Диссертация (1101387), страница 70
Текст из файла (страница 70)
Его барские манеры не совсемпоходили на дягилевские: даже в них чувствовался его капризный, упрямый,малоактивный характер, а подчас какая-то презрительность. Но он был оченьглубок, к несчастью вечно в себе неуверенный и склонный приуменьшать своиВ 1907 году, находясь в Париже, Мережковский делился своим первоначальным замыслом сО.А. Флоренской: «Сейчас пишу трагедию “Смерть Павла I” – первая часть трилогии “Царство Зла”.
М.б.поставлю здесь – в России не цензурно (религиозная ложь самодержавия)» (Шутова Т. «Нечаянная радость»:Письма Д.С. Мережковского О.А. Флоренской // Новый журн. Нью-Йорк, 2008. № 253. С. 147).1102В рукописном варианте «Автобиографической заметки» далее следует вычеркнутый Мережковскимфрагмент: «…так как в это ж время вышла книга в. кн. Николая Михайловича “Александр I”» (РО ИРЛИ.Ф.
177. № 24384. Л. 22 об.).1103Мережковский Д.С. Автобиографическая заметка // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 24. С. 116.В рукописном варианте «Автобиографической заметки» далее следует изъятый цензурой фрагмент: «В Парижея сблизился с русскими эмигрантами-революционерами. Мне казалось и теперь мне кажется, что это лучшиерусские люди, каких я встречал за всю мою жизнь. Сближение наше произошло на почве не толькообщественной, но и религиозной. Здесь я увидел воочию, как бы осязал руками, связь русской революции срелигией. В схождении с ними я пережил то, что потом часто высказывал, возможность новой религиознойобщественности, глубочайшую связь русского освобождения с религиозными судьбами России» (РО ИРЛИ.Ф.
177. № 24384. Л. 22 ‒ 23). Впервые опубл.: Соболев А.Л. Мережковские в Париже (1906 – 1908) // Лица:Биографический альманах. Вып. 1. М.; СПб., 1992. С. 353.1104М.М. Ковалевский (1851 – 1916) – историк, юрист, социолог; профессор Московского и Петербургскогоуниверситетов.1101324силы в любой области. Очень культурный, широко образованный, он и написание свое смотрел, не доверяя себе, хотя умел писать свои статьи смело ирезко (особенно в последнее время, в Варшаве, где у него всегда имелся свойсобственный журнал или газета). Он был не наносно, а природно религиозен,хотя очень целомудрен в этом отношении.
Д.C., как мыслителя и писателя, онсразу понял, его идеи не могли его не пленять» 1105.Чтобы дать такую характеристику, нужны долгие годы тесного общения.Философов был постоянным спутником Мережковских много лет. Но их отсчетследует вести отнюдь не с формального знакомства. Настоящее сближениеФилософова и Мережковских относится к 1898 году – времени сотрудничестваписателя с художественным объединением «Мир искусства». Философовкурировал в только что созданном одноименном журнале литературную часть,и при его посредничестве Мережковскому удалось опубликовать своеобширное исследование «Л.
Толстой и Достоевский».Из всех «мирискусников», которых Мережковские пытались приобщить кразговорам о религии, только Философов, двоюродный брат и помощникСергея Дягилева, «сразу проявил самый живой интерес к этим вопросам и дажепринимал участие в хлопотах по открытию Собраний» 1106.
А посколькуизвестно, что у Мережковских «была привычка “спасать” своих друзей (отгибели духовной, конечно)» и «даже в том случае, когда “погибающий” вовсеэтого не желал», то к судьбе Философова, находившегося под влияниемДягилева и его кружка, они не могли отнестись равнодушно, полагая, «что начеловека слабохарактерного, каким был Философов, атмосфера этого кружкадолжна действовать разлагающе» 1107.Гиппиус З. Дмитрий Мережковский // Гиппиус З.
Ничего не боюсь. М., 2004. С. 101.Там же. С. 72.1107Злобин В.А. Тяжелая душа // Злобин В.А. Тяжелая душа: Литературный дневник. Воспоминания. Статьи.Стихотворения. М., 2004. С. 327.11051106325Несмотря на то что идейно Философов был ближе к Мережковскому 1108,именно Гиппиус начинает строить планы по его «спасению». Судя по дневнику,ей движет жалость: «Только досадно, что надо жалеть.
Там он пропадет, нуконечно. Для меня все ясно. Надо сделать, что могу» 1109 – которая очень скоропереходит в любовь: «О Философове – то знаю, то не знаю, есть ли; новозможно, что есть, поэтому я так хотела бы зажечь свечку около этоговерхнего желания: пусть растет.
Пусть ему будет “оправдание”. А тампосмотрим. Лицо Божье – все-таки Лицо Божье, даже если мы Его к себе зовем.Все-таки возможность спасения – для нас и для него. Да и люблю его» 1110.Философов, в свою очередь, относился к Гиппиус более сдержанно иотстраненно, но это обстоятельство не помешало их сближению.29 марта 1901 года, в «Великий Четверг», Мережковский, Гиппиус иФилософов провели первую службу в своей «домашней церкви» 1111.
