Диссертация (1138947), страница 18
Текст из файла (страница 18)
111 УК РФ былоназначено наказание в виде 8 лет лишения свободы. Тем не менее М.С.В. являлРоссийская газета. 2015. 28 декаб.См.: Кругликов Л. К проекту Постановления о коррупционных преступлениях: вопросыструктуры и содержания // Уголовное право. 2013. № 5. С. 79.202СПС «КонсультантПлюс».203См.: Приговор Пензенского областного суда от 04.07.2014 по делу № 2-2/2014(2-9/2013;) //СПС «КонсультантПлюс».20020179ся не соисполнителем данного преступления, а организатором.
Он распределилроли участников (Х.И.В. и другое лицо) по подготовке к убийству, поручив имвзорвать машину М.Р.Р., где впоследствии оказался и И.Р.Р.Итак, Х.Г.Н. и М.С.В. подлежат привлечению к ответственности по ч. 1 ст.209 УК РФ за создание устойчивой вооружённой группы и руководство ею. Темсамым даётся правовая оценка их действиям, связанным с организацией деятельности банды, функционирование которой само по себе представляет повышенную опасность для общества.Далее мы имеем факт совершения конкретного преступления участникамиорганизованной группы. В приведённых выше примерах руководители банддействий, направленных на непосредственное лишение жизни потерпевших, несовершали (ударов не наносили, взрывных устройств не активировали).
Инымисловами, в их действиях отсутствуют признаки совершения деяния, предусмотренного статьёй Особенной части УК РФ. Последнее в свою очередь, как былоустановлено, – неотъемлемое условие для признания соучастника исполнителем.Какая может быть альтернатива?Описание содеянного содержится в ч. 3 ст. 33 УК РФ – обвиняемые организовали совершение преступления. Следуя нормам закона, мы получим следующую квалификацию (опустим для удобства дополнительные квалифицирующие признаки из примеров): ч. 3 ст. 33, п.
«ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Подобныйподход применительно к описанным примерам даже больше соответствует сложившейся традиции в судебной практике, согласно которой наказание организаторам назначается, как правило, в большем размере по сравнению с исполнителями. Но признание организаторов соисполнителями – это лишь частный случай, поэтому сконцентрируемся на универсальном аргументе.В уголовном законе отсутствуют какие-либо арифметические правила назначения наказаний соучастникам.
Согласно ч. 1 ст. 34 УК РФ их ответственность определяется характером и степенью фактического участия каждого в совершении преступления. Данное положение воспроизводится также в ст. 67 УКРФ, где помимо этого написано о необходимости учёта значения участия для80достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причинённогоили возможного вреда. Таким образом, законом не установлено какой-либо иерархии соучастников, что делало бы необходимым принимать во внимание размер наказания назначенного одному из них. В таком случае следует признать отсутствие практической значимости признания всех членов организованнойгруппы соисполнителями совершаемых ими преступлений.Думается, что соучастие в преступлении и участие в организованной преступной деятельности обладают различной правовой природой. Это утверждение поддерживается многими авторами204.
В связи с этим некоторые из нихпредлагают выделить положения об организованной преступной деятельности вотдельную главу205 или, по крайней мере, закрепить нормы института организованности206. Высказываются также оригинальные идеи о дополнении ст. 33 УКРФ новой частью, закрепляющей такой вид соучастника, как участник организованной группы207.Бесспорно то, что совершение преступления в составе организованнойгруппы даёт основания для усиления ответственности соучастников, посколькучлен организованной группы «осознает свою принадлежность к подобной структуре, которая из-за устойчивости и стабильности создаёт для его участниковвпечатление защищенности и стабильности в рамках подобного группового образования, подчиненности их единым целям данного образования, высокой кон-См.: Бабий Н.А.
Указ. соч. С. 97; Балеев С.А. О понятии соучастия в преступлении вдействующем уголовном законе // Российский следователь. 2010. № 13. С. 18; Балеев С.А Формасоучастия в преступлении: понятие и классификация // Учёные записки Казанского государственногоун-та. Серия «Гуманитарные науки». Т. 152. 2010. № 4. С. 158; Булнина О.З., Балеев С.А.Дискуссионные вопросы форм соучастия в уголовном праве // Российский следователь.
2007. № 4.С.25–26; и др.205См., например: Мишин Г.К. Разграничение институтов соучастия и преступной организации// История развития уголовного права и её значение для современности: материалы V Международнойнауч.-практ. конференции (Москва, 26-27 мая 2005 г.) / редкол.: В.С.
