(1137636), страница 18
Текст из файла (страница 18)
Этот образизменения выражается поворотом колеса на 180º, когда верх становится низоми наоборот. Важным аспектом данного смыслового сдвига становится ассоциация слова revolutio уже не с идеей постоянного возвращения старого, а с идеейперемены. Так, словно в чередовании времен года на первый план выходит немонотонное повторение последовательности, а возникающее обновление и тасущественная разница, которая присутствует между зимой, летом, весной иосенью.
В то же время, перемена в состоянии человеческого общества, ассоциирующаяся с революцией, несет в себе обе смысловые коннотации, если речьидет о восстановлении древнего порядка, о возвращении к Золотому времени –здесь обновление идет рука об руку с цикличностью.175Cohen I. B. Цит. изд. P. 58 и далее.80Можно предположить, что вхождение слова «революция» в политическийлексикон, происходящее в XVII веке, сопровождалось именно первоначальнойтрактовкой политического переворота как восстановления идеального порядка,который был утрачен или поврежден в ходе истории. Примечательно, однако,что термин «революция» начал употребляться по отношению к государственным переворотам, совершенным при помощи насилия, далеко не сразу.
Так, например, Английская революция 1640-49 годов самими современниками называласьне«революцией»,а«восстанием»(theGreatRebellion)или«Гражданской войной» (Civil War)176. А основным прототипом политическойреволюции для последующего времени становится Славная революция 1688года, которая, в глазах современных историков, несет в себе меньше признаковреволюции, чем предыдущие события в Англии или чем американская и французская революции конца XVIII века.К концу XVII века область употребления термина «революция» дважды претерпевает изменения: сначала из технического арсенала астрономии это словопереходит в область политики, меняя при этом свое смысловое содержание, апотом его использование расширяется на другие области: любое радикальноеобновление какой-либо сферы человеческой деятельности постепенно начинаетназываться «революцией».Б.
Коэн обнаруживает пример переходного употребления этого термина в работах английского политического деятеля второй половины XVII века сэраУильяма Темпля (1628-1699), который описывает историю медицины от Парацельса до Гарвея как серию «великих изменений или революций в империи физики (revolutions in the physical empire)». Однако Коэн подчеркивает, что употребление этой политической метафоры отсылает читателя к выражениюrevolutions of Empires (чередование империй), в котором смысловой оттенок регулярности и цикличности выходит на первый план177. Таким образом, речь176177Там же. P. 68.Там же.
P. 87.81здесь еще не идет о «революциях в науке» в том смысле, в котором это выражение будет использоваться позднее, тем не менее, синтаксическое соединение«науки» и «революции» уже происходит.Более явно термин «революция» по отношению к новым открытиям в наукеначинает использоваться в начале XVIII века. Если еще сам Ньютон не называлсвои работы «революционными», то уже совсем скоро он обрел славу того, ктосовершил революцию в физике. В этом контексте следует особо упомянутьсекретаря французской Академии наук Бернара де Фонтенеля (1657-1757), который уже в первые годы XVIII века не только описывает научные открытияпоследнего столетия в терминах «обновление» (rénouvellement) и «восстание»(révolte), но и употребляет слово «революция».
Например, следующим образомон описывает открытие дифференциального исчисления, произошедшее в конце XVII века: «В то время появилась книга маркиза де Лопиталя, и почти всематематики перешли на сторону геометрии бесконечного, которая до этоговремени была малоизвестна. Впечатляющая универсальность методов, элегантная краткость доказательств, изящество и быстрота наиболее сложных решений, невиданная новизна – все это привлекало умы и производило в мире геометрии заметную революцию»178.В последующие десятилетия термин «революция» постепенно все большепроникает как в политический, так и в общегуманитарный дискурс, и все чащеавторы XVIII века называют научные новшества последних веков революционными.
В середине века французские энциклопедисты довольно активно используют образ революции для описания как явлений политических, так и интеллектуальных. Например, в статье «Геометрия» Энциклопедии Дидро иД’аламбера указывается, что появление ньютоновских Начал ознаменовало«эпоху революции в Физике», превратившей ее в «новую науку, основанную на178Fontenelle B. de. Oeuvres de Fontenelle.
Vol. 1. Paris, 1818. P. 289. Там же. P. 22: «c’est làl’époche d’une révolution presque totale arrivée dans la géometrie».82наблюдении, опыте и расчете»179. Еще десятилетием раньше английский медикРоберт Джеймс (1703–1776) в своем «Медицинском словаре» насчитывает какминимум четыре революции, которые произошли в медицине со времен античности. А в предисловии к другому своему труду, Pharmacopoeia Universalis, тотже Джеймс в подробностях объясняет смысл революций, происходящих в науках, на примере его специальности: «Медицина, как и все другие науки, подвержена изменениям, и сложно представить себе, чтобы было по-другому, вособенности в области физики180. Ибо всякое открытие какого-либо особо эффективного препарата или новых свойств ранее известных веществ должно снеобходимостью приводить к значительным изменениям в практике [медицинского] искусства.
