Семейная хроника Е.Н. Чирикова «Отчий дом» как итог идейных и художественных исканий писателя (1101667), страница 6
Текст из файла (страница 6)
В результате народ был обречен на нищету, и его полная зависимостьот дворян-землевладельцев, с одной стороны, и диктат общины, с другой, создалиблагоприятные условия для мощного социального потрясения, чем и не преминуливоспользоваться большевики.Для обоснования и подтверждения своих исторических воззрений Чириков прибегаетв романе к публицистическим отступлениям.
Но они раскрываются и в эпизодах, имеющихнепосредственное отношение к судьбе семейства Кудышевых. Это «чередование» ипозволяет масштабно охватить явления, имевшие место в России в указанный период.Реконструкция исторической концепции и политических взглядов Чирикова в диссертациипроведена как с опорой на художественные тексты, так и с привлечением его публицистикии открытых выступлений в печати.В третьем параграфе «Истоки сюжетных коллизий и “прототипы” персонажей“Отчего дома”» обнаруживается общность воспроизведенных в последнем романеЧирикова сюжетных коллизий и образов с предшествующими произведениями писателя.В первую очередь обращает на себя внимание сходство «Отчего дома» савтобиографической тетралогией, ибо в обоих случаях писатель показывает перипетиисудьбы одного персонажа (или семьи) на переломном этапе истории, что определилоэпичность этих произведений.
Очевидно и типологическое сходство биографий ГеннадияТарханова и Павла Кудышева (оба проходили по политическому делу, были арестованы иисключеныизуниверситета,затем«успокоились»,предпочтяумозрительнымреволюционным изменениям практическую пользу писательского или хозяйственноготруда). Однако принципиально различно отношение автора к своим героям: отказ Тархановаот общественной активности и «укрытие» в лоне семьи отвечают представлению Чирикова овысших нравственных ценностях, в то время как желание Кудышева прославиться, бытьзамеченным – неважно на каком поприще – то ли в качестве управляющего имением, то ли вроли организатора «либеральных пирогов» – подано в ироническом ракурсе.21Все это становится доказательством измельчания дворян, которые перестают игратьзаметную роль в жизни государства или действуют настолько необдуманно, что превращаютглавную опору самодержавия в его непримиримого противника.Можно найти общее и в женских образах из «Жизни Тарханова» и героинях «Отчегодома».
Жена Павла Николаевича Елена, подобно героине автобиографической тетралогии,готова последовать за своим избранником в ссылку, но в отличие от Зои ее решимостьобусловлена не стремлением к самопожертвованию, а страхом потерять мужа. Идеи, которыедороги Павлу Николаевичу и которые делают его на какое-то время отщепенцем, ейсовершенно безразличны. Роднит же Елену с ним именно умение скрывать свои подлинныемысли, актерствовать перед окружающими и друг перед другом, из чего следует, что ЕленаПрекрасная явно измельчала, и ее духовна красота потускнела. Иронический ракурс присущописанию «семейной идиллии» Павла Николаевича. Его «романтические отношения» сженой больше напоминают пародию на историю любви Геннадия и его невесты Зои, ибо там– подлинная любовь и духовная близость, а здесь слащаво-маниловское сюсюканье иопределенная взаимовыгода. Ясно, что Чириков хотел засвидетельствовать необратимоеразрушение семейных устоев.Отсутствие духовной близости, открытости и доверия между супругами становится«моделью» для их детей.
Наследники Кудышевых в семейной жизни оказываютсянесчастны, хотя родители сохраняют видимость благополучия. Только один женский образ в«Отчем доме» несет отсвет прекрасных женщин из предшествующих произведений – этодочь Павла Николаевича Наташа. Она одна способна почувствовать красоту народнойкультуры.
Ее одну пребывание среди паломников во время поездки на озеро Светлоярпосещает чувство единения с людьми из народа, и кажется, что ей удается преодолеть стенунедоверия и враждебности между крестьянами и барами. Но это оказывается иллюзией,одномоментнымозарением,посколькувеевоображенииживеттакойжеромантизированный образ народа, что и у дочери Геннадия Тарханова Веры, котораяпривыкла судить о мужике на основе литературы, музыки и живописи, в которых отразился,по мнению Чирикова, мифологизированный образ народа. Поэтому они обе не замечаютнеприязни, а подчас открытой ненависти мужиков и не осознают той страшной угрозы,которая звучит в «метких» и «злых» словах крестьян. И не случайно свою дальнейшуюжизнь Наташа связывает с театром, ища в нем реализацию творческого потенциала своейдуши. Это не значит, что она выбирает «неправильный» путь.
Но то, что этот путь далек отнародных чаяний, – несомненно.«Предшественницами» матери Павла Николаевича и его братьев стали мать и теткаглавного героя «Жизни Тарханова», чьи отношения с ними «продублировались» в22многочисленных конфликтах в семействе Кудышевых. Как и Анна Михайловна Кудышева,мать Геннадия Тарханова не принимает идейных поисков сына и воспринимает его арест итюремное заключение как катастрофу.
