Диссертация (1101468), страница 34
Текст из файла (страница 34)
117]. Глагол “to contrive” можно считать формальнымэквивалентом глаголов “to organize”.179“Something perhaps in his white set face gave her a momentary qualm, for at teathat afternoon there was toast on the table, a delicacy which she usually banned on theground that it was bad for him; also because the making of it "gave trouble," a deadlyoffence in the middle-class feminine eye” [156, c. 119]. Миссис Де Ропп сообщаетКонрадину, что продала его любимую курицу, и ожидает бурный протест ижалобы с его стороны, однако мальчик ничего не говорит. Эмоции героя выдаётего выражение лица, пугающее женщину, и она даёт мальчику гренок. Глагол “toban”, выражение “on the ground that…” носят формальный характер.Многоступенчатыесинтаксическиеконструкции,включающиевсебяформальные слова и словосочетания, связаны в рассказе с миссис Де Ропп.Дляприданияэмоциональностиповествованию,авториспользуетпросторечное выражение “Heaven knows…”: “And one day, out of Heaven knowswhat material, he spun the beast a wonderful name, and from that moment it grew intoa god and a religion” [156, c.
118].Прилагательныесингерентнойконнотациейиспользуютсядляхарактеристики персонажей: “the doctor was silky and effete” [156, c. 203]; “thelithe, sharp-fanged beast” [156, c. 118]; для описания места действия: “dull,cheerless garden” [156, c. 117]; “in the dim and musty silence of the tool-shed” [156,c.
118]; для передачи эмоций Конрадина: “Its very presence in the tool-shed was asecret and fearful joy…” [156, c. 118]; “he worshipped with mystic and elaborateceremonial” [156, c. 118].Чтобы привлечь внимание к группе однородных определений, автор частосоединяет их союзом “and”:“Mrs. De Ropp was Conradin's cousin and guardian, and in his eyes sherepresented those three-fifths of the world that are necessary and disagreeable andreal…” [156, c. 117].“He knew that the Woman would triumph always as she triumphed now, and thathe would grow ever more sickly under her pestering and domineering and superior180wisdom, till one day nothing would matter much more with him, and the doctor wouldbe proved right” [156, c. 119].Тема ненавистных тётушек, занимающая важное место в творчестве Манро,присутствует в данном рассказе.
Ненависть Конрадина к своему опекуну, миссисДе Ропп, передаётся за счёт ингерентно-коннотативных глаголов со значением“ненавидеть”: “Conradin hated her with a desperate sincerity which he was perfectlyable to mask” [156, c. 117]; “He knew that the Woman would come out presently withthat pursed smile he loathed so well on her face…” [156, c. 119].Итак, значительную часть рассказа занимают многочисленные детали,способные заставить читателя задуматься о добре и зле, о мире реальном и миреиллюзорном, о страдании и возмездии, о том, как ребёнок в отличие от взрослоговоспринимет различные события.
Если при чтении чисто описательных текстовассоциации, возникающие в воображении читателя, довольно предсказуемы иоднозначны, то в описании, осложнённом деталями, список ассоциаций несводится к приведённым выше темам; он более богат и разнообразен.3.3.5. Лингвопоэтические особенности рассказа “The Lumber Room”Сюжет рассказа напоминает другие рассказы Саки: маленького Николасатётушка наказывает за непослушание, не разрешая ему поехать с другими детьмина пляж. Однако ребёнок очень рад этому, так как он может пойти в свойлюбимый секретный чулан, описание которого занимает значительную частьрассказа.
Происходящее видится глазами ребёнка, хотя повествование и ведётсяот третьего лица. Сюжет во многом схож с рассказом “Sredni Vashtar”: образыНиколаса и Конрадина почти идентичны, что можно сказать и о ненавистныхродственницах мальчиков. Даже некоторые детали совпадают: оба мальчика нелюбят проводить время в прекрасном саду (“forbidden paradise” – в рассказе “TheLumber-Room”), их привлекает пыльный сарай или чулан.
Кажется, что этовариации одной и той же истории, более жестокой и мрачной в случае рассказа181“Sredni Vashtar”. Конец рассказа “The Lumber-Room” мягче, чем в “SredniVashtar”, но основная тема рассказа та же: несмотря на постоянные наказания илишения, ребёнок может сохранить внутреннюю независимость, хотя бы иногдас помощью тайных моментов проявления личной фантазии, воплощённой в лицелюбимого животного или в четырёх стенах секретного сарая [147].Стиль повествования в рассказах почти одинаков. Как и в рассказе “SredniVashtaer”, чтобы привлечь внимание читателя к группе однородных определений,автор соединяет их повторяющимся союзом “and”:“Older and wiser and better people had told him that there could not possibly bea frog in his bread-and-milk and that he was not to talk nonsense…” [156, c. 326].Синтаксически первая часть предложения напоминает выражение из рассказа“Sredni Vashtar”: “her pestering and domineering and superior wisdom” [156, c.