Так, применение хинной коры полностью изменило практикулечения лихорадки. А, возможно, наиболее значительная революция, котораяслучилась в физике, была связана с открытием особых [лечебных] свойств ртути – препарата, который уже был известен ранее – для лечения душевных расстройств»181.Бернард Коэн отмечает, что даже тогда, когда речь идет об исторических событиях, терминология XVIII века сохраняет определенную смысловую двойственность, и далеко не всегда можно различить, употребляется ли слово «революция» в смысле «возникновение радикально нового» или же имеется в видучередование и цикличная смена состояний, «превратностей судьбы».
Тем неменее, следует отметить, что в любом из этих смыслов заложено представлениеоб изменении, будь оно единократным или регулярным. А вот суть и значениеэтих изменений виделись разными авторами по-разному. Если обратиться к темпримерам, относящимся к истории науки, что были процитированы выше,можно заметить, что для Фонтенеля особо значима красота и элегантность новых математических методов, энциклопедисты особо высоко оценивают про179Encyclopédie ou Dictionnaire raisonné des sciences, des arts et des métiers.
Vol. 7. P. 632.Здесь имеется в виду не физика или естествознание, а медицина. И «физики» в данномтексте – это медики.181James R. Pharmacopoeia Universalis or A New Universal English Dispensatory. London, 1747.P. V. (Оцифровано Google Books).18083изошедшее обновление в философии и развитие экспериментального подхода внауке, а для Роберта Джеймса главным критерием обновления становитсятрансформация практики.Следует также отметить, что в XVIII веке все чаще и сами ученые начинаютоценивать свой вклад в науку как революционный или способный произвестиреволюцию. Шотландский физик Роберт Зиммер (Robert Symmer, 1707-1763)полагал, что его теория двух типов электрической субстанции произвела «революцию в теории электричества»182.
Французский революционер Жан-Поль Марат (1743-1793) считал революционными также свои научные работы в областисвета и электромагнетизма. Отец современной химии, Антуан Лоран Лавуазье(1743-1794), открывший кислород и похоронивший теорию флогистона, писал всвоем журнале наблюдений в 1773 году, что убежденность в важности исследуемой проблемы побудила его взяться за эту работу, «которой, кажется, суждено произвести революцию в химии и физике»183.В конце XVIII века слово «революция» получает особое распространение подвлиянием Великой Французской Революции 1789—1794 гг.
Революция воФранции (а также в Америке и в Испании) становится основной темой политической повестки дня, о ней много говорят, и само слово «революция» приобретает все более очерченное значение, которое, одновременно, расширяет сферусвоего применения. Французская революция становится каноническим образомреволюции в политике. Образ чередования и цикличности, который был связанс понятием революции еще в начале века, навсегда был замещен идеей резкогои радикального изменения, связанного с насилием, сопровождающегося установлением совершенно нового порядка.
Такое понимание революции переносится и в другие области. Всякий прогресс в истории человеческого духа теперь182Cohen I. B. Цит. изд. P. 512. См. также Уиттекер Э. История теорий эфира и электричества. Классические теории. Москва-Ижевск, 2001. С. 81. Теория о двух типах электричествабыла позднее подтверждена опытами Кулона, показавшими существование «положителных»и «отрицательных» зарядов.183Цит. по Cohen I. B.
Цит. изд. P. 230.84с готовностью описывается в терминах революции, при этом новизна и усовершенствование человеческого знания является главным элементом восхваления.Если в первой половине XVIII веке употребление термина «революция» былосвязано с той или иной конкретной научной областью (авторы писали о революциях в геометрии, в медицине, в философии), то уже в конце XVIII и в начале XIX века получает распространение более общая формулировка: «революция в науке» или «научная революция».
При этом в начале XIX века термин«научная революция» употребляется чаще всего тогда, когда речь заходит обактуальном прогрессе в области физики и химии. Особо высокой оценки за новизну и научный прорыв удостаивалась газовая химия, созданная в конце XVIIIвека усилиями Г. Кавендиша, К. Шееле, Дж. Пристли и А. Лавуазье. Новые открытые факты, новый экспериментальный подход к химическим измерениям,опровержение теории флогистона, выделение новых газов и синтез воды из водорода и кислорода – все это выводило химию на совершенно новый уровеньразвития и делало ее «полностью перерожденной наукой»184.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
