Диссертация (1101468), страница 33
Текст из файла (страница 33)
The wanderer thought with a shudder of what the sea-shore must looklike under this drenching rainfall, with night beating down on all sides” [156, c. 169].Дождь предстаёт неким живым существом, что достигается за счётолицетворения: прилагательное “furious” (“взбешённый, неистовый, яростный”)используется, как правило, для характеристики эмоционального состояниялюдей; выражение “beat violently against door”, употреблённое в одном контекстес прилагательным “furious” усиливает этот образ.174В рассказе много ингерентно-коннотативных глаголов, которые относятся ксинонимичному ряду глагола “идти”. Они подчёркивают усталость главногогероя в начале рассказа:“In the fading light of a close dull autumn afternoon Martin Stoner plodded hisway along muddy lanes…” [156, c. 168] – глагол “plod” означает “идти медленно,с трудом; плестись, тащиться”.“…Martin Stoner trudged stolidly forward…” [156, c.
168] – глагол “to trudge”со значением “идти с трудом, устало тащиться” в комбинации с наречием“stolidly” (“флегматично, бесстрастно, невозмутимо”) свидетельствует определьной усталости Мартина Стоунера и его покорности судьбе.“Stoner lurched across the threshold…” [156, c. 169] – глагол “to lurch” означает“идти шатаясь, пошатываться”.Также эти глаголы характеризуют других персонажей:“Old George hobbled away to give his orders…” [156, c. 170] – речь идёт остаром слуге, глагол “to hobble” означает “хромать”.Как и в рассказе “The Cobweb”, старый слуга говорит на диалекте: “You'mlittle changed these four years <…> There's no one about the place same as when youleft; nought but me and your old Aunt. I'll go and tell her that you'm come” [156, c.169];“The old Missus won't see you, Master Tom, but she says you are to stay.
'Tis rightenough, seeing the farm will be yours when she be put under earth <…> You'll findnought changed up there. Maybe you'm tired and would like to go there now” [156, c.169];“Tis old Bowker's pup <…> She was main fond of you; never seemed the sameafter you went away to Australee. She died 'bout a year agone. 'Tis her pup” [156, c.170];“…They hasn't forgotten nor forgiven. No one'll come nigh you, so you'd best getwhat distraction you can with horse and dog. They'm good company, too” [156, c. 170].175В тексте есть несколько метафор, которые следует прокомментировать.Выражение “the hounds of fate”, вынесенное в заглавие рассказа, многократноповторяется и означает таинственные силы судьбы, ведущие героя к гибели.Старый слуга назван “ангелом милосердия” (“ministering angel”) – выражениепришедшее в английский язык в XVII веке и популяризированное В.
Скоттом(Oxford Dictionary). Это выражение часто используется в юмористическомконтексте, но в данном случае оно свидетельствует об искренней благодарностигероя по отношению к старому слуге, приютившем его. В конце рассказа Стоунерназывает себя призраком настоящего Тома; герой рад, что уезжает: “There was asense of relief in regaining once more his lost identity and ceasing to be the uneasyghost of another” [156, c. 173]. При внимательном чтении можно заметитьискажённую цитату 16 века в тексте рассказа: “Talk of beggars on horseback” (“Seta beggar on horseback, and he’ll ride to the Devil” – “Посади нищего на коня, и онуедет к дьяволу”).Многочисленные детали и стилистические приёмы затрудняют чтениерассказа, призывая читателя остановиться и подумать над некоторыми темами,заявленными в произведении, центральной из которой является тема рока,неизбежности, бессилия человека перед лицом судьбы.
Читатель можетмысленно вступить в полемику с автором, однако в тексте не стоит искать ответына философские вопросы; каждый читатель делает свои собственные выводыпосле прочтения произведения, что характерно для данного повествовательноготипа.3.3.4. Лингвопоэтические особенности рассказа “Sredni Vashtar”В рассказе “Sredni Vashtar” речь идёт об одиноком мальчике Конрадине,ручной хорёк которого убивает его деспотичную тётушку. Рассказ главнымобразом является изображением мира ребёнка, доведённого до отчаяния.
Сакипредполагает, что дети могут выходить за пределы одиночества с помощью176своего воображения [100]. Рассказ отличается чёткой оценочностью: автор явнона стороне мальчика; миссис де Ропп изображена как олицетворение зла, а еёсмерть кажется читателю торжеством добра и справедливым воздаянием.В рассказе открывается ассоциативный план на синтаксическом уровне вописании сарая, являющегося храмом для Конрадина, где он молится своемубогу – хорьку. В этом случае описание и комментарий немного отстранены, хотяи объединены в одном предложении:“In the dull, cheerless garden, overlooked by so many windows that were readyto open with a message not to do this or that, or a reminder that medicines were due,he found little attraction. The few fruit-trees that it contained were set jealously apartfrom his plucking, as though they were rare specimens of their kind blooming in anarid waste; it would probably have been difficult to find a market-gardener who wouldhave offered ten shillings for their entire yearly produce.
