Диссертация (1101468), страница 26
Текст из файла (страница 26)
Эта особенностьподчёркивает сильное желание мистера Наттля быть вежливым гостем иинтересным собеседником. Он не упускает возможности продемонстрироватьсвои риторические способности и употребляет все клише, необходимые длясветской беседы. Нет ничего удивительного в том, что его собеседницестановится скучно от длинных непонятных выражений. Это отражается в137авторском комментарии: миссис Сапплтом отвечает “голосом, в котором слилсяв последний момент подавленный зевок” (“in a voice which only replaced a yawnat the last moment” [156, c. 227]). Таким образом, Саки достигаетюмористического эффекта.“It was a relief to Framton when the aunt bustled into the room with a whirl ofapologies for being late in making her appearance” [156, c.
226]. Последние словазвучат как несобственно прямая речь господина Наттля. “It was certainly anunfortunate coincidence that he should have paid his visit on this tragic anniversary”[156, c. 226]. Формальные выражения, использованные в рассказе, можноохарактеризовать как социальные клише, фразы, которые ожидают услышать отнезнакомых людей.Простая речь других героев звучит намного нейтральнее и естественнее, вто время как господин Наттль оказывается в затруднительном положении из-забольшогоколичестваформальныхвыражений.Словаохотниковпротивопоставлены словам гостя. В их речи много просторечных выражений ифразовых глаголов:“Who was that who bolted out as we came up?”“A most extraordinary man…could only talk about his illnesses, and dashed offwithout a word of good-by or apology when you arrived” [156, c.
227].Таким образом, в диалоге переплетаются формальные слова и разговорнаялексика.Читатель должен обратить особое внимание на авторские комментарии,сопровождающие слова героев. Так, речь Веры охарактеризована следующимобразом: “Here the child's voice lost its self-possessed note and became falteringlyhuman, She broke off with a little shudder- after the words “Do you know, sometimeson still, quiet evenings like this, I almost get a creepy feeling that they will all walk inthrough that window” [156, c.
226]. Такой комментарий делает ужасную историю138более правдивой и сразу же влияет на воображение читателя. Эффектусиливается на протяжении всего рассказа.Миссис Саппелтон говорит совсем по-другому: “Said Mrs. Sappletonbriskly”, “she rattled on cheerfully”, “she suddenly brightened into alert attention”. Напервый взгляд, реакция героини более чем странная. Можно подумать, что онане в своём уме от горя. Однако в конце рассказа читатель понимает, что все этикомментариисвидетельствовалиополнойнеосведомлённостиМиссисСаппелтон о придуманной её племянницей трагической истории.Крометого,данныекомментариипризываютчитателякболеевнимательному прочтению рассказа. Следует заново прочитать текст, обращаяособое внимание на авторские ремарки.
Настоящее положение вещейоткрывается только в конце рассказа. Комментарий “said the niece calmly…”показывает, что девочка обладает актёрским талантом. Последняя фраза важнадля понимания характера Веры: “Romance at short notice was her speciality” [156,c. 227].Имя героини — Вера Дюрмонт — является говорящим. Вера — отлатинского verus, правда — звучит сатирично в контексте данного рассказа.Фамилия свидетельствует об ораторских способностях (durmot/mot dur) и охулиганском характере (dur à cuire) героини [88, c.
60].В центре повествования стоит тайна, и поэтому неопределённыеместоимения довольно часто встречаются в тексте. Весь сюжет окутаннеопределённостью и таинственностью: “An undefinable something about the roomseemed to suggest masculine habitation” [156, c. 225]; “somehow in this restfulcountry spot tragedies seemed out of place” [156, c. 225]. Следует отметить, чтонеопределённые местоимения встречаются только в начале рассказа, когдачитатель ещё не знает, что таинственная история — это всего лишь плод139воображения девочки.
Таким образом, неопределённые местоимения придаютрассказу ещё большую таинственность.Обращаясь к маркированным языковым единицам, можно отметить, чтобольшинство ингерентно-коннотативных слов связаны с мотивами трагедии итайны: “dreadful” — девочка дважды употребляет это слово, “purely horrible”, a“ghastly topic”, “unfortunate coincidence”.
Маркированные выражения частоописывают ощущения героя: “In a chill shock of nameless fear Framton swunground in his seat and looked in the same direction” [156, с. 227]. Более того,некоторые слова используются два (“dreadful”) или даже три раза (“tragedy”),чтобы подчеркнуть идею таинственности.Важно проследить, какую роль в данном рассказе играют повторы. Посравнению с другими рассказами здесь довольно мало повторов, и почти все изних являются повторами на лексическом уровне.
