Диссертация (1138922), страница 26
Текст из файла (страница 26)
University of PennsylvaniaJournal of Constitutional Law. 1999. V. 1. P. 583, 616; Jackson V.C. Being Proportional aboutProportionality. Constitutional Commentary. 2004. V. 21. P. 803, 842.262См., напр.: Коэн-Элия М., Порат И. Американский метод взвешивания интересов инемецкий тест на пропорциональность: исторические корни // Сравнительное конституционноеобозрение. 2011.
№ 3(82). С. 74–75.263В данном деле Конституционный суд Германии рассмотрел вопрос о допустимостииспользования в качестве доказательства в суде записи, сделанной без ведома и согласия лица.Суд указал, что использование такой записи ограничивает право на «свободное развитие107отметил следующее: «Не вся сфера личной жизни подпадает под абсолютнуюзащиту основных прав... Индивид как часть общества должен принимать такоегосударственное вмешательство, которое основано на преобладающих интересахобщества при условии строгого соблюдения принципа соразмерности, пока оно невлияет на неприкосновенность частной жизни» 264 . Данный принцип положен воснову решений Конституционного Суда Российской Федерации, в которых данаоценка правомерности установления ограничений прав человека в целях защитысведений, составляющих государственную тайну, как одного из направленийобеспечения информационной безопасности государства265. Так, по мнению суда,«любая информация должна быть доступна гражданину, если собранныедокументы и материалы затрагивают его права и свободы, а федеральныйзаконодатель не предусматривает в качестве исключения из общего дозволенияспециальныйправовойраспространениювстатуссоответствиитакойсинформации,неподлежащейконституционнымипринципами,обосновывающими необходимость ограничений прав и свобод в сфере полученияинформации и их соразмерность целям защиты основ конституционного строя,нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспеченияобороны страны и безопасности государства»266.
В этой связи правовой принципсоразмерности является универсальным в том смысле, что он применим дляпроверки легитимности любых ограничений прав человека, установленных вцелях обеспечения информационной безопасности.Обеспечение информационной безопасности выступает легитимной цельюустановления ограничений прав человека, поскольку она может быть соотнесена сличности», которое защищается статьей 2(1) Основного закона.
BVerfGE 34, 238 // URL:http://www.servat.unibe.ch/dfr/bv034238.html#Rn002 (дата обращения – 1 декабря 2016 г.).264Michalowski S., Woods L. German Constitutional Law: The Protection of Civil Liberties.Sudbury, MA: Dartmouth Publishing Co Ltd. 1999. 373 p. P. 127.265См., напр.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 6 ноября2014 г.
№ 27-П «По делу о проверке конституционности статьи 21 и статьи 21.1 ЗаконаРоссийской Федерации «О государственной тайне» в связи с жалобой гражданина О.А.Лаптева» // СЗ РФ. 2014. № 46. Ст. 6425; Постановление Конституционного Суда РоссийскойФедерации от 7 июня 2012 г. № 14-П.266Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 6 ноября 2014№ 27-П.108нормами международногоправа. В соответствии с ними установлениеограничений прав человека допускается для достижения таких целей, как,например, обеспечение национальной и государственной безопасности, охранаобщественного порядка, здоровья, нравственности населения, прав и свободотдельных индивидов в информационной сфере 267 .
Легитимность данной целиопределяется не столько буквальным ее соответствием целям, предусмотренныммеждународныминациональнойдоговорами,юрисдикции268сколько.ВихРоссиитолкованиемобеспечениевконкретнойинформационнойбезопасности как цель ограничения прав человека рассматривается в контекстеположений Конституции Российской Федерации, прежде всего части 3 статьи 55,согласно которой такие ограничения допускаются в целях защиты основконституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересовдругих лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.Минимальная необходимость ограничений прав человека, установленных сцелью обеспечения информационной безопасности, основана на достиженииданной цели путем наименьшего из доступных ограничений прав269.Несоответствующим данному критерию Европейским судом по правам человекабыло, в частности, признано ограничение права на неприкосновенность частнойжизни в форме бессрочного хранения органами исполнительной власти вэлектронной базе данных отпечатков пальцев и образцов ДНК лиц, обвиненных всовершении преступления, но в последующем оправданных, либо лиц, с которых267См., напр.: статья 29 Всеобщей декларацией прав человека 1948 г.
