Диссертация (1101468), страница 29
Текст из файла (страница 29)
Так, ссылаясь на эссе Э. Дрю (E. Drew) [113], Роберт Дрейк(Robert Drake) пишет [112], что Саки довольно бесцеремонно относится к смерти“…death is something Saki treats in a rather offhand fashion”. Роберт Дрейк берётпримеры для подтверждения этой мысли из рассказов “Esme” и “Laura”, однакорассказ "Тобермори" можно также отнести к этой группе. Ингерентноконнотативные слова, явно относящиеся к семантическому полю смерти (“thesepulchral dinner” (могильный), ‘a lugubrious rendering” (скорбный, печальный,мрачный; траурный), встречаются в коротком параграфе, непосредственнопредшествующем сообщению о гибели кота Тобермори: “Tobermory's corpse wasbrought in from the shrubbery, where a gardener had just discovered it” [156, c.
97].Рассказ заканчивается смертью ещё одного героя – Корнелиуса Эппина. РусМакси пишет: “Во всех своих рассказах Саки удаётся последовательно154приостановить моральное суждение читателя с помощью искромётной сатиры ишокирующего конца” 53.“Tobermory” даёт читателю понять, почему животные играют такуюважную роль в рассказах Саки. Они показывают истинную сущность людей: кембы были люди без внешнего этикета, социальных приличий, манер, буржуазнойреспектабельности и притворной заботы о других. Не случайно автор убиваетстранствующего зоолога в конце рассказа. Таким образом шутливый на первыйвзгляд конфликт между котом и людьми олицетворяет более серьёзный, вечныйконфликт между тем, кем мы являемся на самом деле и тем, кем мы хотимказаться. И каждый, кто хочет изменить это и примирить животную сущностьчеловека с его социальной внешностью, “умирает от рук (когтей и клыков) своихантагонистов” [88, c.
426].Синтаксический уровень не так сложен, как в других рассказах.Предложения довольно короткие, что может объясняться тем, что диалог скороткими комментариями занимает большую часть текста. Следующиепримеры наглядно показывают относительную простоту синтаксическойорганизации текста:“Lady Blemley kept up a flow of what she hoped was conversation, but herattention was fixed on the doorway” [156, c. 96].“He had subsided into mere Mr. Appin, and the Cornelius seemed a piece oftransparent baptismal bluff” [156, c. 92]“Mr.
Appin concluded his remarkable statement in a voice which he strove todivest of a triumphant inflection” [156, c. 92].“In all his stories, Saki consistently manages to suspend the reader’s moral judgement throughsparkling satire and the shock ending” [147].53155В рассказе на уровне синтаксиса присутствуют повторы усилительноанафорического плана, встречающиеся и в других рассказах: “He was neither awit nor a croquet champion, a hypnotic force nor a begetter of amateur theatricals.Neither did his exterior suggest the sort of man in whom women are willing to pardona generous measure of mental deficiency” [156, c. 91-92] Повторение союза “neither”выполняетусилительнуюлингвопоэтическуюфункцию,соединяямногочисленные характеристики, не свойственные персонажу, и обнажают егозначимые личностные черты чудаковатого энтузиаста-учёного.
В данномпримере также проявляется инверсия - обратный порядок слов, делающийповествование более экспрессивным. Это наблюдается и в другом случае, такжеявляющемся примером инверсии: “…but only during the last eight or nine monthshave I been rewarded with glimmerings of success” [156, c. 92].Рассказ является ярким примером соединения элементов разных стилей, отчисто разговорных до весьма книжных и формальных.
Многие маркированныеединицы в тексте приобретают орнаментальную усилительную функцию,которая способствует авторской иронии. По сравнению с “Tobermory”большинство рассказов писателя не так стилистически нагружены. В нихкомический эффект создается непосредственно за счёт самого сюжета, чтоделаетрассказыболееоднороднымиименееинтереснымидлялингвопоэтического анализа.3.3. Группа рассказов: ‘описание, осложнённое деталями’ (“TheInterlopers”, “The Lumber Room”, “The Hounds of Fate”, “The Cobweb”,“Sredni Vashtar”); мистико-романтическая тематикаС точки зрения языка рассказы данной группы менее сложны, чем рассказыгруппы “описание с ироническими комментариями” или рассказ “The Image ofthe Lost Soul”.В текстах можно найти всё те же стилистические приёмы и синтаксические156конструкции, что и в текстах других групп, однако кардинально меняются ихфункции в рассказах. Так, однородные члены предложения используются дляперечисления бытовых деталей и предметов интерьера.
В тексте можновстретить подробное описание места действия, занимающее почти половинурассказа. Детали описания создают в воображении читателя множественностьассоциативных рядов. Новым на уровне синтаксиса является употреблениекоротких (зачастую неполных) восклицательных предложений для приданияэмоциональности повествованию. Ту же роль могут играть просторечные словаи выражения, выделяющиеся на фоне нейтрального или формального тонаповествования, однако этот приём характерен и для рассказов других категорий.Важную роль в рассказах играет местный диалект, за счёт которого создаютсяпортреты персонажей и передаётся деревенский колорит.Описание,осложнённоедеталями,частичносоответствуетповествовательному типу ‘описанию’ с элементами ‘рассуждения’.
