Таким образом, теперь дело идет не об исключительном случае Цицерона, например, сознательно ставившего своей целью ознакомление римлян состоицизмом и платонизмом, а о превращении философии в необходимый элемент общего образования.144В частности, о влиянии стоицизма и его влиятельности можно судить по тому, до какой степени именно стоицизм инспирировал великого эпика Вергилия, «Энеида» которого пронизана стоическим учением о роковой предопределенности мирового и исторического процесса.Вероятнее всего к традиции просвещенного стоицизма принадлежалАрий Дидим, друг и советник императора Августа, наставник Мецената, автор сводки философских учений стоиков, перипатетиков и академиков, изложенных по школам, а в рамках школы — по проблемам(логика, этика, физика, — здесь Арий опирался на платоника ЕвдораАлександрийского).
По-видимому, Арий не испытывал никакого интереса к эпикуреизму и не излагал его.Войдя в поле зрения образованных римлян, не стремящихся статьпрофессиональными ("школьными") философами, стоицизм предполагает теперь интенсивную разработку в соответствующих популярных жанрах: увещания, утешения, письма. Именно с этими жанрамимы сталкиваемся у Сенеки. Воспитатель будущего императора Нерона прежде всего развивал этическую проблематику, то есть учил цивилизованно и осмысленно реагировать на любые жизненные проявления.Для этого в качестве основной модели поведения создавался идеалмудреца, умеющего достойно вести себя при всех обстоятельствах:перед лицом неудач, болезней, смерти.
Мудрец знает, что и весь мирждет "выжигание", и для него всегда открыто избавление от невзгодэтого мира: путем самоубийства он может добровольно уйти из жизни.Философ-стоик становится нравственным руководителем для тех, ктоне хочет безвольно подчиняться превратностям судьбы, но стремитсяпонять свой рок и, поняв, любит его. Метафора философа-врача, исцеляющего души, становится чрезвычайно распространенной в этотпериод.Философ-стоик, постоянно контролирующий себя и стремящийсяизлечить обращающихся к нему за духовной поддержкой, не чувствует необходимости писать, но устные наставления, беседы, проповедистановятся важным и культивируемым жанром. Так, неизвестны сочинения влиятельного римского стоика Мусония Руфа (ум.
ок. 101 г.),ничего не писал его ученик Эпиктет (ум. ок. 140 г.); обращенные«К самому себе» составленные на греческом языке записки римскогоимператора (161-180 гг.) Марка Аврелия свидетельствуют о том, чтоименно совершенный человек, а не совершенное сочинение было целью подлинного философа-стоика.Между тем и записки Марка Аврелия, и «Беседы» Эпиктета, записанные его учеником Флавием Аррианом, стали чрезвычайно влиятельными греческими текстами, представляющими стоицизм римскогопериода.
Имя Арриана отсылает нас к тому движению II века, которое получило название Второй софистики и самым ярким образомсимволизировало возвратный пафос всей греко-римской культуры, который определяет ее характер в этот период.В Риме эта неизбежная метаморфоза всей античной культуры подготавливалась с тех самых пор, когда римляне только-только стали приобщаться к достижениям греческой культуры. Естественным и в то жевремя исключительным образом (ни одна другая культура, сталкивав-J45шаяся до сих пор с греческой, этого не делала) римляне стремилисьобрести на латинском языке и в пределах собственной культуры то,что уже стало достоянием греков, достижения которых воспринимаются в качестве образцов.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
