Диссертация (1101387), страница 51
Текст из файла (страница 51)
Даниил Андреев, Дмитрий Мережковский: опыт метаисторического изучения личности //Семиозис и культура. Сыктывкар, 2008. Вып. 4. С. 115). Напомним, что произведения Мережковского,созданные на историческом материале, специалисты называют «историософскими». Наконец, сам писатель несчитал свои тексты историческими. После публикации первой части трилогии «Христос и Антихрист»П.П.
Перцов сетовал: «Успех этого романа – к сожалению несомненный – очень мало радует меня: я предпочелбы откровенную тупость непонимания предательским похвалам, в виде особой милости сравнивающимМережковского... с Эберсом! В “Отверженном” они видят биографию Юлиана, что-то вроде дополнения кпавленковской серии; в восстании богов – археологические изыскания исторической беллетристики.
И все этопотому, что в заглавии романа стоит маскирующее слово “исторический”!» (Цит. по: Соболев А.Л.Д.С. Мережковский в работе над романом «Смерть Богов. Юлиан Отступник» // Д.С. Мережковский. Мысль ислово. М., 1999. С. 31). «…Надо быть “русскою публикою”, – вторил Мережковский, – чтобы назвать меня“русским Эберсом”: не знаю, как Вам, а мне и от немецкого – тошненько» (Письма Д.С. Мережковского кП.П. Перцову // Рус. лит. Л., 1991. № 2. С. 160). Георг Мориц Эберс (1837 – 1898) – немецкий ученый-египтологи автор популярных исторических романов.744Явная опечатка при наборе текста, так как в рукописи отчетливо написано «Лимониус» (РО ИРЛИ. Ф.
177.№ 24384. Л. 7).741742239кроме латинского учителя Кесслера, автора известной грамматики; он тожедобра нам не делал, но, по крайней мере, смотрел на нас глазами добрыми(14)» 745.(14) В 1875 году Мережковский поступает в первый класс Третьей СанктПетербургской классической гимназии (1823 – 1918), на которую возлагаласьзадача готовить учителей для низших училищ и студентов для университета 746.Гимназия отличалась тем, что, помимо латинского, в ней глубоко преподавалсягреческий язык, включая чтение древних авторов: Гомера, Софокла, Еврипида.В разное время выпускниками этого учебного заведения были: В.Д. Набоков,Д.И.
Писарев,И.И. Соллертинский,П.Б. Струвеидр.Главнаяцельклассических гимназий после реформы 1860-х годов состояла в том, чтобы датьзаконченное образование, необходимое для благовоспитанного человека. Кучебе допускались дети не младше 9 лет. Курс был довольно сложным имногопредметным. Изучали Закон Божий, французский (немецкий – повыбору), латинский, греческий, русский и церковнославянский языки, краткиеоснования логики, математику с физикой, математической географией икратким естествоведением, географию, историю, чистописание. Всего 8 классов(7-й двухгодичный).Атмосфера гимназических лет передана Мережковским в повести встихах «Вера» (1890): «В гимназии невыносимый гнет / Схоластики пришлосьузнать Сереже...
/ Словарь да синтаксис; из года в год / Он восемь лет твердилодно и то же. / Как из него не вышел идиот, / Как бедный мозг такую пыткувынес / Непостижимо. “Panis, piscis, crinis”…» 747 Что касается образовМережковский Д.С. Автобиографическая заметка // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 24. С. 109.В рукописном варианте «Автобиографической заметки» далее следует вычеркнутый Мережковским фрагмент:«Мне казалось, что благородный, честный, прямой и простой, он сам похож на древнего римлянина» (РОИРЛИ. Ф.
177. № 24384. Л. 7).746См.: Петербургская б. Третья гимназия, ныне 13-я советская трудовая школа. За сто лет: Воспоминания,статьи и материалы. Пг., 1923.747Мережковский Д.С. Вера // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 23. С. 86.745240директора и «учителей-карьеристов», то они красочно прорисованы в«Старинных октавах».Вильгельм Христианович Лимониус (1818 – после 1896) – директоргимназии и преподаватель классических языков: «Лимониус директор, глух истар, / Софокла нам читал и Одиссею, / Нас усыплять имея редкий дар; / Но досих пор пред ним благоговею, / Лишь вспомню, с крепким запахом сигар, / Явицмундир перед скамьей моею / И тонкий пух седых его волос / И в голубыхочках багровый нос» 748.Эрнест Эрнестович Кесслер (1842 – 1896) – преподаватель латыни:«Честнейший немец Кесслер – латинист, / Заросший волосами, бородатый, / Навид угрюм, но сердцем добр и чист, – / Как древние Катоны, Цинцинаты / ИСцеволы; большой идеалист, / Из года в год, отчаяньем объятый, / Всемсуществом грамматику любя, / Он нас терзал и не жалел себя» 749.Герман Васильевич Бюриг (1850 – ?) – преподаватель греческого языка:«Читал Платона Бирюк – не педант, / Напротив, весельчак, но злейший в мире, /Весь белый, бритый, выхоленный франт, / В обрызганном духами вицмундире;/ К жестоким шуткам он имел талант.