Таким образом, в текстеповторяются слова, а не синтаксические структуры или части предложений, как,например, в рассказе “The Purple of the Balkan Kings”. Вот первое упоминание оВере в рассказе: “a very self-possessed young lady of fifteen”. Даннаяхарактеристика повторяется впоследствии: “… pursued the self-possessed younglady”. Далее: “Here the child's voice lost its self-possessed note and became falteringlyhuman”.Впервыхдвухпримерахприлагательное“self-possessed”(хладнокровный, выдержанный, сдержанный, спокойный) можно считатьэпитетом, относящимся к постоянным характеристикам героини. Тот же самыйподход мы видим в рассказах “Sredni Vashtar” и “the Purple of the Balkan Kings”.В третьем примере ситуация меняется.
Девочка теряет сдержанность испокойствие. Такое изменение можно трактовать как намёк на переменчивость исложность характера героини, что будет впоследствии важно для сюжетарассказа.140Синтаксическая организация рассказа во многом схожа с синтаксическойорганизацией других рассказов. Однако следует уделить внимание некоторымпредложениям:1)"Do you know many of the people round here?" asked the niece, when shejudged that they had had sufficient silent communion."Hardly a soul," said Framton” [156, c.
225].2)“‘Then you know practically nothing about my aunt?" pursued the self-possessed young lady."Only her name and address," admitted the caller…” [156, c. 225].Использование вопросительных конструкций и неполных предложенийвполне оправданно, так как диалог занимает большую часть рассказа.Рассказ читается легко, и у читателя не возникает проблем с пониманиемтех или иных слов. По сравнению с другими рассказами здесь довольно малосложных предложений.
Почти в каждом предложении содержится элементдействия, апеллирующий к воображению читателя.В заключение можно сказать, что повествовательный тип данного рассказа— описание с сильным элементом 'действия', который компенсирует отсутствиенекоторых стилистических приёмов.3.1.4. Лингвопоэтические особенности рассказов из сборника“Reginald” и “Reginald in Russia”Несмотря на все трагические и мрачные мотивы в произведениях Саки, еговсё же относят к комическим писателям, что вполне оправдано, если обратитьсяк рассказам, в которых фигурируют Реджинальд и Кловис.
Рассказы из сборника“Reginald” и “Reginald in Russia” похожи с лингвопоэтической точки зрения,поэтому будет целесообразнее анализировать их как группу рассказов, а не141обращаться к каждому рассказу по отдельности.Рассказы из сборников про Реджинальда обычно представляют собоймонологи Реджинальда или его диалоги с другим представителем высшегообщества. В этих текстах наше внимание сразу же привлекает экспрессивноеиспользование деформированных коллокаций, фразеологических единиц, идиом,цитат, аллюзий и афоризмов, подробный анализ которых представлен впредыдущей главе данной работы. Стилистически маркированные языковыеединицы часто выполняют декоративную функцию, создавая комический эффектна концептуальном или семантическом уровне.В связи с этим следует отметить, что в период написания рассказов (19041914 годы) беседа и светский разговор в высшем обществе считались особымритуалом, сравнимым с изобразительным искусством.
Культ искусственности иизысканности, характерный для этого периода, ярко показан в диалогах героев,особенно в остроумных ответах Реджинальда и Кловиса. Современники Манроназывали личностей такого рода “блестящими молодыми людьми”. Речь героевтакого типа пестрит шутками и афоризмами, к которым мы обращались впредыдущей главе настоящей работы.В некоторых рассказах можно найти поэтические отрывки, в которых авторпародирует популярные в то время стихотворения и песни: “Reginald’s Rubayiat”,“Reginald’s Peace Peom”, “The Secter Sin of Septimus Brope”, “For the Duration ofthe War”, “The Recessional” и другие). Некоторые пародии понятны дажесовременному российскому читателю:Cackle, cackle, little hen,How I wonder if and whenOnce you laid the egg that I Met, alas!Too late.
Amen(“Reginald’s Rubaiyat”)При этом часто трудно понять, какой именно текст пародируется, так как эти142тексты непосредственно связаны с определённым политическим или культурнымсобытием того периода.Например, в “Reginald’s Peace Poem” можно встретить пародию на песню,написаннуюУилломсоотечественниковД.КоббомнакануневБурской1899году,войны—чтобыоднойвоодушевитьизпоследнихколониальных кампаний. Это событие имеет дурную репутацию в историиВеликобритании во многом из-за организации концентрационных лагерей натерритории Бурской Республики:And the sleeper, eye unlidding,Heard a voice for ever biddingMuch farewell to Dolly Gray;Turning weary on his truckleBed he heard the honey-suckleLauded un apiarian lay.В оригинале это стихотворение звучит следующим образом:Goodbye, Dolly, I must leave you, though it breaks my heart to go,Something tells me I am needed at the front to fight the foe,See – the boys in blue are marching and I can no longer stay,Hark – I hear the bugle calling, goodbye, Dolly Gray!В рассказе “The Recessional” Манро очевидным образом пародируетКиплинга:Where the coiled cobra in the gloaming gloats,And prowling panthers stalk the wary goats.Ещё одну пародию можно найти в “Reginald’s Runaiyat”.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