119].В обоих рассказах речь идёт о ненавистных родственницах главных героев, ихдеспотичности и их неизменной уверенности в собственной правоте.Прилагательные “older”, “wiser”, “better” появляются позже в том же абзацерассказа “The Lumber Room”, тем самым становясь описательным выражением,заменяющим имя тётушки героя: “The sin of taking a frog from the garden andputting it into a bowl of wholesome bread-and-milk was enlarged on at great length,but the fact that stood out clearest in the whole affair, as it presented itself to the mindof Nicholas, was that the older, wiser, and better people had been proved to beprofoundly in error in matters about which they had expressed the utmost assurance”[156, c.
326].В рассказе много лексических повторов как в самом повествовании, так и всловах Николаса: “"You said there couldn't possibly be a frog in my bread-and-milk;there was a frog in my bread-and-milk," he repeated, with the insistence of a skilledtactician who does not intend to shift from favourable ground” [156, c. 326]. Такиеповторы могут объясняться как упрямством мальчика, так и нежеланием тётушкиприслушиваться к детям: двоюродный брат Николаса дважды говорит женщине,182что ему жмут ботинки, но она не обращает на это внимание: “He told you twice,but you weren't listening.
You often don't listen when we tell you important things”[156, c. 327]. Когда тётушка падает в бочку для сбора дождевой воды и несколькораз просит Николаса вытащить её оттуда: “<…> go and fetch the ladder” [156, c.329, 330], мальчик отказывается, повторяя в своей речи одни и те же слова: “"Yourvoice doesn't sound like aunt's," objected Nicholas; "you may be the Evil One temptingme to be disobedient. Aunt often tells me that the Evil One tempts me and that I alwaysyield This time I'm not going to yield" [156, c. 329]. Такие повторы в речи героевмогут свидетельствовать об их упрямстве, неспособности слушать окружающихи идти на компромиссы.В рассказе “The Lumber Room” есть характерное для произведений Сакипротивопоставление формальной и других видов лексики, которое отражаетпротиворечие между мировоззрением ребёнка и его деспотичной тётушки.
Как ив рассказе “Sredni Vashtar”, формальная лексика употребляется для описаниячуждого мальчику взрослого мира:“His cousins' aunt, who insisted, by an unwarranted stretch of imagination, instyling herself his aunt also, had hastily invented the Jagborough expedition in order toimpress on Nicholas the delights that he had justly forfeited by his disgraceful conductat the breakfast-table”. Прилагательное “unwarranted”, отмеченное в словаре каккнижное, употреблено в формальном словосочетании “an unwarranted stretch ofimagination”. Формальное выражение “invented the Jagborough expedition” несоответствует описанию обычной однодневной поездки детей к морю.Выражение “had justly forfeited by his disgraceful conduct” звучит формально инелепо в бытовой ситуации, описываемой в рассказе.
Далее следует ещё односложное предложение, насыщенное формальными выражениями и книжнымисловами (“debarred”, “depravity”): “It was her habit, whenever one of the children fellfrom grace, to improvise something of a festival nature from which the offender wouldbe rigorously debarred; if all the children sinned collectively they were suddenly183informed of a circus in a neighbouring town, a circus of unrivalled merit and uncountedelephants, to which, but for their depravity, their would have been taken that very day”[156, c. 326].Формальнаялексикавключенав состав сложных синтаксическихконструкций, тем самым создавая более очевидный контраст с описаниемповседневной жизни семьи.В рассказе присутствует и сатирическое изображение тётушки, характерноедля других рассказов. В данном случае комический эффект достигается напонятийном, а не языковом уровне: “She was a woman of few ideas, with immensepowers of concentration” [156, c.
327].Для описания препятствий, которые ребёнок преодолевает, чтобы попасть взаветный чулан, вводится развёрнутая метафора: путь в чулан – это целаявоенная операция. Сначала Николас в качестве отвлекающего манёвра делаетнесколько вылазок в сад: “Nicholas made one or two sorties into the front garden,wriggling his way with obvious stealth of purpose towards one or other of the doors,but never able for a moment to evade the aunt's watchful eye” [156, c. 327]. В словареотмечено, что существительное “sortie” (“вылазка, операция”) относится квоеннымтерминам.Далееиспользуетсясуществительное“sentry-duty”(“часовой”) для обозначения тётушки: “As a matter of fact, he had no intention oftrying to get into the gooseberry garden, but it was extremely convenient for him thathis aunt should believe that he had; it was a belief that would keep her on self-imposedsentry-duty for the greater part of the afternoon” [156, c.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
