Диссертация (1101364), страница 7
Текст из файла (страница 7)
На границе с потусторонним. СПб.: ИК «Невский проспект», 2004. С.17.Wünsch M. Op.cit. S.180.108См.: Cersowsky P. Op.cit. S.11-33.109Каминская Ю. В. Указ. соч. С.7.10729парадоксальным образом становится подтверждением обратного: не всеподдается рационализации. Заимствуя концептуальные идеи, методы и дажепорой терминологический аппарат этой новой науки, литература продолжаеткультивировать тайну вокруг личности и души человека.Как указывает Ц.
Тодоров, это отчасти объясняет новый всплескактуальностифантастическогожанра:«длямногихавторовсверхъестественное явилось всего лишь поводом для описания таких вещей,которые они никогда не осмелились бы упомянуть в реалистическихтерминах»110. Нарушение табу в тематике произведения несет в себе поискальтернативных форм выражения. Не случайно М. Вюнш характеризует пикактуализации интереса к мистическому, следовательно, и популярностифантастического жанра, в период между 1890 и 1930 гг. особой тенденцией«отклонения от нормы» («Abweichung von der Normalität»)111.
Как поясняетисследовательница, это подразумевает программный интерес эпохи ковсевозможным «пограничным» и в частности «патологическим» состояниям:«Предпочтительными становятся крайние и преувеличенные формы, такиекак гротеск, особенно в сатирическом или в социально-критическом аспекте,а также обращение к провокационным темам. Излюбленными оказываютсяпрежде всего крайние ситуации, традиционно обозначаемые как аномальныеилиредкие–всевозможныепограничныеситуациифизического,психического, социального, морального, криминального отклонения, а такжене в последнюю очередь патологические случаи медицинского характера»112.Так форма романтической сказки, фантасмагории, пропущенная через«нервозность» эпохи раннего модернизма, оборачивается размышлением натему крайней степени «ненадежности» человеческого сознания, патологии.Одним из исходных пунктов эстетики фантастического, по замечаниюР.
Лахманн, является универсализация «человеческой аномалии», что стирает110Тодоров Ц. Введение в фантастическую литературу. М.: Дом интеллектуальной книги,1999. С.127.111Wünsch M. Op.cit. S.72.112Ibid (Курсив автора).30четкие грани в оппозиции «свое» – «чужое»: ««чужое» угрожает «своему»,но в то же время, моделируя иную реальность, оно предлагает заманчивуюальтернативу известному»113.
Восходя к романтической «неописываемости»человека, «незаурядность которого не может быть описана в категорияхзаурядного»114, к увлечению экзотическим как возможности обрести истинуза внешними границами, модернистское моделирование альтернативнойреальности принимает форму особого интереса к различным формам«чужести» – не только культурной или исторической, но и психологической,духовной. «Инсценируя» иную реальность, фантастическая литература приэтом «опасно обнажает бессознательное культуры»115.СинтетическийхарактерпоэтологическойсистемыМайринка(вмещающей в себя идеи христианства, иудаизма, буддизма, даосизма,средневековой алхимии, каббалы, розенкрейцерства, спиритизма, дуг-па,культа вуду, йоги, тантры) оказывается, таким образом, авторской вариациейсхемы фантастического повествования, в которой элементы «своего»приписываются другим культурам, а мотивы чужой культуры используются«в качестве замещения для вытесненных или забытых элементов своейкультуры»116.
Пестрый «калейдоскоп» аллюзий в его творчестве – этохорошо продуманная и строго упорядоченная парадигма. Из культурного«многоголосия»,вкоторомслышныотзвукикактрадиционногоавстрийского мультикультурализма, так и фантастической модели, авторпытается вывести «общий знаменатель». Он намеренно сводит несводимые,согласно обыденному восприятию, культурные плоскости – Запад и Восток,Север и Юг, чтобы показать, что различные культурные проявления на самомделе восходят к единому первоначалу, некой «первопричине» («Urgrund»)117.113Лахманн Р.
Указ. соч. С.7.Там же.115Там же. С.8.116Там же. С.7.117Meyrink G.AnderGrenzedesJenseitshttp://www.symbolon.de/books2003/AN_DER_GRENZE_DES_JENSEITS.PDFобращения: 30.09.2014) – S. 3.114–URL:(дата31Этой «первопричиной», центральной осью художественного мираМайринка, вокруг которой из хаоса выстраивается порядок, оказываетсячеловек в его восхождении от бренного – к вечному, истинному.
Используяматериал разных культур, автор пытается вывести универсальную формулусамосовершенствованиячеловека,учитывающуюмученичествовхристианстве, приобщение к скрытому знанию в еврейской мистике,практики освобождения духа в буддизме и даосизме.Принимая каждый раз новую форму, идея поиска себя какустремленность к абсолютной истине становится центральной для всех пятироманов писателя, позволяя, тем самым, рассматривать их в свете традиции«романа становления». Несмотря на эклектичный и не всегда стилистическигладкий характер повествования118, они вписываются в общую тенденциюмодернистского поиска утраченной цельности человека в рухнувшей картинемира ХХ в. Как заметил современник писателя В.
