Диссертация (1101387), страница 79
Текст из файла (страница 79)
(К юбилею Достоевского) // Мережковский Д.С. ПСС. В 24т. М., 1914. Т. 14. С. 233.1263Мережковский Д.С. Гоголь // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т.15. С. 271.1264Мережковский Д.С. Вечные спутники // Мережковский Д.С. ПСС.
В 24 т. М., 1914. Т. 18. С. 59.1265Мережковский Д.С. Теперь или никогда // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 14. С. 143.1266Мережковский Д.С. Св. София // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 14. С. 155.1267Мережковский Д.С. Л. Толстой и Достоевский // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 9. С. 39.1268Там же. С. 93.1262364величайшее соединение – о, сколь немногим еще доступное!» 1269. И вновь дляусиления собственной аргументации Мережковский прибегает к излюбленномуриторическому приему – ссылке на авторитет: «Но ведь об этой “физическойперемене человека”, физической и духовной вместе, об этом перерождении,превращении “плотяной” плоти в духовную плоть уже задумывался самыйздоровый, трезвый из русских людей, Пушкин…» 1270В итоге, по мнению писателя, отношения между «духом» и «плотью»должны завершиться синтезом.
Данный тезис Мережковского, будучиосновным, настойчиво повторяется в текстах ППСС-2. Чаще всего – в трактате«Л. Толстой и Достоевский»: «…с известной религиозной точки зрения,животное в человеке столь же свято и небесно, как духовное, так что плоть идух только в своих видимостях, только в явлениях – противоположны, но впоследней потусторонней сущности – едины» 1271; «Л. Толстой есть величайшийизобразитель этого не телесного и не духовного, а именно телесно-духовного –“душевного человека” – той стороны плоти, которая обращена к духу, и тойстороны духа, которая обращена к плоти…» 1272; «Кажется, еще одна ступень,одно усилие, и подземный выход окончательно открылся бы ему, и он(Л.Н. Толстой.
– А.Х.) понял бы, что “небо внизу и небо вверху” – одно и то женебо, что тайна плоти и тайна духа – одна и та же тайна» 1273; «Таковы они всвоем вечном противоречии и вечном единстве – эти два демона русскогоВозрождения – тайновидец плоти, Л. Толстой, тайновидец духа, Достоевский;один – стремящийся к одухотворению плоти; другой – к воплощению духа» 1274;«У меня два главных вопроса, два сомнения.
Вся книга, для которой строки этислужат предисловием, – есть только опыт постановки на живом, самом близкоми наглядном для нас примере одного из этих вопросов – именно вопросаотвлеченного, мистического, о возможном соединении двух противоположныхТам же.
С. 40.Там же. Т. 10. С. 120.1271Там же. Т. 9. С. 112.1272Там же. Т. 10. С. 26 – 27.1273Там же. С. 91.1274Там же. С. 170.12691270365полюсов христианской святости – святости Духа и святости Плоти» 1275;«…нельзя напитать плоти, не напитав и духа, живущего в этой плоти; но ведьточно так же и наоборот, нельзя напитать духа, не напитав и плоти, в которойдух жив, ибо человек не один дух и не одна плоть, а дух и плоть вместе» 1276.С этой же мыслью Мережковского мы встречаемся на страницах другихработ. Так, в исследовании о М.Ю.
Лермонтове читаем: «Должно свершитьсясоединение правды небесной с правдой земной, и, может быть, в этомсоединении окажется, что есть другой, настоящий рай…» 1277; «Недаром же и всамом христианстве некогда был не только небесный идеализм, но и земнойреализм, не только умерщвление, но и воскресение плоти» 1278. В сборнике «Немир, но меч» проводится та же идея: «Но, повторяю и настаиваю: отвержениеплоти вовсе не временная ошибка, которую христианство может исправить, авечныйпредел,которыйемунельзяпереступить.Вотпочемувсереформаторские попытки вернуть в него выпавшую плоть никогда ни к чему неприводили и не приведут.
Это вливание нового вина в старые мехи: мехираздерутся, и вино вытечет. Аскетическое, то есть подлинное, христианство исовременная культура обоюдно непроницаемы: между ними возможно несоединение, а только смешение. Но к соединению Святого Духа со СвятоюПлотью ближе несвятая плоть вне-христианского человечества, чем бесплотнаясвятость христианства» 1279.Два других компонента семантического поля со значением «пол» –«мужское» и «женское» – представлены на страницах ППСС-2 каквзаимодополняющие начала. В мировоззрении Мережковского особое местозанимает образ андрогина (восходящий к античному мифу о Гермафродите иТам же.
Т. 11. С. 14.Там же. Т. 12. С. 139.1277Мережковский Д.С. М.Ю. Лермонтов. Поэт сверхчеловечества // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914.Т. 16. С. 193.1278Там же.1279Мережковский Д.С. Меч // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 13. С. 26. В том же ключеМережковский рассуждал на Религиозно-философских собраниях: «…Христос утверждает непротивоположность, но коренное единство, мистическое единство духа и плоти» (Записки петербургскихРелигиозно-философских собраний (1901 – 1903 гг.). М., 2005. С. 207).12751276366речи Аристофана в платоновском «Пире»), символизирующий полноту иединство пола, разделенного на мужской и женский.Необходимо отметить, что мужское и женское начала понимаютсяМережковским не столько в буквальном (физиологическом), сколько вметафизическомкатегории,смысле«полюсакак–мира»,абстрактныенаходящиесявдуховно-психологическиесостоянии«нездешнейпротивоположности» 1280.
