Миронов В.В. Философия. (2005) (1184477), страница 93
Текст из файла (страница 93)
Такая «я-философия», по Франку, ведет к исчезновениюв процессе познания живого познающего субъекта, живого человеческого «я».Коррелятом, т. е. соотносимым с «я» понятием, является вовсе не безличное «не-я»в качестве «чистого субъекта знания», а именно «мы». Причем «мы» — не какмножественное число от первого лица, не «многие я», а множественное число какединство и первого и второго лица, как единство «я» и «ты». Правда, Франкпоказывает, что эмпирически «мы» всегда ограничено: всякому «мы» (семье,сословию, нации, государству, церкви) противостоит нечто иное — «вы» или «они».Но в высшем смысле «мы» — это весь человеческий род и даже все сущее: «мы,люди»; «мы, разумные или живые существа».Франк отстаивает принцип «соборного единства «я», развивая восходящее к А.
С.Хомякову понятие соборности. Это единство как раз и обеспечивает то, что философназывает консерватизмом общественной жизни, — через него реализуются обычаи,нравы, социальные порядки, поддерживающие социальную стабильность. При этомхозяйственно-экономическая сторона общественной жизни не определяется однозначноматериально-техническими условиями, а зависит от характера народа, традиций,нравственных воззрений. Весьма современно звучит мысль Франка о том, чтомасштабы экономической деятельности сами по себе — вовсе не показательустойчивости и перспективы социального развития. По его словам, можновзгромоздить «буквально Вавилоны» экономических действий и развести огромнейшуюэкономическую активность, но если это не «хозяйственно-осмысленнаядеятельность», то в ней нет никакого толку — только затрата ресурсов ипринесение ущерба природе.4073.
И. А. Ильин: философия политикиНедооценка роли и значения крепкого государства как основы существования России,свойственная многим русским религиозным мыслителям до 1917 г., сменилась вэмиграции на «государственнические» умонастроения. Преобладаюшая часть русскихэмигрантов разделяла монархические идеалы, однако были также и сторонникибуржуазной демократии, эсеры, христианские социалисты и др. Виднымгосударственником был Иван Александрович Ильин (1883—1954), философ, идеологРОВСа (Российского общевоинского союза), теоретик Белого дела.В Советской России он шесть раз арестовывался и был приговорен к смертной казни,замененной высылкой за границу в 1922 г.Ильин резко выступил против «этатического утопизма» евразийцев, считаяФевральскую и Октябрьскую революции катастрофами для традиционной российскойгосударственности — монархии. Однако он отнюдь не являлся сторонником простойреставрации самодержавия в его прежнем «дофевральском» состоянии, отстаивал идею«органической монархии», полагая, что сама русская жизнь со временем выработаетнужную и более современную для монархии форму.
Не будучи принципиальнымпротивником демократии, Ильин резко выступал против бездумного перенесения нарусскую почву соответствующих западных порядков. Демократия, считал он, ссылаясьна опыт ряда западноевропейских стран, вполне сочетаема с монархией. Но формыдемократии, пригодные для России, должны быть не импортированными, а присущимисвоей «органической демократии».Ильин выступал за реабилитацию ценностей народного консерватизма, русскогонационализма и патриотизма, понятых, однако, не как политике-идеологические, акак духовно-культурные явления. Он дал глубокое истолкование русской духовности,утверждая, что ее сущностные черты формировались в процессе многовековоготворчества народа.
Таков основной смысл формулируемой им русской идеи. По еговыражению «ее возраст есть возраст самой России».Не вступая в прямую полемику с Достоевским и Вл. Соловьевым, Ильин вполнеопределенно высказывался против «христианского интернационализма», с точкизрения которого русские — это «какой-то особый «вселенский» народ, которыйпризван не к созданию своей творчески-особливой, содержательно-самобытнойкультуры, а к претворению и ассимиляции всех чужих, иноземных культур».Общечеловеческое — христианское сознание, по Ильину, может быть найдено отнюдьне средствами «интернационализма» и «антинационализма», а через углублениесвоего «духовно-национального лона» до того уровня, где «живет духовность,внятная всем векам и народам».408Самое известное сочинение Ильина — «О сопротивлении злу силою» (1925).
Здесь онподверг критике теорию «непротивления злу» Л. Н. Толстого, сыгравшую, по егомнению, отрицательную, расслабляющую роль в формировании идейного кредозначительной части русской интеллигенции. Не отменяя значимости самой идеиненасилия как важного христианского принципа, философ вместе с тем указывает нато, что Толстой чрезмерно сузил сферу действия этого принципа, всецело перенесяего на «территорию лишь одной личности», тогда как в XX в., в эпохубеспрецедентного распространения мирового зла, войн, революций и социальныхконфликтов, проблема сопротивления злу перестает быть сугубо личным делом.