Шрёдтер, «Майринк – еслипопытаться описать его одним словом – великий «амальгамист». Он нетолько впитывает в себя самые разнородные вещи, но «переваривает» их изатем «майринкизирует», выдавая в совершенно новой форме»119. По сути, изобрывков традиции (просветительской, ранне- и позднеромантической),пропущенных сквозь призму модернистского восприятия, он создаетсинкретическуюмодельстановленияличности,гдеразнообразныехудожественные средства (обращение к фантастическому, мистицизм,символика) создают его собственный, узнаваемый стиль.Все пять романов писателя выстроены по общей схеме, в центрекоторой – путь героя к идеалу. В способах реализации этого пути отчетливопрослеживается связь с ранним романтизмом, с идеей устремленности отвременного,118земного–квечностикаквысшейреальности.Г.
Гессе, высоко ценивший Майринка, тем не менее, критически отзывался обэклектичном стиле его ранних романов, сравнивая их с «религиозным песнопением,исполненным под тамтам, и на плохой лад» (Smit F. Op.cit. S.187).119Цит. по: Harmsen T. Der magische Schriftsteller Gustav Meyrink, seine Freunde und seineWerke. Amsterdam: In de Pelikaan, 2009, S.60.32Раннеромантическую концепцию мира, представленную в творчествеНовалиса, Ф.
П. Федоров описывает как путь от Золотого века прошлогочерез «одичание» в настоящем к новому Золотому веку, где Золотой век – это«единство человека и природы, земли и неба, материи и духа, всемирныйсинтез, универсальная целокупность, осуществленная на некой духовной,божественной основе; это идеальное, блаженное миросостояние, несвершающееся, а свершившееся, самим этим фактом преодолевшеедвижение, историю, время»120.
Как и у Новалиса, идеал в поэтике романовМайринка,представленныйвобразецельнойиндивидуальности,«вобравшей» в себя вечность, мыслится как достижимый во внутреннемстановлении личности. Прийти к нему возможно, по мнению писателямодерниста, лишь преодолев долгий путь самосовершенствования, полныйиспытаний и страданий, ошибок и разочарований, по восходящей прямой: отземного – к божественному, от фрагментации, «разорванности» – куниверсальности, субъектной полноте.Правомерность использования в исследовании такой терминологии,как «субъектность» или «субъект», не в нарратологическом, но вфилософском плане, подтверждается размышлениями самого писателя.
Вписьме некоему «Мюллеру» (как предполагает Ф. Смит, барону А. МюллеруЭдлеру, немецкому оккультисту121) он пишет: «Единственное, что стоит того,чтобы искать, – это внутреннее «я», то «я», чем мы являемся на самом деле ибыли всегда, сами того не сознавая; то «я», которое является субъектом,чистым духом, свободным от формы, времени и пространства, в которых онявляет себя лишь отрывками.
То, чем мы являемся потенциально, но поканеосознанно»122.120Вподобномпонимании«субъекта»угадываютсяФедоров Ф. П. Время и вечность в сказках и каприччио Гофмана // Художественныймир Э. Т. А. Гофмана. М.: Наука, 1982. С.81, 82-83.121Некоторые исследователи считают немецкого оккультиста прототипом образа баронаМюллера из романа «Ангел Западного окна» (См.: Каминская Ю. В. Последняя загадкаГ.Майринка // Майринк Г. Ангел западного окна. СПб.: Азбука-классика, 2006.
С.13.;Smit F. Op.cit. S.246).122Цит.по: Smit F. Op.cit. S.225. (Курсив автора).33представленияФихте,подготовившиефундаментромантизма,об«абсолютном Я» как «бесконечном и неограниченном», объемлющем «в себевсяческую, т.е. бесконечную, безграничную реальность»123. Подобно тому,как «эмпирический субъект» у Фихте осознает свою причастность кабсолютному субъекту, к которому он может и должен стремиться как кидеалу124, индивидуальное «я» героя романов Майринка мыслится как частьвысшего, универсального и цельного «субъекта», к которому ведет путьдуховного совершенствования.Так, помимо всевозможных эзотерических коннотаций, о которыхМайринк пишет в философских эссе и которые так охотно подхватываютсяпопулярной критикой, в его понимании «субъектности», цельности можноусмотреть интерпретацию романтического универсализма как преодоленияграни действительности и искусства, любви и ненависти, мужского иженского, жизни и смерти125, а также «соединения многообразия, синтезаразличного» и «возможности поиска в отдельной человеческой личностиабсолютного начала»126.
На композиционном уровне романов это выражаетсяв появляющихся на протяжении повествования метафорических образахАндрогина или Гермафродита. Несмотря на их семантическое различие(гермафродит«выражаетпротивоположностей,123видеюотличиеинтеграцииотандрогина,парразделенныхвыражающегоидеюФихте И. Г. Общие принципы наукоучения // Антология мировой философии. В 4-х т.Т.3. М.: Мысль, 1971. С.210.124См.: Ойзерман Т.
И. Я и Не-Я // Новая философская энциклопедия: в 4-х т. Т.4. М.:Мысль, 2010. С.502.125Манифестацию идеи такого синтеза писатель видит в философском подтекстепрактической йоги: «Существует лишь один-единственный путь, который может вырватьчеловека из рутины: йога, но йога не в понимании кающихся или аскетов (…), а взначении «химической свадьбы» (…) как слияния двух половин, порождающегонастоящего человека, повелевающего собственной судьбой» (цит. по: Harmsen T. Op.cit.S.169).126Рымарь Н. Т. Романтизма поэтика // Поэтика: слов. актуал. терминов и понятий. М.:Издательство Кулагиной; I t d , 2008.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
