Семейная хроника Е.Н. Чирикова «Отчий дом» как итог идейных и художественных исканий писателя (1101667), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Причиной морально-нравственногооскудения, обернувшегося небывалыми по жестокости и размаху зверствами эпохиГражданской войны, стала, по мысли Чирикова, возможность безнаказанно убивать во имявысоких идеалов или совсем без оных только потому, что человек придерживается другихубеждений. И все это под прикрытием лозунга об установлении справедливого мира. В итогебыли забыты христианские заповеди. Однако писатель верил, что вслед за духовнымпадением неизбежно последует раскаяние и новый порыв народной души ввысь, что, в свою5Михайлова М.В.
Размышления над понятием «второстепенный писатель»: судьба Чирикова. // Забытые ивторостепенные писатели XVIII – XIX веков как явление европейской культурной жизни. Материалымеждународной научной конференции, посвященной 80-летию проф. Е.А. Маймина, 15-18 мая 2001 г. В 2 тт. /[Отв. ред. Н.Л. Вершинина]. Псков, 2002. Т. 1. С. 89. 13очередь, станет залогом общенационального примирения и Воскресения России.
Вмифопоэтической, условно сказочной форме он выразил эти надежды еще раньше, написав всередине 1910 годов сказку «Красота ненаглядная», издать которую сумел только в 1924-м вБерлине.Во втором параграфе «Нравственное измерение трагедии Гражданской войны вроманах «Зверь из бездны» и «Мой роман» выявляется функция библейских образов имотивов в структуре этих произведений.В поисках ответов на трагические вопросы современности Чириков опирался наобразы, связанные с библейской семантикой, описываемые в произведениях о Гражданскойвойне события воспринимал в свете «Откровения Иоанна Богослова». Ключом кпостижению авторского замысла указанных романов становится прежде всего библейскийобраз «зверя», упоминающийся в этой книге Нового Завета.
Он пронизывает повествованиена разных уровнях, придавая событиям и поступкам персонажей более глубокое,философское звучание, и иллюстрирует мысль писателя о бесчеловечности войны исопутствующих ей явлений.В «Звере из бездны» и «Моем романе» Чириков демонстрирует многоликость «зверя».Войну он представляет как «ожившее мифическое существо, дракона, требующего людскихжертв»6. «Зверь» войны проникает в людские души, вытравливая из них милосердие ипрощение, неузнаваемо меняя характеры.
Происходит даже внешнее превращение человека в«зверя»: «Стоит нагнувшись и осторожно выпрямляется, хищно приподнимая обнаженнуюголову со сверкающими ненавистью глазами»7.Чириков был убежден, что изгнать «зверя» из души может только любовь кближнему, но, как он показал в своих романах, и любовь «заражена» войной и превращаетсяво всеуничтожающую животную страсть.
«Зверь сластолюбия», поселившись в душемужчины, толкает его на насилие над женщиной. Можно сказать, что в произведенияххудожника о Гражданской войне происходит трансформация «слезинки ребенка»Достоевского «в вопль насилуемой женщины»8.Чириков неоднократно сравнивает героинь своих романов с образом скорбящейБогоматери, подчеркивая тем самым сакральный смысл женского начала. Вопреки царящемуозлоблению сердце женщины остается неподвластным торжествующим повсюду звериныминстинктам, ибо она является носительницей особой, целомудренной материнской любви,которой, по мнению автора, под силу распутать самые сложные узлы человеческих6Моргунов Р.В. Поэтика романа Е.Н. Чирикова «Зверь из бездны».
Дисс. … к.филол.н. М., 2010. С. 166.Чириков Е.Н. Зверь из бездны. СПб., 2000. С. 482.8Михайлова М.В. Нравственное измерение национальной трагедии («Мстители» и «Да святится имя Твое»Е.Н. Чирикова) // Евгений Николаевич Чириков. Возвращение к читателю. II Культурологические чтения«Русская эмиграция ХХ века». Москва, 7-8 февраля 2007 года. М., 2008. С. 13.714отношений.
Ономастика женских имен оказывается предельно символичной. Двум героинямсвоих произведений Чириков дает имя Вероника, что значит победа христианской любви ивсепрощение. Но если в «Звере из бездны» Вероника остается жива, то Вероника из «Моегоромана» погибает, что можно трактовать как исчезновение, забвение под влияниемвсеобщего озверения духовно-нравственных основ.
Именем Лады (уменьшительное отАделаиды, что значит благородная (греч.) наделена еще одна героиня «Зверя из бездны». Внем слышится русское слово «лад». Но неразрешимая ситуация, в которой оказалась этаженщина, доказывает, что все «добродетели, как бумажные деньги, потеряли вдруг всякуюценность»9, что лада на российской земле нет и не будет. В «Звере из бездны» возникаетбиблейская параллель: Лада – Марфа, Вероника – Мария, которая указывает на различиегероинь. Лада хочет спрятаться от войны и людской злобы внутри семьи, тогда как Вероникастановится сестрой милосердия и стремится помогать страждущим. Не отвергая первогопути (художнику всегда был близок толстовский тезис о том, что только в лоне семьичеловек может найти убежище от жестокой действительности), Чириков считает второй путьболее действенным, ибо в романах «Зверь из бездны» и «Мой роман» он показал, чтовозникшие чудовищные исторические обстоятельства против воли превращают буквальнокаждого ее члена в палача своих близких, и только мысль о родине, России как единомцелом может сплотить людей.