/ Того, кто знал урок, оставив в мире, / Онробкого лентяя выбирал / И долго с ним как с мышью кот играл» 750.Владимир Алексеевич Попов (1844 – 1911) – преподаватель математики,в «личном деле» которого есть свидетельство об издевательстве надучениками 751: «Но в старших классах алгебры учитель / Был хуже немцев –русский буквоед, / Попов, родной казенщины блюститель; / Храня военнойвыправки завет, / Незлобивый старательный мучитель, / Он страшен был душемоей, как бред... / В лице – подобье бледной мертвой маски – / Мерцали хитрыесвиные глазки» 752.Мережковский Д.С. Старинные октавы // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т.
М., 1914. Т. 24. С. 52.Там же.750Там же. С. 53.751См.: Мережковский Д.С. Стихотворения и поэмы. СПб., 2000. С. 880.752Мережковский Д.С. Старинные октавы // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 24. С. 54.748749241В аттестате у Мережковского самые высокие оценки были по русскомуязыку и словесности, закону Божьему и французскому; четверки – по истории илогике; по остальным же предметам – тройки. Возможно, что гимназическийопыт писателя сказался также в характеристике «школы математических инавигацких, то есть мореходных, хитростных искусств», куда забрали учитьсяТихона, героя романа «Антихрист (Петр и Алексей)»: «Но как ни вбивали вголовы науку малым – хлыстом и розгою, большим – плетями и батогами, всеодинаково плохо учились» 753.«С товарищами я мало сходился: был нелюдим и застенчив (15).Несколько ближе, и то не очень, сошелся с Евг.
Соловьевым, впоследствиипублицистом и критиком (теперь уже покойным); но и с ним – не по сходству, апо противоположности: он был скептик, я уже и тогда немного мистик (16)» 754.(15) Одиночество с детства сопровождало Мережковского. Об этом писалаГиппиус: «У него не было ни одного “друга”. Вот как бывает у многих,нашедших себе друга в университете, сохраняющих отношения и после. Иногда– реже – сохраняется даже гимназическая дружба. Но у Д.С. никакого “друга”никогда не было. Множество дружеских отношений и знакомств, но я говорюне об этом» 755. Жалобами на одиночество пестрят письма Мережковского как«далеким», так и «близким». Еще незнакомому поклоннику он отвечает:«Спасибо, милый товарищ! Вот такие простые, искренние отзывы, как Ваш, –лучшая награда писателей! В минуты нравственного одиночества и недоверия ксвоим силам, в минуты, которые часто у меня бывают, я стану вспоминать, чтоесть у меня хоть один дружественный мне читатель, и мне станет легче» 756.Горестным признанием делится Мережковский с прекрасной незнакомкой: «Вжизни каждого человека бывают минуты страшного одиночества, когда вдругМережковский Д.С.
Антихрист (Петр и Алексей) // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 4. С. 73.Мережковский Д.С. Автобиографическая заметка // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 24. С. 109.755Гиппиус З. Дмитрий Мережковский // Гиппиус З. Ничего не боюсь. М., 2004. С. 42.756Письма Д.С. Мережковского к П.П. Перцову // Рус.
лит. Л., 1991. № 2. С. 159.753754242самые близкие люди становятся далекими, родные – чужими (“враги человеку –домашние его”)» 757. Такие минуты складывались в жизнь. Окруженныйвниманием в обществе, писатель оставался глубоко одиноким в душе.Временами его внутреннее одиночество усугублялось внешней покинутостью.В открытом письме Н.А. Бердяеву читаем: «В России меня не любили ибранили; за границей меня любили и хвалили; но и здесь и там одинаково непонимали моего.
Я испытывал минуты такого одиночества, что становилосьжутко; иногда казалось, что или я нем, или все глухи…» 758 2 июля 1908 года, задесять дней до прибытия в Петербург из первой «эмиграции», Мережковскийсообщает А. Белому: «Одиночество страшное. Какие-то мы отверженные. Не кодвору в высшей степени...» 759 Находясь в длительной поездке за рубежом,Мережковский публикует статью «Последний святой» (1907), в которойделится впечатлениями от парижской жизни: «Сколько путей сообщения –спешат, бегут, летят, но достигнуть друг друга не могут и остаются безнадежноразобщенными, более одинокими в толпе, чем в пустыне» 760.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
