Диссертация (1101535), страница 4
Текст из файла (страница 4)
392—430.54Abrams M.H. Natural Supernaturalism. New York, 1971.55Curtius E.R. Europäische Literatur und lateinisches Mittelalter. Bern, 1954.56Башляр Г. Избранное: Поэтика пространства / Пер. с франц. М., 2004.57Бахтин М.М. Собрание сочинений. Т. 3: Теория романа (1930-1961 гг.). М., 2012.14ПСТГУ. Серия III: Филология. 2014, №2 (37). C. 74-81.3. Постановка вопроса «религиозного отречения» в раннем романе Й.фон Эйхендорфа // Вестник МГУ. Серия 9: Филология. 2013, №6. С.
122128.4. Аллегорический пейзаж у Й. фон Эйхендорфа и К. Брентано // МатериалыМеждународного молодежного научного форума «ЛОМОНОСОВ-2014». М.:МАКС Пресс, 2014.5. Преломление традиций иенского романтизма в романе «Предчувствие идействительность» Й. фон Эйхендорфа // Материалы Международногомолодежного научного форума «ЛОМОНОСОВ-2013». М.: МАКС Пресс,2013.15Глава 1.
Трансформация ключевых романтических идей и мотивовв романах ЭйхендорфаПроблемы эпохиОбщеизвестно 58 , что основной задачей Эйхендорфа в его первом романе,«Предчувствие и действительность» (1810-1815), было дать образ этой«предгрозовой поры» (XII, 9)59. Среди ценностей молодого писателя особое местозанимают национальное и религиозное начало, тесно переплетающиеся междусобой и определяющие его понимание исторической ситуации конца 1800-х гг.Подчиненное положение немецких земель после коалиционных войн –главный источник смутных ожиданий и общей неудовлетворенности.
В 1805 г.австрийские войска (вместе с русскими) разбиты при Аустерлице; в 1806 г.Пруссия терпит поражение под Йеной и Ауэрштедтом. Эйхендорфа личнозатронуло закрытие Наполеоном в октябре того же 1806 г. университета в Галле,где тогда учился писатель. Помимо уязвленной национальной гордости, военныенеудачи повлекли за собой ряд изменений, которые для католика должны быливыглядеть как попрание «старой правды» (II, 286). Именно с этой точки зрениявпоследствии Эйхендорф описывает ситуацию в своей экзаменационной работе«О последствиях отмены в Германии территориального суверенитета епископов имонастырей» (Über die Folgen von der Aufhebung der Landeshoheit der Bischöfe undder Klöster in Deutschland, 1819).
Уже после второй коалиционной войны, поЛюневильскому мирному договору 1801 г., имперские земли на левом берегуРейна отошли к Франции. Условия договора предусматривали, что империякомпенсирует потери немецким князьям, лишившимся части владений. Это было5859Ср. напр. Purver J. Eichendorff // Killy Literaturlexikon. Bd. 3. Berlin, New York, 2008.
S. 219.Здесь и далее число римскими цифрами в скобках указывает на номер тома, арабские цифры – наномер страницы по изданию Eichendorff J.v. Werke. In 5 Bdn. München: Winkler, 1970-1988. Переводмой – Д.Ч.16сделано за счет медиатизации множества мелких территорий, и в том числемассовой секуляризации: после 1803 г. из под контроля католической церкви вСвященной Римской империи вышли земли площадью около 73 000 км2,население которых составляло более двух миллионов человек, что нанеслосущественный удар по ее позициям.60 К 1810 году секуляризации подверглись ицерковные земли в родной для Эйхендорфа Силезии.61 Значимым событием, как снациональной, так и с церковно-политической точки зрения, стал и распадСвященной римской империи немецкой нации, завершившийся в 1806 г., – неслучайногеройромана«Предчувствиеидействительность»говоритовосстановлении «вновь отвоеванной империи» (II, 286).Национальный и религиозный аспекты постепенно раскрываются в ходедействия романа: главный герой вначале осознает необходимость участвовать вобщей борьбе за «немецкое» дело (II, 160), а затем начинает видеть, что такое«непосредственное влияние» на жизнь страны невозможно без духовногопробуждения народа: «тяжеловесность» немцев, любовь к покою и благам мирасего делает их глухими к зову высших ценностей и препятствует борьбе занациональнуюсамостоятельность.