Вэтих условиях возможны такие формы отпора злу, как «принуждение» и«заставление», а в необходимых случаях и применение вооруженной силы.И. А. Ильин является крупным представителем философии права. Его философскоправовые воззрения сложились еще в дооктябрьский период под влиянием идейпрофессора П. И. Новгородцева и получили дальнейшее развитие в эмигрантскийпериод творчества. Он не был создателем какой-либо догматической политикоправовой теории.
Взгляды на политику в целом были вторичными по отношению кглавной сфере его теоретических интересов — религиозной философии. Политикояравовые воззрения Ильина — неотъемлемая составная часть его философскойсистемы, в которой мыслитель рассматривает политическую деятельность как одну изформ духовной деятельности.
В эмиграции русский философ занимал позицию«внепартийного наблюдателя», отрицательно относился к самой идее партийногомеханизма как способа решения политических и тем более государственных проблем.Он считал, что партии стандартизируют сознание, подавляют духовнуюсамостоятельность человека. Вместо самостоятельно мыслящих людей партиивыдвигают обезличенных партийных функционеров. И наконец, цель всякой партии —заговор с целью захвата власти — по сути своей своекорыстна иантигосударственна.Политическую свободу философ оценивает как итог, результат гармоническогосочетания «внутренней» и «внешней» свободы личности.
Всякая свобода добываетсятолько через самоосвобождение. Человек, не сумевший освободить себя внутрен-409не, не может быть творцом внешней, общественной свободы. Свободу можноприобрести лишь самому — в самостоятельном напряженном борении за личнуюдуховную автономию. По Ильину, если от пользования политической свободойвнутреннее самовоспитание людей крепнет, а уровень нравов и духовной культурыповышается, то политическая свобода дана вовремя и может быть закреплена,институционализирована. Если же от пользования политической свободой происходитпадение нравов и духовной культуры, если обнаруживается избирательная,парламентская и духовная продажность, если внутреннее самовоспитание уступаетместо «разнузданию», то такая свобода оказывается данному народу не под силу идолжна быть урезана.
Народ, теряющий способность к самовоспитанию, впадает всостояние «больного духовного самочувствия». Это подрывает волю кгосударственному единению и создает предпосылки для тоталитаризма. Атоталитаризм — это потеря «духовного достоинства народа». Там, где этодостоинство есть, тоталитарный режим и не возникает. Однако при его утрате народчувствует свое бессилие, обреченность, появляется то особое «ощущениебесчестья», на котором основывается тоталитаризм.Тоталитаризм, по Ильину, может принимать самые различные формы. Например,теократической была деятельность католического монаха XV в. Савонаролы, а такжеКальвина в XVI в., причем последний пытался подвергнуть государственномурегулированию не только веру, но и нравы, развлечения и даже «выражение лиц» уженевских граждан.
Задолго до Ханны Арендт, автора книги «Истоки тоталитаризма»(1951), Ильин выступил в роли глубокого аналитика данной темы, показав, что исоциализм вполне может сочетаться с тоталитаризмом («Заговор равных» Бабёфа,«сталинократия» в России). Он считал, что даже «демократическое государствоможет выдвинуть и тоталитарно-настроенное большинство». Разумеется, тоталитаризмв его «правой», национал-социалистической разновидности также бездуховен ибесчеловечен, как и его «левые» разновидности. «Правый тоталитаризм, — пишетИльин, — ничуть не лучше левого тоталитаризма».Ильин, как и Герцен, был убежденным противником всеобщего избирательного права.Вера в «пантеизм всеобщей подачи голосов» вовсе не гарантирует избрания лучших(может быть, это и получается, но крайне редко).
Иное дело, по его выраже410нию, «идея ранга». Ее можно сравнить с другими проектами русскогопослеоктябрьского зарубежья — «руководящим» или «правящим отбором» евразийцев, атакже с планом создания «новой элиты» Г. П. Федотова. Идея всеобщего и равногодля всех избирательного права, по Ильину, противоречит неустранимому инеискоренимому неравенству людей, прежде всего неравенству духовному. Объясняяпротивопоказанность скорого введения демократии в посткоммунистической России,Ильин писал: «Русский народ выйдет из революции нищим. Ни богатого, низажиточного, ни среднего слоя, ни даже здорового, хозяйственного крестьянина —не будет.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