Издневника Гиппиус 1112 мы знаем, что заранее были куплены чаша, красныйатлас, чтобы сшить покрывало, золотая тесьма для креста, свечи, три нательныхсеребряных креста с цепочками, красное вино, просвиры, цветы и другиеатрибуты. Чтобы не начинать свою церковь как секту, Гиппиус хотелапредложить Мережковскому и Философову сходить в православную церковь,исповедаться и причаститься, но почему-то не предложила. После полуночи (29марта) все приготовления были закончены. Двадцать минут второго в домМурузи пришел Философов.
Вместе с ним Мережковские, кланяясь, просилидруг у друга прощения, целовали в ладонь руки, читали собственные молитвы ифрагменты из Библии, «причащали» друг друга, а в заключение обменялисьВ этой связи показательно, что в авторском примечании к статье «Сердце человеческое и сердце звериное»Мережковский пишет: «То, чего я здесь касаюсь кратко и поверхностно, глубже и подробнее изложеноД.В.
Философовым в его докладе, читанном в Рел.-Фил. О-ве: “Богостроительство и богоискательство”»(Мережковский Д.С. Сердце человеческое и сердце звериное // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 15.С. 97).1109Гиппиус З. Contes d’amour. Дневник любовных историй (1893 – 1904) // Гиппиус З. Дневники. В 2 кн. М.,1999. Кн. 1. С. 69.1110Там же. С. 72.1111Осуществившееся в тот день Гиппиус, как хорошо известно, назвала «Бывшим», а возникшее«троебратство» – «Главным».1112Гиппиус З. О Бывшем (1899 – 1914) // Гиппиус З. Дневники.
В 2 кн. М., 1999. Кн. 1. С. 95 – 100.1108326нательными крестами. Таким образом, союз Мережковского, Гиппиус иФилософова был скреплен.В романе Мережковского «Александр I» встречаем обряд, аналогичныйсовершенному в «домашней церкви»: «Встал (Александр I. – А.Х.), обнял его(Александра Голицына. – А.Х.) и что-то шепнул ему на ухо. Голицын отперпотайной шкапик в подножье креста, вынул золотой сосудец, наподобиедароносицы, и плат из алого шелка, наподобие антиминса. Разложил его наплащанице и поставил на него дароносицу.Поцеловались трижды с теми словами, которые произносят в алтаресвященнослужители, приступая к совершению таинства.– Христос посреди нас.– И есть, и будет.Опустились на колени, сотворили земные поклоны и стали читатьмолитвы церковные, а также иные, сокровенные.
Читали и пели голосаминеумелыми, но привычными:Ты путь мой, Господи, направишь,Меня от гибели избавишь,Спасешь создание свое, –любимую молитву государя, стихи масонской песни, начертанные на образке,который носил он всегда на груди своей; пели странно-уныло и жалобно, точностаринный романс.– Не отверже мене от лица Твоего и Духа Твоего Святого не отыми отмене! – воскликнул государь дрожащим голосом, и слезы потекли по лицу его,в алом сиянье лампады, точно кровавые. – Не отыми, не отыми! – повторял,стуча лбом об пол с глухим рыданием, в котором что-то послышалось, от чеговдруг опять мороз пробежал по спине у Голицына.Голицын встал и благословил чашу со словами, которые возглашал иерейво время литургии, при освящении Даров:– Приимите, ядите: сие есть Тело Мое, за вас ломимое…327И причастил государя; потом у него причастился.Если бы в эту минуту увидел их Фотий, то понял бы, что не даром изреким анафему.Священник из города Балты, уроженец села Корытного, о.
ФеодосийЛевицкий, представил государю сочинение о близости царствия Божьего.Государь пожелал видеть о. Федоса. На фельдъегерской тележке привезли егоиз Балты в Петербург, прямо в Зимний дворец. Он-то и научил государя этомусокровенному таинству внутренней церкви вселенской, обладающему большеюсилою, нежели евхаристия, во внешних поместных церквах совершаемая. Игосударьпредпочитал,особеннотеперь,послеанафемыФотия,этосокровенное таинство – явному, церковному.Причастившись, прочли молитву, которой научил их тоже о. Федос, оспасении всего рода человеческого, о исполнении царства Божьего на земле,как на небе, о соединении всех церквей во единой церкви вселенской.– Спаси, Господи, мир погибающий! – заключалось каждое из этихпрошений.Поцеловавшись трижды поцелуем пасхальным: “Христос воскресе!” –“Воистину воскресе!” – заперли в шкапик дароносицу с антиминсом и вышли вкабинет» 1113.(66) Речь идет о сборнике, подготовленном Мережковскими и Философовым:Le Tsar et la Révolution.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