Человеческийдухпорабощен,стеснен«тесным временем» (II, 160), в котором преобладает расчет и корысть: такоценивается политика князей, вышедших из состава империи и образовавшихнаходящийся под протекцией Наполеона Рейнский союз, а также тот факт, чтонемногочисленные попытки сопротивления французам, в частности, восстаниетирольцев в 1809 г. под руководством Андреаса Хофера, не только не нашлиподдержки со стороны других земель, но и подавлялись войскаминемецкихсоюзников Наполеона.Причина национальной раздробленности и бессмысленности большинстваполитических начинаний кроется в том, что не готовы «кирпичи», люди, поэтомуитог пути главного героя «Предчувствия и действительности» – утверждениеценности надиндивидуального духовного начала, осознание тщеты «земных забот6061Whaley J.
Germany and the Holy Roman Empire (1493-1806). Vol. 2. Oxford University Press, 2011. P. 620.Eichendorff-Chronik. S. 86.17и хлопот» и необходимости «готовить, расширять и очищать» души людей«божественными истинами религии» (II, 286).Как в человеке пробуждается«первоначальная религиозная сила его души»,так и в народе должна вновьпроснуться духовная жизнь, заглушенная разноголосицей «поэзии, благочестия,немецкости, добродетели и патриотизма» (II, 286).
Сознание коллективное должнопройти то же развитие, что и индивидуальное сознание героя, в котороммножество представлений выстраивается вокруг одной идеи: «великая, богатаязагадка бытия наконец разрешилась для него в Боге» (II, 217). Так и для собираниянациинеобходимоправильнорасставитькультурныеприоритеты:вышеперечисленные ценности – поэзия, благочестие (Andacht) – плохи не сами посебе, а лишь поскольку они претендуют на центральное положение, по правупринадлежащее религии.
Она одна – тот «надежный центр (Mittelpunkt), безкоторого все прочее не может быть ясно увидено, не может стать единым живымцелым» (там же). Аналогичным образом Эйхендорф обосновывает свое видениеистории в работе «О последствиях отмены территориального суверенитетаепископов и монастырей»: «… это поверхностное мнение не может разделить тот,кто созерцает прошлое с тем серьезным, самоотверженным признанием высшей,направляющеймировойсилы,которому одному открываетсясвятилищеистории» (V, 8).Именно освобождение страны от иноземной власти и устройство ее жизнина традиционных основаниях составляет главный предмет заботы и другихключевых персонажей первого романа Эйхендорфа. Ни одного из них неустраивает «всеобщая, естественная, философская свобода, для которой любоймир достаточно просторен», т.е. свобода мыслителя, не зависящая отобщественного устройства (II, 281).
Та «стародавняя, живая свобода», за которуюони провозглашают тост, составляет основное содержание «золотого века», ее нетв современности, но она непременно должна наступить в будущем. Леонтин,человек «непосредственной деятельности», временно удаляется в Америку, чтобыпо первому зову вернуться на родину и сражаться за ее попранную независимость.Юлия, его жена, выражает готовность отпустить его и поддерживать в этой борьбе.18Фабер, остающийся в Германии, призывает в своем сонете к решительной борьбе:Es soll im Kampf der rechte Schmerz sich Подлинная боль должна приобрестиблагородство в борьбе,adeln,Den deutschen Ruhm aus der Verwüstung Поднять из руин немецкую славу,heben,Das will der alte Gott von seinen Söhnen!''Вот чего ждет древний (извечный?) Бог(II, 286) от своих сынов!Подобная расстановка акцентов прослеживается и в высказываниях самогоЭйхендорфа: «мир в Боге», обретенный Фридрихом и другими персонажамиромана – не более чем «перемирие душ», как отметил писатель на полях письма отграфа Лѐбена (XIII, 59).
