Диссертация (1101387), страница 49
Текст из файла (страница 49)
ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 24. С. 108.693Гиппиус З. Дмитрий Мережковский // Гиппиус З. Ничего не боюсь. М., 2004. С. 17.686687229кабачка, а знатною женщиной. С такою же точностью, унаследованною от отца,нотариуса, с какою, бывало, без всякой нужды, записывал цены пуговиц,серебряных галунов и розового атласа для нового наряда Андрэа Салаино,записал и счет похоронных издержек.Через шесть лет, в 1500 году, в Милане, уже после гибели Моро,укладывая вещи перед отъездом во Флоренцию, нашел он в одном из шкаповсвоих тщательно перевязанный, небольшой узелок. Это был сельский гостинец,принесенный ему из Винчи Катериною, – две рубахи грубого серого холста,тканого ее собственными руками, и три пары чулок из козьего пуха, тожесамодельных. Он не надевал их, потому что привык к тонкому белью.
Нотеперь,вдругувидевэтотузелок,забытыйсрединаучныхкниг,математических приборов и машин, почувствовал, как сердце наполнилосьжалостью.Впоследствии, во время долголетних, одиноких и унылых скитаний изкрая в край, из города в город, никогда не забывал он брать с собою ненужный,бедный узелок с чулками и рубахами, и каждый раз, пряча его от всех,стыдливо и старательно укладывал с теми вещами, которые были ему особеннодороги» 694.Другой пример – Валерьян Голицын из «Александра I»: «Мать любил так,что когда она умерла, едва выжил.
“Матушка была для меня вторым Богом, –писал брату. – Я перенес все от слабости; я был слаб – слабее, нежели самыйслабый младенец”» 695.Не иначе как материнским рисуется отношение некоторых героиньМережковского к своим возлюбленным. Мы видим, что Катенька – женаПетра I – «взяла голову Петеньки, положила ее к себе на грудь и началатихонько гладить, лаская, баюкая, глядя на спящего исполина, как мать наМережковский Д.С. Воскресшие боги (Леонардо да Винчи) // Мережковский Д.С.
ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 3.С. 75 – 76.695Мережковский Д.С. Александр I // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 7. С. 71.694230больного ребенка, или укротительница львов на страшного зверя» 696. В другомпроизведении Анна обращается к Павлу I словами: «Спи, маленький, спи,деточка!» 697 О Елизавете, жене Александра I, читаем: «…сквозь страх –знакомое счастье, та особенная уютность, которую всегда испытывала во времяболезни его: точно он маленький, а она нянчится с ним» 698.
Александр I толькопосмеивался на это: «Вы приносите мне игрушки, как ребенку, моя милаямаменька!» 699 Сравнение императора с ребенком усиливается речью автора.Когда Александр I лежал при смерти, читаем мы, «лицо у него было, как уребенка, которого обидели и который только что перестал плакать» 700. И послекончины: «Фельдшера опять принялись за работу, начали бинтовать, как будтопеленать (курсив наш. – А.Х.) покойника» 701. Уже не в романе, а в статье,посвященнойЕлизаветеАлексеевне,Мережковскийакцентируетнашевнимание на одиночестве императрицы, которая в своих письмах «раздуваетугли последнего огня – любви к матери»: «Боже мой, мама родная, я люблю вассвыше всякой меры.
– Вы для меня все. – Мне кажется, что так любитьнельзя…» 702 Как здесь ни вспомнить слова Гиппиус о собственном муже: «Он,в сущности, был совершенно одинок, и вся сила любви его сосредоточилась, сдетства, в одной точке: мать. В “Старинных октавах” он сам рассказывает обэтом лучше, чем я могу это сделать. Он и со мной мало говорил о своей любвик матери – очень редко, – так целомудренно хранил эту любовь в душе допоследнего дня» 703.Гиппиус права: в «Старинных октавах» образ матери Мережковскогопередан точнее всего: «…Я помню мамы вечную мигрень, / В лице ужебольном, хотя не старом, / Унылую! страдальческую тень...
/ Я целовал ей рукис детским жаром, – / Духи я помню, – белую сирень… / И пальцы были тонкимМережковский Д.С. Антихрист (Петр и Алексей) // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 5. С. 95.Мережковский Д.С. Павел I // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 6. С. 113.698Мережковский Д.С. Александр I // Мережковский Д.С.
ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 8. С. 143.699Там же.700Там же. С. 160.701Там же. С. 170.702Мережковский Д.С. Елизавета Алексеевна // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 15. С. 129.703Гиппиус З. Дмитрий Мережковский // Гиппиус З. Ничего не боюсь. М., 2004. С. 42.696697231цветом кожи / На руки девственных Мадонн похожи…» 704 Косвенноесравнение матери с Мадонной не случайно у Мережковского.
В стихотворении«Мать» (1892) поэт возводит материнскую любовь к «Вышним Силам»: «С ещебессильными крылами / Я видел птенчика во ржи, / Меж голубыми васильками,/ У непротоптанной межи. // Над ним и надо мной витала, / Боялась мать – не засебя, / И от него не улетала, / Тоскуя, плача и любя. // Пред этим маленькимтвореньем / Я понял благость Вышних Сил, / И в сердце, с тихим умиленьем, /Тебя,Любовь,благословил» 705.Отталкиваясьотжизненногоопыта,Мережковский оценивал материнскую любовь как жертву.
