Диссертация (1101468), страница 32
Текст из файла (страница 32)
Сравнение служанкисо своеобразным преданием, “причудливой старой традицией” выводитповествование на абстрактный уровень, придавая ему оттенок рассуждения ивызывая ассоциативный ряд в воображении читателя.169Сравнения в рассказе связаны с образами главных героинь. Так, МартаКрейл сравнивается с осенним листом: “The yellow, wrinkled old dame whohobbled and muttered about the kitchen, looking like a dead autumn leaf which thewinter winds still pushed hither and thither, had once been Martha Crale…” [156, c.231].
Эмма Ладбрук дважды сравнивается с пчелой. В начале рассказа говорится,что старая служанка почти не заметила появления новой хозяйки: “EmmaLadbruk, of whose coming she took as little notice as she would of a bee wandering inat a window on a summer's day, used at first to watch her with a kind of frightenedcuriosity” [156, c. 231]. В конце рассказа о Эмме говорится следующее: “EmmaLadbruk drifted out of its history as a bee that had wandered in at an open windowmight flit its way out again” [156, c.
234]. Тем самым подчёркивается чужеродностьмолодой хозяйки в старинном доме.Марта Крейл метафорично сравнивается с пауком: “Above all, the covetedwindow corner, that was to be a dainty, cheerful oasis in the gaunt old kitchen, stoodnow choked and lumbered with a litter of odds and ends that Emma, for all her nominalauthority, would not have dared or cared to displace; over them seemed to be spun theprotection of something that was like a human cobweb” [156, c. 233].
Паутина,вынесенная в заглавие рассказа, символизирует таинственное могущество старойслужанки, её магическую власть в деревенском доме.Сравнения, которые мы упоминали выше, на языковом уровне выражаютконцептуальныеоппозиции,лежащиевосновекомпозициирассказа:противопоставление нового старому, мимолётного – вечному, новых идей –многолетним традициям, городских жителей – обитателям деревни, и т. д.Большинство языковых средств в рассказе заставляют читателя задуматься надэтими темами; ассоциативный план не так очевиден, как в чисто описательныхтекстах, и выводы, к которым может прийти читатель, зависят от богатства еговоображения.1703.3.3. Лингвопоэтические особенности рассказа “The Hounds of Fate”Сюжет рассказа “The Hounds of Fate” во многом напоминает обстановкуроманов Анны Рэдклиф и Хораса Уолпола.
Главный герой, Мартин Стоунер —несчастный молодой человек, гонимый голодом, бедностью и отчаянием–направляется к морю, чтобы утопиться. На своём пути он находит прибежище вкрестьянском доме. Слуги принимают Стоунера за своего хозяина, пропавшегонескольколетназадпослесовершениякакого-топреступления.Заинтригованный герой пытается узнать, что произошло с хозяином дома, нопонимает только то, что соседи чрезвычайно озлоблены против него:“‘What do the folk around here say about me? He asked one day as they werewalking home from an outlying fieldThe old man shook his head.‘They be bitter agen you, mortal bitter. Ay, ‘tis a sad business, a sad business’.And never could he be got to say anything more enlightening” [156, с.
172].“Гончие судьбы”, ведущие героя к смерти, мотив двойников, чёрная собакав доме (“old Bowker’s pup”) и немногословность старого слуги – всё это создаётатмосферу готических романов, которая постоянно держит читателя внапряжении, вызывая у него подозрение и страх.По сюжету, темам и мотивам рассказ похож на “The Interlopers” (темасудьбы; надежда на спасение и счастливый конец в начале рассказа инеизбежность трагедии в конце рассказа, вынесенная за рамки повествования).По своим стилистическим характеристикам рассказ напоминает “The Cobweb”.В рассказе отсутствует чёткая оценочность (плохой-хороший), характерная дляданной группы рассказов, но по своим лингвопоэтическим характеристикамрассказ входит в данную группу.Отчаяние главного героя и его депрессивное состояние описаны в первом жеабзаце: “Somewhere in front of him, he fancied, lay the sea, and towards the sea his171footsteps seemed persistently turning; why he was struggling wearily forward to thatgoal he could scarcely have explained, unless he was possessed by the same instinctthat turns a hard-pressed stag cliffward in its last extremity.
In his case the hounds ofFate were certainly pressing him with unrelenting insistence; hunger, fatigue, anddespairing hopelessness had numbed his brain, and he could scarcely summonsufficient energy to wonder what underlying impulse was driving him onward” [156,c. 168]. Олицетворения и адгерентно коннотативные единицы придают данномуотрывку оттенок рассуждения. Процесс чтения замедляется, и читательвынужден сосредоточить своё внимание на отдельных деталях. При этом учитателя возникают мысли о том, что движет человека вперёд и что большевлияет на его жизнь: осознанный выбор или судьба. Этот вопрос по-разномутрактуется в разных культурах и разными людьми, поэтому ассоциациичитателей могут быть разноплановыми и противоречивыми.Далее в рассказе следует часть текста, относительно нейтральная наметасемиотическом уровне.