В некотором роде представления писателя о поленапоминают не только известные размышления Владимира Соловьева изтрактата «Смысл любви» (1892 – 1894) 1281, но и австрийского философа ОттоВейнингера, утверждавшего в книге «Пол и характер. Принципиальноеисследование» (1903), что ни один человек не может быть абсолютныммужчиной или женщиной: «Итак, мужчина и женщина являются как бы двумясубстанциями, которые в самых разнообразных соотношениях распределены навсе живые индивидуумы, причем коэффициент каждой субстанции никогда неможет быть равен нулю.
Можно даже сказать, что в мире опыта нет нимужчины, ни женщины, а есть только мужественное и женственное. Поэтомуиндивидуум А или В не следует просто обозначать именем “мужчина” или“женщина”, а нужно указать, сколько частей того и другого содержит в себекаждый из них» 1282.
Сходные мысли встречаем в письме жены Мережковского(нескрывавшей,кстати,своеувлечениетеориейВейнингера 1283)кВ.Ф. Нувелю: «Я как-то не могу с вашей определенной резкостью разделятьвсех людей на чистых мужчин и чистых женщин, принимая к тому же заМережковский Д.С. Ночью о солнце // Мережковский Д.С. Было и будет. Дневник. 1910 – 1914; Невоенныйдневник. 1914 – 1916. М., 2001. С.
257.1281«В эмпирической действительности, – пишет В.С. Соловьев, – человека как такового вовсе нет – онсуществует лишь в определенной односторонности и ограниченности, как мужская и женскаяиндивидуальность (и уже на этой основе развиваются все прочие различия). Но истинный человек в полнотесвоей идеальной личности, очевидно, не может быть только мужчиной или только женщиной, а должен бытьвысшим единством обоих.
Осуществить это единство, или создать истинного человека, как свободное единствомужского и женского начала, сохраняющих свою формальную обособленность, но преодолевших своюсущественную рознь и распадение, – это и есть собственная ближайшая задача любви» (Соловьев В.С. Соч. В 2т.
М., 1988. Т. 2. С. 513).1282Вейнингер О. Пол и характер. М., 1997. С. 16.1283См. также: Берштейн Е. Трагедия пола: две заметки о русском вейнингерианстве // Эротизм без берегов:Сборник статей и материалов. М., 2004. С. 64 – 89.1280367определяющий факт телесную половую организацию» 1284. И дальше: «Я в полеставлю разделения начала мужского и женского; физиологи кладут пол в мозг,а вы, Валичка… в половые органы! Это, ей-Богу, примитивно, и жизнь накаждом шагу должна вам доказать, что она сложнее, запутаннее изагадочнее» 1285.Таким образом, рассуждения Мережковского о сочетании мужского иженского начал не были чем-то исключительным и вписывались в атмосферу«сексуальной анархии» (термин Элейн Шоуолтер) рубежа XIX – XX веков.Однакоандрогинность,Мережковскоговпонимаемаякачествеметафизически,субститутаневыступаетгомосексуальностиу(последнееусматривается некоторыми исследователями, в частности О.
Матич, вотношении З.Н. Гиппиус). Судя по всему, главное, к чему стремился писатель всвоих умозаключениях о поле, – перекинуть мост от материальной реальностик духовной. Подтверждение тому – слова Мережковского из статьи, невошедшей, но вписывающейся по тональности в ППСС-2: «Не только похристианской метафизике, но и по здравому смыслу личность, индивидуум естьнеделимое, целое; пол есть половина, двоение (два пола), деление, дробьличности. Совершенный человек, совершенная личность – не мужчина, толькомужчина (самец), и не женщина, только женщина (самка), а что-то большее.Ведь вот сам же Розанов знает, что во всяком мужчине есть женское и вовсякой женщине – мужское.
Соединение мужского и женского не в половомакте, вне личности, а в ней самой и есть начало личности. Вот почему чувствопола так связано с чувством смерти: в поле и в смерти – конец личности» 1286.В текстах же, составляющих ППСС-2, соединение мужского и женскогоначал можно наблюдать на многочисленных примерах. Ярчайший из них –образ Леонардо да Винчи, бисексуальность которого подчеркивается в разныхэпизодах: «Знавшие мать его в молодости уверяли, что Леонардо похож на нее.Письма З.Н.
Гиппиус к В.Ф. Нувелю // Диаспора: новые материалы. Вып. 2. СПб., 2001. С. 338.Там же.1286Мережковский Д.С. Розанов // Мережковский Д.С. Было и будет. Дневник. 1910 – 1914; Невоенныйдневник. 1914 – 1916. М., 2001. С. 193 – 194.12841285368В особенности тонкие длинные руки, мягкие, как шелк, золотистые кудри иулыбка его напоминали Катерину. От отца унаследовал он могущественноетелосложение, силу здоровья, любовь к жизни; от матери – женственнуюпрелесть, которою все существо его было проникнуто» 1287; «Ему (Леонардо.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