Комиссаров (отв. ред.) и др. М.:ЛексЭст, 2006. С. 347.206См.: Шульга В.И. Уголовно-правовой анализ организованных группировок криминальнойнаправленности // Преступность в разных её проявлениях и проблемы организованной преступности.М.: Российская криминологическая ассоциация, 2004. С. 106.207См.: Васюков В.В. Виды соучастников в уголовном праве России: автореф. дис. … канд.юрид. наук. С. 8, 9.20481центрации и направленности на достижение конечного результата» 208. Однакопринадлежность к преступному объединению не способно и не должно влиятьна разделение соучастников на виды.
Уголовный закон содержит достаточно инструментов для учёта повышенной общественной опасности деяний, совершаемых организованной группой. Во-первых, совершение преступления в её составепредусмотрено многими статьями УК РФ в качестве квалифицирующего признака, соответственно влечёт более строгое наказание.
Во-вторых, указанное обстоятельство закреплено в качестве отягчающего в п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ. Всвою очередь, преимуществ и практической целесообразности действующегоподхода не обнаружено, при этом очевидно, что он не основан на законе и нарушает принцип деления соучастников на виды.В связи с вышеизложенным представляется правильным не смешивать соучастие в преступление и участие в организованной преступной деятельности.При квалификации содеянного необходимо устанавливать роль каждого членаорганизованной группы в конкретном совершённом преступлении и, если лицовыполняло организаторскую, подстрекательскую или пособническую функцию,давать ссылку на соответствующую часть ст. 33 УК РФ.Признание лица соисполнителем в силу разъяснений Верховного Суда РФ,не основанных на законе, следует рассматривать как негативное и в связи с этимнедопустимое явление.
Лучше всего для обозначения данного вида исполнителя(по критерию источника существования, в противовес исполнителю в силу закона) подходит понятие «псевдоисполнитель», то есть ложный, мнимый209. Помимо рассмотренных в рамках соисполнительства примеров к псевдоисполнителюследует также относить лиц, именуемых Верховным Судом РФ посредственными исполнителями, при отсутствии иных лиц, подлежащих уголовной ответственности.Сироткин И. Указ.
соч. С. 38.См.: Псевдо [Электронный ресурс] // Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А.Ефрона СПб.: Брокгауз-Ефрон, 1890—1907. URL: dic.academic.ru/dic.nsf/brokgauz_efron/84368/ (датаобращения: 06.02.2016).20820982В качестве последнего довода, приводимого рядом авторов, в пользу признания соисполнителя самостоятельной фигурой соучастия мы называли сложности с привлечением общих субъектов к ответственности, соучаствовавших впреступном посягательстве наряду со специальным субъектом (квалификационная модель при участии в одном преступлении общего и специального субъектав зависимости от разных обстоятельств представлена в Приложении 2).По правилам ч.
4 ст. 34 УК РФ лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части УК РФ,участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьёй, несёт уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника. Представляется, однако, что приведённаяквалификационная модель не является универсальной, поскольку не учитываетоснований придания субъекту специального статуса210.Анализ статей Особенной части УК РФ позволяет говорить об усиленииили смягчении ответственности, с одной стороны, в силу обстоятельств, характеризующих общественную опасность данного конкретного лица, с другой –ввиду объектного статуса субъекта преступления.
Под последним Н.А. Бабийпредлагает понимать «совокупность прав и обязанностей субъекта преступленияВ отношении сложной объективной стороны необходимо учитывать, что её исполнителем вчасти, не требующей соответствия лица специальных признаков, может быть общий субъект. Примером может служить ст. 131 УК РФ. Разведение насильственных действий сексуального характера надва состава (совершаемое половое сношение мужчиной с женщиной и при прочих комбинациях полов)порождает дискуссии о невозможности признания женщины соисполнителем по ст. 131 УК РФ, поскольку половой акт, о котором идёт речь в указанной статье, может быть совершён только мужчинойв силу его физиологических особенностей.
В то же время состав, закреплённый как в ст. 131, так и вст. 132 УК РФ, сложный. Действия сексуального характера без применения насилия уголовным законом не преследуются. Насилие в свою очередь гендерными признаками никак не опосредовано. Подробнее об указанной проблематике см.: Бабий Н.А. Указ. соч. С. 225, 411–414; Кладков А. Квалификация преступлений, совершенных в соучастии // Законность. 1998. № 8. С. 26; Комментарий кУголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / И.А. Клепицкий.
7-е изд., перераб. и доп.М.: РИОР, Инфра-М, 2013. С. 51; Немировский Э. Я. Указ. соч. С. 197; Нуркаева Т. О судебнойпрактике по делам о преступлениях против половой свободы и половой неприкосновенности личности// Уголовное право. 2014. № 5. С. 83; Скрипченко Н.Ю. Постановление Пленума Верховного Суда РФот 4 декабря 2014 г. № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половойнеприкосновенности и половой свободы личности» // Уголовное право. 2015.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