(Российская газета,10.12.1998.), статья 19 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г.,статьи 8 и 10 Конвенции 1950 г.268Так, ограничение права на распространение в сети Интернет информации, содержащейнацистскую символику, которое признается легитимным в Германии и Франции, будет являтьсянелегитимным в Великобритании или США (если не сопряжено с запугиванием и намереннымпричинением вреда).269См., напр., позицию Европейского суда по правам человека в делах Вебер и Саравия(Weber and Saravia) против Германии. Решение Европейского суда по правам человека от 29июня 2006 г. (Жалоба № 54934/00) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2007.№ 2.; Либерти и другие (Liberty and Others) против Соединенного Королевства.
ПостановлениеЕвропейского суда по правам человека от 1 июля 2008 г. (Жалоба № 58234/00) // БюллетеньЕвропейского суда по правам человека. 2008. № 12.109270такие обвинения были сняты . Для соблюдения данного критерия ограничениеправ человека по срокам его установления и объему налагаемых обременений недолжно выходить за пределы, при которых оно становится избыточным ичрезмерным, то есть неоптимальным по сравнению с иными доступнымиспособами достижения той же цели. Минимальная необходимость ограниченияможет быть обеспечена если существуют альтернативные способы релевантногодостижения одной и той же цели, при этом выбирается способ, налагающийнаименьшие ограничения.
В этой связи ограничения прав человека судом врамках состязательного процесса в большей степени соответствуют данномукритерию, нежели их ограничение в рамках административного процесса.Так, Конституционный совет Франции признал неконституционнымосновную часть Закона HADOPI271, который позволял уполномоченному органуисполнительной власти без решения суда ограничивать право на доступ к сетиИнтернет пользователей – физических лиц, уличенных в нарушении авторскихправ в сети Интернет. По мнению совета, подобные положения приводят кнарушению презумпции невиновности, принципа разделения властей и свободывыражения 272 .
С учетом того, что в своем решении Конституционный советФранции отнес право на доступ к сети Интернет к числу основных прав, егоограничение в административном порядке в отсутствии состязательногосудебного процесса свидетельствовало о его нелегитимном характере. В то жевремя совет признал соответствующей Конституции Французской Республикиизмененную версию данного закона, предусматривающую судебную процедурупринятия решения об ограничении права на доступ к сети Интернет273.270S.
и Марпер (S. and Marper) против Соединенного Королевства. ПостановлениеЕвропейского Суда по правам человека от 4 декабря 2008 г. (Жалобы № 30562/04, 30566/04) //Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2009. № 4.271Название закона совпадает с названием французского агентства по защите авторскихправ HADOPI (Haute Autorité Pour la Diffusion des uvres et la Protection des Droits sur Internet).См.: URL: http://www.hadopi.fr/ (дата обращения – 31 июля 2016 г.).272См.: French Constitutional Council: Decision № 2009-580 of June 10th 2009 – ActFurthering the Diffusion and Protection of Creation on the Internet.273См.: French Constitutional Council: Décision № 2009-590 DC of October 22 2009 – LoiRelativela Protection Pénale de la Propriété Littéraire et Artistique sur Internet URL:110Судебная проверка соразмерности ограничений прав человека такжепозволяет выявить так называемые нерелевантные (или нерациональные)ограничения при оценке их соответствия той цели, для достижения которой онибыли установлены.
Так, вывод о нерелевантности ограничения прав человека,заключающихся в сплошной фильтрации и блокировании обмена сообщениями вфайлообменных сетях, содержится в различных решениях Суда справедливостиЕвропейского союза274. Такого рода ограничения, установленные в целях защитыавторских прав, признавались судом нарушающими свободу выражения мнения иправа на неприкосновенность частной жизни, поскольку затрагивали обменсообщениями, не связанными с использованием объектов авторских прав.
Этоозначает,чтодляобеспечениярелевантностинедостаточночастичногосоответствия ограничения прав человека цели его установления. Ограничениеявляется нерелевантным, если между каждым случаем его реализации и целью егоустановления отсутствует рациональная связь, при которой ограничение снеизбежностью ведет к результату, соответствующему достижению заданнойцели. На это, в частности, указывается в решении Европейского суда по правамчеловека по делу «Ахмет Йилдырым против Турции», в котором было признано,что ограничение свободы выражения мнения в форме блокирования доступа ксайту в сети Интернет на основании превентивных мер в рамках уголовного дела,которое не имеет никакого отношения к такому сайту, вступает в противоречие ссоответствующимположениемКонвенции1950г.275Нерелевантностьограничения в данном случае обусловлена техническими особенностями способаего реализации.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
