Семейная хроника Е.Н. Чирикова «Отчий дом» как итог идейных и художественных исканий писателя (1101667), страница 7

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 7)

В «Отчем доме» семьяКудышевых становится воплощением России в миниатюре, а споры доказываютневозможность найти взаимопонимание между представителями всех ее сословий.К имени, закрепленному фольклорной традицией, относится и имя Степана Разина,неоднократно возникающее на страницах романа.

Чирикову важно выяснить, откуда берет24начало бунтарство русского человека, для которого имя Разина всегда связывалось свозрождением, пусть и путем насилия, «божьего» закона, по которому хотели житькрестьяне. В «Отчем доме» они ждут Разина, ждут освободителя, чем, убежден Чириков, ивоспользовались большевики, выдавшие себя за справедливых народных заступников.Важным структурообразующим элементом романа становится легенда о ГрадеКитеже, в которой запечатлелись лучшие качества русской души.

Поэтому поездка героев«Отчего дома» на озеро Светлояр, на дно которого, по преданиям, погрузился легендарныйгород во время монгольского нашествия, играет важную роль в композиции романа. ОнастановитсясвоеобразнойпараллельюпаломничествакЖеневскомуозеру,кудаустремляются соратники Ленина. И если Незримый Град как идеал справедливости, надеждына установление царства Правды на земле существуют в мечтах всех, то окружение Ленинапоказано как слепо внимающая своему наставнику толпа.

Сходным образом авторвыстраивает параллель между различными «кораблями» революционеров и сектантов, чтоподготовит неожиданный – и открытый – финал «Отчего дома», в котором приводятся речидвух глашатаев «правды» – Павла Николаевича Кудышева и Ленина, что усиливаетполитическое звучание произведения.Библейские образы уже оказывались своего рода ключом к произведениям конца 900х – начала 1910-х годов, и одним из них выступал образ Антихриста.

В конце 1920 годоввоплощением Антихриста для писателя стал Ленин. В интерпретации писателя дьявольскуюсущность Ленина раскрывают такие качества и поступки, как непомерная, буквально«сатанинская», гордыня, высокомерие, готовность к обману и предательству соратников,презрение к народу, в котором он видит лишь «прекрасную дубину»14 для расправы надпротивниками.Но помимо концепции, бытующей в традиционной ортодоксально-богословскойтрадиции, Чириков опирается и на раскольничье учение о «духовном» антихристе, согласнокоторому тот понимается как безличное злое начало, воцаряющееся в мире на финальномэтапе его истории.

Описываемые художником события, происходившие в России впоследней четверти XIX-го – начале ХХ веков, можно рассматривать как своеобразныезнамения приближающегося «конца времен» (неурожаи, голод, холера, война с Японией ит.п.). Но создавая картину охвативших страну бедствий, Чириков в то же время убеждаетчитателя, что виновато в этом не мистическое предопределение, а сами люди.Кроме того, в «Отчем доме» находит продолжение вариация «дьявольской» темы,начатой в монастырском сказании «Плен страстей человеческих» (1910) и сказке «Красотаненаглядная» (созданной, возможно, после поездки Чирикова в 1912 году на озеро Светлояр14Чириков Е.Н.

Отчий дом. С. 721.25и опубликованной уже в эмиграции в 1924-м), где искуситель принимает облик женщины,причем в «Отчем доме» искуситель персонализирован. Им оказывает хлыстовка ЛарисаЛугачева, которая буквально околдовывает всех персонажей мужского пола и в концеконцов прибирает Никудышевку к своим рукам.В «Отчем доме» возникает и переосмысленная Чириковым евангельская притча о«блудном сыне». Впервые писатель использовал ее еще при создании заключительной частитетралогии «Жизнь Тарханова» – романа «Семья», где разочаровавшийся в общественнойдеятельности и писательском поприще Геннадий Тарханов в конечном итоге обретает «Домотца моего».

Поэтому в последней части тетралогии возникает перенос акцента с линииТарханова на жизнь его детей: именно их, а не свои книги и идеи оставляет он после себя. В«Отчем доме» библейская легенда реализуется сюжетно. Блудные дети собираются подотчим кровом, но это не только не приносит счастья и успокоения, а напротив, влечет засобой полное разорение пенатов. Вернувшийся из ссылки Григорий привозит с собой женупростолюдинку и в конце концов отделяется от родных, Павел Николаевич уходит в мечты одепутатской карьере, Дмитрий, получивший задание устроить погром в имении матери,ненамеренно приводит в дом жандармов и, скрываясь от них, кончает с собой. Матьоказывается на грани безумия, и в результате хозяйством начинают заправлять пришлыелюди.