‘Ровный’ тон повествования прерывается описаниемсоседских домов, где местные жители готовятся к празднованию Рождества: “Ona clear frosty evening, a few days before the festival of Christmas, Stoner stood in acorner of the orchard which commanded a wide view of the countryside. Here and therehe could see the twinkling dots of lamp or candle glow which told of human homeswhere the goodwill and jollity of the season held their sway. Behind him lay the grim,silent farm-house, where no one ever laughed, where even a quarrel would haveseemed cheerful” [156, c. 172]. Атрибутивные конструкции в отрывке характерныдля типа ‘рассуждение’. Контрастирующее описание домов деревенскихжителей, где радостно готовятся к Рождеству, и угрюмой фермы вызывает ввоображении читателя ряд ассоциаций, например, какие чувства испытывает самчитатель перед Рождеством; почему жизнь одних людей наполнена счастьем ирадостью, а других — скорбью и отчаянием; какое тяжкое преступлениесовершил Том, что навлёк презрение на себя и своих близких.
Здесь хотелось бы172подчеркнутьпотенциальнуюмножественностьассоциативныхрядоввзависимости от жизненного опыта и фантазии читателя.Отличительной чертой данного текста является не чередование ивзаимосвязь словосочетаний и синтаксических конструкций, принадлежащих кразным стилям (как, например, обыгрывание полуофициальных, научных,разговорных элементов в “The She-Wolf”, “Tobermory” и других рассказах), ачередование отрывков описания и рассуждения в текстах. При этом отрывкиописательного характера являются более нейтральными, несмотря на иногдавстречающиеся усилители и эмоционально-экспрессивную лексику.
Отрывки,принадлежащие к типу ‘рассуждение’, содержат значительное количествоадгерентно коннотативных единиц, абстрактных существительных и частоотличаются более сложной синтаксической организацией. Такое чередованиеповествовательных типов в текстах характера ‘рассуждение’ непосредственносвязано с сюжетом рассказов.На лексическом уровне текст относительно нейтрален, с ограниченнымколичествомэмоционально-экспрессивныхиформальныхсловисловосочетаний:“Old George, the roan cob, and Bowker’s pup were his sole companions in a worldthat was otherwise frostily silent and hostile” [156, c.
171] (ингерентноконнотативные прилагательные);“Again, in the character of heir to farm, the false Tom might be called on to signdocuments, which would be an embarrassing predicament. Or a relative might arrivewho would not imitate the aunt’s attitude of aloofness. All these things would meanignominious exposure. On the other hand, the alternative was the open sky and themuddy lanes that led down to the sea” [156, c.
170]. В данном примере мы видимформальные выражения, присущие стилю Манро в целом.В рассказе встречаются архаизмы, хотя их значительно меньше, чем в “TheInterlopers”: “In the fading light of a close dull autumn afternoon Martin Stoner173plodded his way along muddy lanes and rut-seamed cart tracks that led he knew notexactly whither” [156, c. 168]. Наречие “whither” (“куда”) является архаизмом ипридаёт повествованию некую временную отстранённость: сложно сказать,когда происходит действие рассказа. В тексте вообще нет указаний наконкретную историческую эпоху.
Периодически в тексте встречаются книжныеслова: “A clattering of footsteps down the passage heralded the old farm servant'sreturn” [156, c. 169] (“to herald” – “возвещать”).Как и в других рассказов данной группы, в тексте встречаются парныеингерентно-коннотативныеприлагательные(конструкция‘прилагательное,(союз “and”) прилагательное + существительное’) для создания образов героев:“a bent, withered-looking old man” [156, c. 168]; “he turned slowly and wearily” [156,c.
168] (конструкция ‘глагол + наречие + союз “and” + наречие’); для описанияместа действия: “…the garden looked chill and inhospitable” [156, c. 168].Если в рассказе “The Interlopers” много внимания уделялось описаниюветра, то здесь ключевым можно считать слово “дождь” (“rain”). Именно дождьс точки зрения композиции является завязкой рассказа: “A drizzling rain, however,was setting in, and Stoner thought that here perhaps he might obtain a few minutes’shelter and buy a glass of milk with his last remaining coin.
<…> ‘Could I come in outof the rain? ’ Stoner began…” [156, c. 168]. Далее, когда герой находит себепристанище в деревенском доме, снова появляется описание дождя: “The drizzleof rain had changed to a furious lashing downpour, which beat violently against doorand windows.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