По его замыслу, роман должен был дать образ внутренненеудовлетворенного поколения, у которого жажда жизни не может вылиться в«непосредственную деятельность». Именно поэтому Фридрих и Леонтин, егодвойник, оказываются вытолкнутыми из жизни и внешне (их имуществоконфисковано за участие в восстании, а сами они находятся в розыске), ивнутренне, так как оба отказались от «света», от его поверхностногосуществования.
Найти себя они могут лишь в утопии, каждый по-своему, взависимости от характера: Леонтин, «от природы бурный» (ungestüm), чувствуетпризвание «непосредственно вмешаться» в ход времени – его ждет Америка;более созерцательный Фридрих обретает свой идеал в жизни исключительновнутренней, духовной. Но и в словах Фридриха присутствует сослагательноенаклонение: «Лишь если род сей забудет все свои земные заботы… если душибудут подготовлены, расширены…» («Wenn das Geschlecht vorderhand einmal alleseine irdischen Sorgen ... vergessen ... wollte, wenn die Gemüter ...
erweitert ... würden».Курсив мой. – Д.Ч.) (II, 286). Жизнь монастырская, полностью подчиненнаярелигиозному началу, выглядит лишь одним из утопических вариантов идеалацелостной жизни; для самого же автора наиболее близким вариантом остаетсянационально-освободительная борьба, как это следует из сонета Фабера.При этом Эйхендорф подчеркивает тягу героя к инобытию, смыкаясь в этомс иенскими романтиками; при этом «религиозное отречение» (что у иенцев не19звучало) представлено писателем в первую очередь как реакция на атмосферубездуховности, в которой и национально-освободительная борьба, и всякая«непосредственная деятельность» оказываются бессмысленными.
Поэтому он – втрадициях иенского романтизма – полемизирует с романом Гѐте «Годы ученияВильгельма Мейстера», где Лотарио и Ярно утверждают ценность активнойдеятельности в повседневной действительности («Здесь или нигде мояАмерика!»)62. В своем романе Гѐте, уже осмысливший критически пафос «бури инатиска», ставит на первое место классический идеал разума, правильногопостроения жизни. Человеку лишь кажется, утверждает его герой, что он «здесь»менее деятелен, чем «там», он просто перестает чувствовать, что совершает«необычайное». «Небо на земле» предпочтительнее религиозного «отречения»:«Нaши жертвы редко бывaют действенны, мы тотчaс отрекaемся от того, чтоотдaем. Не с решимостью, a с отчaяния отдaем мы свое достояние» (Гѐте: 354).Подлинное отречение у Гѐте состоит в том, чтобы освободиться от забот о«далеком» и, заняв определенную позицию в обществе, заботитьсяоблагополучии своего узкого круга: «Здесь или нигде мой Гернгут!» (Гѐте: 355).Эйхендорф, романтик, утверждает тоску по иной, высшей, реальности какодин из главных признаков человека творческого.
Уже из раннего письмапрофессору Ф. Асту (1809) следует, что неудовлетворенность настоящим являетсяпризнаком, отличающим художника от филистера: большая часть людейпогружена в «земные хлопоты», поэтому «немногие верные, охваченныебожественной скорбью», то есть неудовлетворенные настоящим, непременно«одиноки» (XII, 5-6). Парафразируя первое послание ап. Петра («Вы – родизбранный, царственное священство…», 1 Пет. 2:9), Эйхендорф говорит об«избранных царях своего века» (erkorene Könige ihrer Zeit): речь идет освоеобразной «церкви», которая предчувствует наступление «будущего века».Образ такой «церкви», которая объединила бы «все души, жаждущие неземного62Гѐте И.В. Собрание сочинений. В 10 тт.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