Но в «Отчем доме» будет явлено, что на согласие надеждынет. Постепенная ломка семейных отношений, начавшаяся уже в конце XIX столетия, посути,предсказалаобщественнуюсмутубудущихлетивбуквальномсмыслебратоубийственную Гражданскую войну.Библейские аллюзии связаны и с местом действия романов. Это Крым, который не разсравнивается с раем до грехопадения. Но и в этот райский уголок неизбежно проникаетмеждоусобная рознь, наполняя души героев ненавистью, что в конечном итоге ведет ктрагическому финалу.
Их гибель доказывает, по мысли автора, что укрыться в новыхисторических условиях от жизни невозможно. Поэтому заключительная сцена в «Звере избездны», когда Вероника уходит вместе с дочерью Владимира Паромова и Лады Евой потропинке в лес, можно рассматривать как метафору ухода из ложного рая ради жизни (Ева –жизнь (евр.). Открытый финал романа дает читателю надежду на возможность обретениянового пути не только героиней, но и всей Россией. Однако в «Отчем доме» эти иллюзиирассеиваются.
Писатель пришел к выводу, что судьба России была предрешена задолго допобедыбольшевиков.Поэтомувсемейнойхроникеивозникаетнеоднократноесопоставление России с ушедшим под воду Градом Китежем, как символом утраты всегосвятого. Но важно, что Чириков прибегает к этому амбивалентному образу, чтобы дать9Чириков Е.Н. Зверь из бездны. СПб., 2000. С. 562.15читателю понять: его вера в неуничтожимость души России и ее народа, ее мистическоевоскресение в будущем – жива.В третьем параграфе «Распадающийся и символический топос романовЕ.Н. Чирикова.Принципмозаичности»трактуетсясвоеобразиекомпозиционногопостроения «Зверя из бездны» и «Моего романа».В «Моем романе» одна сюжетная линия постепенно развивается от случайной встречигероев в Новороссийске до известия о гибели Вероники.
В романе «Зверь из бездны» – двепараллельно развивающиеся сюжетные линии, рисующие жизнь двух братьев Паромовых,жены одного из них Лады и невесты другого Вероники на фоне картин революционноговремени. Действие романа развивается последовательно, но обе сюжетные линии постояннопересекаются, образуя своеобразную пунктирность. Взгляд повествователя перемещается отВладимира Паромова к его брату Борису, что позволяет читателю увидеть разнообразныеточки охваченной кровопролитной войной страны.
Вместе с информационно-эпическимикомментариями автора они создают мозаичное панно, наиболее точно в структурном планеотвечающее масштабу запечатленной национальной трагедии.Композиционные решения, использованные при работе над «Моим романом» и«Зверем из бездны», Чириков применит и в «Отчем доме». Семейная хроника рода князейКудышевых воссоздает жизнь на протяжении почти тридцати лет в последовательной сменесобытий. Но история семьи включена в не имеющие, казалось бы, непосредственногоотношения к бытовой обстановке явления общественно-политического порядка, и на первыйплан время от времени выходят персонажи, в том числе реальные исторические фигуры,которые напрямую не связаны с представителями семьи.
В результате повествование всемейном романе приобретает многолинейный и многомерный характер.Время и пространство в романах Чирикова предельно динамичны. Люди ввергнуты вхаос беспорядочного движения. Как в калейдоскопе сменяют друг друга приметыокружающего мира: заснеженное поле, набитые людьми теплушки, военный госпиталь,домик в Крыму. Благодаря этому приему в «Звере из бездны» удается создать эффектчрезвычайной насыщенности небольшого временного промежутка (всего несколькомесяцев), и этот «несущийся хронотоп» вызывает у читателя «ощущение пульсации,энергии»10.
В «Моем романе», напротив, события и участники постоянно находятся в «полезрения» повествователя. Время кажется предельно уплотненным, хотя с первой встречигероев до гибели Вероники проходит два года. В «Отчем доме» события текут плавно инеторопливо. Однако неспешный и обстоятельный рассказ о жизни семьи Кудышевых10Попова Е.А. Публицистический элемент в романе Е.Н.
Чирикова «Зверь из бездны» // Вестник русскойлитературы. Межвузовский сборник. Симферополь, 2005. № 11. С. 62. 16постепенно приобретает более динамичный характер, что достигается за счет введенияавтором особых «ударных эпизодов» (неудавшееся строительство бани, сцена суда,переполох после появления в провинциальной глубинке первого автомобиля и т.п.), гдепорой в юмористическом, а иногда и в трагедийном ключе иллюстрируется его мысль оразрыве между народом и интеллигенцией, той непреодолимой пропасти, что образоваласьмежду ними за последние столетия. Подкрепит эти сцены Чириков и важными дляконструкции романа публицистическими отступлениями. То есть принцип мозаичностисохраняется, особенно если принять во внимание сценический характер некоторых эпизодов,которые кажутся иногда вставными номерами.Своеобразными фрагментами, точками на «карте» чириковского топоса в «Звере избездны» и «Моем романе» становятся поезда-городки, где герои постоянно плутают впоисках временного «жилища».
Новороссийск изображен как город обреченных ипомешанных, где люди, проявлявшие на войне чудеса храбрости, превратились в жалкихтрусов; в Крыму на узкой прибрежной полосе ютятся беженцы, утратившие родину, дом,себя. В результате перед глазами читателя в произведениях Чирикова предстаетрасплывающееся, ускользающее пространство жизни. Таким же «ускользающим» станет в«Отчем доме» дом Анны Михайловны Кудышевой, бывший когда-то подлинным убежищемкрепостью, из которого сначала сыновья бегут, а потом, возвратившись, в духовном смыслеразрушают его до основания.В произведениях о Гражданской войне появляются композиционные элементы,имеющие и ярко выраженный «остросюжетный», авантюрный характер.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