Символика разоренного гнезда начинает настойчиво проступать сквозь сюжетнуюканву.В пятом параграфе «Конструкция «Отчего дома»: жанровое решение» исследуютсяособенности жанровой специфики романов о Гражданской войне и ее воздействие насемейную хронику.В осмыслении жанра произведений Чирикова помогают названия и подзаголовки. Взаглавии «Мой роман» обыгрывается несколько смыслов: роман – как история любовныхвзаимоотношений мужчины и женщины и как выбранная автором для воплощения своегозамысла художественная форма, которой присущи психологическое напряжение, лирическаятональность, приобщение читателя к интимным переживаниям персонажей, тем более чтоповествование «передоверено» самому герою.

Таким образом, происходит максимальноесближение автора и рассказчика, своеобразная интимизация повествования, установка наподлинность.«Зверь из бездны» имеет подзаголовок «поэма страшных лет», что сближает этопроизведение с «Мертвыми душами» Н.В. Гоголя. Он указывает на лирическуюсоставляющую в структуре романа, взаимодействующую с эпической масштабностьюизображенных событий, и уточняет особую роль повествователя, чьи размышления осудьбах страны призваны обнаружить в трагической и противоречивой действительности26признаки будущего возрождения России.

Эти элементы перейдут и в «Отчий дом», гдерассказчик присутствует во всех сценах, комментируя, высказывая оценки, выражая резкоенегодование или искреннее сочувствие происходящему, а лирические отступления, которыепоначалу лишь перемежаются публицистическими пассажами, вскоре вовсе исчезнут.Для воплощения своего грандиозного замысла – изображения целой эпохи,предшествовавшей историческому слому, – Чириков избрал жанровую форму семейнойхроники. Выбор писателя обусловили присущие этому типу текста особенности, а именно:«связь семьи и судеб России, значение семейно-родового начала для национальногосознания»15.

Однако уже первые рецензенты заметили отличия «Отчего дома» от хроникС.Т. Аксакова, Н.С. Лескова, М.Е. Салтыкова-Щедрина и др. Если в «традиционной»семейной хронике описывается жизнь нескольких поколений дворянского рода, то «Отчийдом» знакомит читателей с судьбой только двух поколений Кудышевых – матери и еесыновей. О нравах предков сообщается в самом начале повествования, судьба же внуковнамечена пунктирно и доведена до середины 1900-х годов.Другое отличие касается типа повествования, которое обычно представляет собойрассказ о предках, ведущийся от лица внука, или объективно-авторское изложение событий.На первый взгляд, «Отчему дому» ближе последняя разновидность, так как передающийисторию семейства Кудышевых хроникер отделен от описываемых событий очевиднойдистанцией.

Но в то же время субъективность повествования усиливается, когда оценка техили иных фактов из жизни Кудышевых часто проводится с точки зрения члена семьи либочеловека из близкого окружения (на что указывает обилие несобственно-прямой речи,индивидуально преломляемой в языке каждого рассказчика). И каждому индивидуальномувосприятию автор находит соответствующее речевое обрамление. В результате точки зренияперсонажей оказываются наделены равными с позицией повествователя правами, чтопозволяет говорить о такой черте хроники Чирикова, как многоголосие.

А это позволяетуловить некоторую «равнодействующую» тональность, взрываемую порой страстнымиавторскими инвективами. Опора на «чужое» слово указывает на обращение к сказовойформе повествования. С ее помощью писатель обычно изображает народный мир с еготрадициями, неоспоримыми культурными ценностями.

В то же время различие междусказовой, авторской и «повествовательной» манерами столь ощутимы, что закрадываетсяподозрение, что таким образом Чириков хочет обозначить пропасть, разделившую народ (вего представлении только крестьянство) и высшие слои российского общества.Стоит отдельно подчеркнуть, что количество авторских публицистических вставок в«Отчем доме» предельно велико и может конкурировать с толстовскими отступлениями в15Павлова И.Б.

Тема семьи и рода у Салтыкова-Щедрина в литературном контексте эпохи. М., 1999. С. 62.27«Войне и мире». В последнем романе Чириков изменил избранной им в «Звере из бездны»позиции свидетеля истории, который лишь фиксирует факты, и выступил как обвинитель исудья. Доказательством является эмоционально-оценочная лексика, следующие почти безперерыва друг за другом восклицания и вопросы, речевые клише, свойственные речипублициста, которые по большей части возникают при рассказе о провокациях,националистической политике царского правительства, бедственном положении народа ит.п.

Характеристики

Список файлов диссертации