В такихтекстах маркированные единицы реализуют свой семантический потенциал вбольшей степени, чем в текстах, относящихся к типу ‘волеизъявление’. Текст ненасыщен ингерентно-коннотативной лексикой в связи с тем, что автор хочет,чтобы читатель рассуждал о некоторых вопросах. Читателю легче прийти ксвоим заключениям, когда мысли не навязаны автором, а оформлены с помощьюметафор.Тематически рассказы можно называть мистическо-романтическими.Действие, как правило, разворачивается в сельской местности, вдали от большихгородов. Повествование не имеет временной отнесённости. Действие можетпроисходить как в эпоху жизни писателя, так и несколько веков назад.
Здесьсоциальная сатира почти исчезает, а на первый план выходят общечеловеческиеценности, философские вопросы мироздания, тема колдовства и торжествоприроды над человеком.В некоторых сюжетах присутствует готический мистицизм. Биографы157писателя отмечают, что он был агностиком [100]. Его интерес к поэзии ОмараХаяма, языческим сказаниям, мифам соответствовал общей атмосфере тойэпохи, когда агностицизм и пессимизм доминировали в общественном сознании,в творчестве писателей и интеллектуалов.Стоит отметить, что манера письма Манро не является дидактической,ставящей перед читателем нравственные идеалы.
Так, многие герои не считаютсвои страдания расплатой за грехи. Тем не менее, мотивы судьбы, рока,неизбежности часто встречаются как в рассказах (“The Hounds of Fate”, “TheInterlopers”, “The Wolves of Cernogratz”, “Sredni Vashtar” и другие), так и вроманах.3.3.1. Лингвопоэтические особенности рассказа “The Interlopers”Действие рассказа “The Interlopers” развивается на фоне историческихсобытий. Можно предположить, что действие происходит в Средние Века.Рассказ открывается описанием следующего пейзажа: “In a forest of mixed growthsomewhere on the eastern spurs of the Karpathians, a man stood one winter nightwatching and listening…” [156, c.
391]. Основная тема экспозиции – смертельнаявражда между Ульрихом фон Градвицем (Ulrich von Gradwitz) и его соседомГеоргием Знаемом (Georg Znaeym). Причина такой ненаисти дана в началерассказа: “A famous law suit, in the days of his grandfather, had wrested it from theillegal possession of a neighbouring family of petty landowners; the dispossessed partyhad never acquiesced in the judgement of the Courts, and a long series of poachingaffrays and similar scandals had embittered the relationships between the families forthree generations” [156, c. 391]. Теперь Георг Знаем является наследником этойвражды: “the inheritor of the quarrel and the tireless game-snatcher and raider of thedisputed border-forest” [156, c.
391]. У читателя создаётся первоначальноевпечатление, что данные персонажи – герои средневековой хроники. Хотя158Ульрих и Георг очень похожи на героев хроники, их человеческие качества и ихфункции в повествовании совершенно другие.Санди Бирн пишет, что у Саки розыгрыш, который приводит кнезначительным последствиям, сильно отличается от случаев возмездия,которые заканчиваются смертью героев. Смерть ожидает тех героев, которые немогут и не хотят измениться (“the Sheep”), а иногда и тех, на кого находитпрозрение, которое может их изменить (“The Hounds of Fate”). Рассказ ‘TheInterlopers’ является исключением. Два героя, каждый из которых считает, что унего есть право на земельный участок и хочет убить соперника, посягающего нанего, совместно попадают в беду (падающее дерево, приковывающее обоих кземле), что меняет их поведение.
Они отказываются от старой вражды, но всёравно погибают. Появляющиеся из темноты леса волки не выбирают одного изгероев. Каждый из героев является носителем зла, и звери воплощают желаниеобоих героев убить друг друга, чтобы покончить с их смертельной враждой, ониубивают обоих [100, c. 184-185].Повествовательный тип рассказа можно охарактеризовать как осложнённоедеталями описание. Можно отметить единство повествовательного типа. Авторуделяет особое внимание деталям, за счёт которых в воображении читателясоздаётсябогатыйассоциативныйряд,подчёркиваетсямногозначностьтрактовок текста, заставляющих читателя задуматься об описанной ситуации:1. “Ulrich von Gradwitz found himself stretched on the ground, one arm numbbeneath him and the other held almost as helplessly in a tight tangle of forked branches,while both legs were pinned beneath the fallen mass” [156, c.
392].2. “Ulrich limited his endeavours to an effort to bring his one partially free armnear enough to his outer coat-pocket to draw out his wine-flask” [156, c. 393].От описания страданий Ульриха под упавшим на него деревом у читателявозникает ряд сильных визуальных образов, навеяных не только самим текстом,159но и личным опытом. У читателя могут появиться мысли о ничтожностичеловека перед лицом природы, о роке и бренности бытия, о том, чточеловеческая жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на ненависть ивзаимную неприязнь.3.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