Тем не менее ее любовь к Геннадию остаетсянепоколебимой, тогда как боль, страх и стыд при получении известия о связи сыновей стеррористами-цареубийцами отталкивают Анну Михайловну от детей. На сходство старойбарыни Кудышевой со второй родственницей Тарханова указывает имя этих героинь – Анна.Еще одним общим сюжетным элементом автобиографической тетралогии и семейнойхроники Чирикова становится появление внебрачного ребенка, в котором созреваютчужеродные «импульсы». В «Жизни Тарханова» – это сын Геннадия и Калерии, Генямладший, в «Отчем доме» – Иван, ребенок среднего брата Дмитрия, прижитый в союзе сякуткой.
И тот и другой оказываются «вне» семьи, подтверждая ее распад: Геню послесмерти Калерии забирают ее родственники, а Ивана воспитывают живущие в секте Григорийи Лариса. Еще в большей степени символизирует распад родственных связей встречаТарханова-отца с сыном. Выясняется, что Геннадий-младший не просто «продолжил»революционный путь отца, но стал большевиком, а проповедуемая им программа действийнапоминает план кардинального переустройства общественно-политической системы Россиив духе Петра Верховенского, не останавливающегося ни перед какими преступлениями. Вавтобиографической тетралогии уже прозвучала мысль об ответственности «отцов» заукоренение в молодежи радикалистских взглядов, так как возвышенные, но беспочвенныеидеи о всеобщем равенстве и справедливости старшего поколения обернулись в «детях»грубым нигилизмом и аморальностью.
В «Отчем доме» Ваня лишен какого бы то ни былодемонического ореола, поскольку остается в финале романа еще ребенком. Но его появлениев Никудышевке превращает отчий дом в «зверинец», который способен породить, какпоказал Чириков в романах о Гражданской войне, большого «Зверя». Дальнейшая его судьбане проясняется, но если вспомнить аналогичную ситуацию в поэме Блока «Возмездие»,можно предположить, что и это юное существо будет творить «возмездие».При работе над фигурами младших братьев Павла Кудышева Дмитрия и ГригорияЧириков использовал отрывки из собственных воспоминаний.
Можно предположить, что этизаимствования понадобились писателю, чтобы показать тот момент, когда представителироссийской демократической интеллигенции, к которой принадлежал и он сам, подверглись«заражению»революционнымиидеямиивсталинапутьантиправительственнойдеятельности. Образ Григория – дворянина, вернувшегося из ссылки женатым на простойкрестьянке, «проник» в «Отчий дом» из пьесы Чирикова «Дом Кочергиных» (1910).Семейную хронику и эту пьесу объединяет ретроспективный авторский взгляд нареволюционные события 1905 года.
Если в «Доме Кочергиных» писатель стремился как23можно полнее и достовернее передать «дух» революционных лет, то в своем последнемроманеонсосредоточилвниманиенатом,чтопредшествовало«репетиции»осуществленного в 1917 году Лениным переворота. Сюжет этой пьесы отчасти повторяетдействие«Мужиков»иотражаетужеокончательноеразочарованиеЧириковавреволюционном движении. В ней показана идейная несостоятельность представителейдворянской интеллигенции, погрязшей в бесконечных спорах о судьбе народа, но вдействительности абсолютно равнодушной к его интересам. Героев занимает исключительноборьба вокруг наследства, что переводило общественное звучание драмы в бытовой план идоказывало, по мысли Чирикова, неосуществимость любых попыток радикальногопреобразования действительности этими людьми.В четвертом параграфе «Мифопоэтика романа «Отчий дом» характеризуется рольфольклорных и библейских образов в связи со своеобразием поэтики произведения.
По меренарастания катастрофического восприятия истории художнику все более важен становитсябиблейский контекст.В «Отчем доме» сюжетные перипетии сосредоточены вокруг фигур трех братьев,которые выступают смыслообразующим центром романа. Они явно ассоциируются сфольклорным образом распутья – трех дорог, каждая из которых может привести героя кгибели, счастью или богатству. Чириков наглядно демонстрирует жизненный путь каждогоиз братьев и обнаруживает несостоятельность жизненной стратегии любого из них.
В лицеПавла Николаевича Чириков разоблачает либеральные преобразования, в лице Дмитрия –революционно-террористическую деятельность, в лице Григория – христианский социализм.Помимо фольклорных аллюзий образы трех братьев обнаруживают параллели сроманамиФ.М. Достоевского«БратьяКарамазовы»(1879–1880),В. Ропшина(Б.В.
Савинкова) «То, чего не было» (1912) и Г.И. Чулкова «Сатана» (1914), в основекоторых лежит аналогичный фольклорный код. В них на примере трагических судеб братьев,которые губят друг друга и погибают сами, показан распад человеческих связей в семье.Разобщенность и вражда между ее членами отражают состояние всего общества, становятсясвидетельством поразившей Россию тяжелой духовной болезни. Ответственность застрадание близких и разрушение родительского гнезда художники возлагают на всехучастников изображаемых ими семейных драм. Очевидно, что прозвучавшие в романахДостоевского, Ропшина и Чулкова мысли близки Чирикову.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