Вот почему онотрицал войну не только разумом, но и чувством сына, беспредельнолюбившего свою мать и понимавшего, как трудно взглянуть в лицо матери,потерявшей ребенка. Недаром в годы Первой мировой войны они с Гиппиусособенно часто вспоминали стихотворение Н.А. Некрасова «Внимая ужасамвойны…», завершающееся такими строками: «Средь лицемерных наших дел /И всякой пошлости и прозы / Одни я в мире подсмотрел / Святые, искренниеслезы – / То слезы бедных матерей! / Им не забыть своих детей, / Погибших накровавой ниве, / Как не поднять плакучей иве / Своих поникнувшихветвей...» 706Наконец, в нехудожественной прозе, создавая портрет Н.В.
Гоголя,Мережковский считает важным остановиться на отношении классика к матери:«Любил ли Гоголь мать?» 707 – спрашивает он и предлагает двоякий ответ,доказывая противоречивость Гоголя «и в самых простых, кровных чувствах,например, в любви к матери» 708.«Часто уезжая в долгие служебные командировки (9), за границу или наюжный берег Крыма, в Ливадию, где тогда жила больная государыня, отецМережковский Д.С. Старинные октавы // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 24. С.
16.Мережковский Д.С. Мать // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 22. С. 186.706Некрасов Н.А. «Внимая ужасам войны…» // Некрасов Н.А. Собр. соч. В 4 т. М., 1979. Т. 1. С. 219.707Мережковский Д.С. Гоголь // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т.15. С. 246.708Там же.704705232оставлял детей на попечение старой экономки, ревельской немки АмалииХристьяновны. Она была добрая, неумная, запуганная. Я ее не то что любил, акак-то детски жалел (10). Была у меня и старая няня, которая рассказывала мнерусские сказки и жития святых (11).
Помню темный угол с образом, с тихимсветом лампадки и никогда не повторявшееся счастье детской молитвы. Вцерковь ходить я не очень любил: священники в пышных ризах, казались мнестрашными (12)» 709.(9) Ср. в «Старинных октавах»: «Отец по службе ездил за границу» 710.(10) Ср. в «Старинных октавах»: «Из Ревеля почтенная старушка / Умела такхозяйством управлять, / Чтоб лишняя не тратилась полушка…» 711; «Я помнютуфли, темные капоты, / Седые букли, круглые очки, / Чепец, морщины, полныезаботы, / И ночью трепет старческой руки, / Когда она записывала счеты / И всетвердила: “Рубль за башмаки... / Картофель десять, масло три копейки”… / Ицифру к цифре ставила в линейки» 712; «Душа моя печальна и светла, / И жалкомне старушки дряхлой» 713; «Ей каждый грош чужой был свят и дорог… /Амалии Христьяновне – хвала…» 714.(11) Образ няни также нашел воплощение в творчестве писателя. «Как теперьвспоминается мне довольно маленькая с большим окном комната...
В этойкомнате провел я лучшую часть жизни – детство… Все тихо… Мне не спится.Я переворачиваюсь с боку на бок, прислушиваюсь к однообразному звуку спиц,переворачивающихся в старых руках моей няни… она начинает рассказыватьсказку. Много раз слышал я эту сказку» 715, – вспоминает автобиографическийгерой из неоконченной повести Мережковского «Детство». Если же обратитьсяк опубликованному наследию писателя, то лучшим примером является няняМережковский Д.С. Автобиографическая заметка // Мережковский Д.С.
ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 24. С. 108 –109.710Мережковский Д.С. Старинные октавы // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 24. С. 17.711Там же. С. 18.712Там же.713Там же. С. 19.714Там же.715ОР РНБ. Ф. 150. Ед. хр. 384. Л. 9 об. – 8 об.709233Юлиана Отступника: «Лабда знала, как никто, все родословное древо, всевековечные семейные предания дома Флавиев; помнила Юлианова деда,Констанция Хлора; кровавые придворные тайны хранились в ее памяти. Поночам старуха рассказывала все Юлиану без разбора. И перед многим, чегодетский ум его еще не мог понять, сердце уже замирало от смутного ужаса. Стусклым взором, равнодушным и однообразным голосом рассказывала она этистрашные, бесконечные повести, как рассказывают древние сказки» 716.(12) Надо заметить, что отторжение от официальной церкви появилось уМережковского еще в ранние годы. Гораздо ближе будущему писателю былмир природы: крик ласточек, шумящие клены, дыхание сиреневых кустов.Величие языческого Пана влекло больше, чем пение псалмов: «…И кажетсямне страшным лик Христов / Сквозь зарево свечей во мгле иконы: / Любовью,чуждой Богу, мир любя, / Язычником я чувствовал себя» 717.
Не случайно ввоспоминаниях Гиппиус будет утверждать: «Д.С. Мережковский – писательрелигиозный, как всем известно. Что таким был в течение несколькихпоследних десятилетий своей жизни – слишком ясно, но был ли он религиозенс юности – это вопрос» 718.На рубеже 1870 – 1880-х годов вопрос о вере всерьез взволновалМережковского: «В те дни уж я томился у преддверья / Сомнений горьких, икогда наш поп, / Находчивый и полный лицемерья, / Доказывал, наморщивумный лоб, / Чтоб истребить в нас плевелы неверья, / Научною теорией потоп, /Иль логикой – существованье Бога, – / Рождалась в сердце вещая тревога» 719.Законоучителем и настоятелем гимназической церкви был КонстантинИванович Ветвеницкий (1843 – ?).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