In a forgotten corner, however,almost hidden behind a dismal shrubbery, was a disused tool-shed of respectableproportions, and within its walls Conradin found a haven, something that took on thevarying aspects of a playroom and a cathedral. He had peopled it with a legion offamiliar phantoms, evoked partly from fragments of history and partly from his ownbrain, but it also boasted two inmates of flesh and blood” [156, c. 117].Подробное описание сада и сарая вызывает в воображении читателябогатый ассоциативный ряд. Читатель может мысленно обратиться к антитезе‘мир детей – мир взрослых’, вспомнить свои детские фантазии, преображающиевсё вокруг, превращающие простые предметы быта в магические объекты.Потенциальный ассоциативный ряд неоднозначен и зависит от восприятияконкретного читателя.Таинственный хорёк является символом скрытого, но сильного негодованияи неприятия мальчика всего того, с чем ассоциируется его тётка: вечные правила,подчинение, неприятное общение и продолжительная болезнь.
В тексте нетничего развлекательного, это тревожный рассказ, являющийся примером мести177подавленного бессознательного. Этот рассказ из сборника “The Chronicles ofClovis” лучше всего передаёт авторскую позицию в конфликте человекживотное. В тексте можно увидеть аллегорию подавленной инстинктивнойживотной сущности, которая старается вырваться из жёстких социальныхусловностей викторианской и эдвардианской эпох.
И, как зверь в клетке, онаготова броситься на всех, кто стоит на её пути. Основная идея рассказа похожана рассказ “Tobermory”, только на более глубоком уровне. Саки показывает, чтонеистовство наших природных инстинктов находится в вечном состоянии войныс социальным порядком, сдерживающим их [166].Кульминацией рассказа можно считать эпизод, когда госпожа де Ропп идётв сарай, а Конрадин начинает петь гимн хорьку:“Sredni Vashtar went forth,His thoughts were red thoughts and his teeth were white.His enemies called for peace, but he brought them death.Sredni Vashtar the Beautiful” [156, c. 120].Герой так страстно и почти религиозно взывает к возмездию, что эти строкинапоминают язык политических манифестов.
Хорёк становится объектомязыческого поклонения для Конрадина, который молится на него: “<…> withmystic and elaborate ceremonial …Red flowers …and scarlet berries…were offered athis shrine, for he was a god” [156, c. 118]. Маленький хорёк — существо, несущееразрушения — наконец достигает своей цели и освобождает Конрадина отгоспожи де Ропп. Этот эпизод, который часто считают воплощением вхудожественном произведении мести писателя своим деспотичным тёткам,завершает рассказ. Построение текста, при котором происходящее видитсяглазами ребёнка, убеждает читателя на интуитивном уровне, что кровавая смертьявляется справедливым наказанием за постоянную жестокость взрослогоопекуна [147].В рассказе можно встретить множество бытовых деталей, представленных178как однородные члены предложения, соединённые союзом “and”: “One of thesedays Conradin supposed he would succumb to the mastering pressure of wearisomenecessary things — such as illnesses and coddling restrictions and drawn-out dullness”[156, c.
117]. Каждое ингерентно коннотативное существительное поотдельности способно вызвать у читателя яркие ассоциации и побудить его кнеоднозначным размышениям, однако скопление такого рода существительных водном предложении в качестве однородных членов усиливает разноплановостьассоциативного ряда. Рассуждения о скуке, болезни и отсутствии нежностизамедляют процесс чтения и заставляют читателя мыленно вступить диалог савтором. Стоит подчеркнуть, что у каждого читателя могут возникать свои мыслии ассоциации в связи с прочитанным, чем и интересно чтение рассказов,принадлежащих повествовательному типу ‘описание, осложнённое деталями’.Уже в начале рассказа появляется мотив смерти: врач говорит, что мальчикдолго не проживёт: “Conradin was ten years old, and the doctor had pronounced hisprofessional opinion that the boy would not live another five years” [156, c.
117].Далее слово “смерть” появляется в тексте молитвы мальчика своему богу —хорьку: “His enemies called for peace, but he brought them death” [156, c. 120].Кульминацией рассказа является смерть миссис Де Ропп, о которой сообщаетсяследующим образом: “The loud foolish screaming of the maid, the answering chorusof wondering ejaculations from the kitchen region, the scuttering footsteps and hurriedembassies for outside help, and then, after a lull, the scared sobbings and the shufflingtread of those who bore a heavy burden into the house” [156, c. 120].В рассказе много сложных синтаксических конструкций с формальнымисловами: “Such few pleasures as he could contrive for himself gained an added relishfrom the likelihood that they would be displeasing to his guardian, and from the realmof his imagination she was locked out — an unclean thing, which should find noentrance” [156, c.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
