Диссертация (1101340), страница 25
Текст из файла (страница 25)
Надсона. Т. 2. С. 522.См.: Топоров В.Н. Петербургский текст русской литературы. СПб., 2003. 616 с.155Там же. С. 60.154126пушкинские интонации и образы «Медного Всадника» угадываются, например, вполном любви к столице стихотворении «Бледнеет летний день...
Над пышноюНевою…» (1885)156:Бледнеет летний день... Над пышною Невою,Вдоль строгой линии гранитных береговЕще освещены янтарною зареюНемые мраморы покинутых дворцов.Но уж сады полны прохладой и тенями,И к зыбкой пристани, по синей глади вод,Как сказочный дракон, сверкающий глазами,С огнями вдоль бортов причалил пароход.Я этот час люблю. В столице опустелойЕсть грусть какая-то в такие вечера (с. 374)(курсив наш. – Л. Б.).Здесь на первый план выдвинут позитивный полюс того «синтеза природы икультуры», который, по В.Н. Топорову, составляет важную особенностьПетербурга как города и его восприятия157.
Не только совместить эти два полюса,но и преодолеть противоречия внутри каждого Надсон сумел в стихотворении«Дитя столицы, с юных дней…» (1884). Полюбить столицу во всех еепроявлениях–пространственно-архитектурных,климатически-метеорологических, в целом – природно-культурных помогает ему фантазия,поэтическое воображение:Он научился находитьВезде поэзию – в туманах,В дождях, не устающих лить etc. (с. 233).В стихотворениях же о «Юге» не нужно ничего примирять, оправдывать,жалеть – южная природа не требует никаких оправданий, она – воплощениеэкзотической красоты для «северянина». Так, лирический герой стихотворения156Ср. выделенное курсивом.
Пушкинской же является рифма «громады – лампады» из «Ночь медленноплывет… Пора б и отдохнуть…» (1883).157Топоров В.Н. Петербургский текст русской литературы. С. 35-36.127«Да, хороши они, кавказские вершины...» (1880) признаёт необычную красотукавказских гор, они становятся для него символом вечности («Они стоят в своемраздумье вековом…»), противостоят суетному миру людей, вовлеченных в«водоворот борьбы, страданий и страстей»158. Совершенно тот же ход мыслинаходим в письме Надсона сестре: «<…> Твой почтенный братец то и дело лазаетпо горам и взбирается на страшныя крутизны, отыскивая прекрасные виды — ивиды действительно стоят того, чтобы на них любоваться без конца: какая-тоглубоко-могучая и безконечно-суровая мысль залегла в седых горах Кавказа. Таквот и кажется, что сдвинутся они, эти суровые великаны, и раздавят дерзкагочервяка-человека, решившагося взобраться на их крутые хребты.
А как чуднохорошо стоять на их вышине, на краю обрыва, и глядеть на лежащий под ногамигород с его хлопотливой муравьиной жизнью и движением! Как отрадно, каквольно дышится горным воздухом! Но всего этого не передать в письме. <…>»159.Для лирического героя «Север» ассоциируется, однако, не с Петербургом, а сродиной, воплощением которой становится неброский среднерусский пейзаж:<…> где так грустна родная мне картина,Где ветви бледных ив склонились над прудом.Где к гибкому плетню приникнула рябина,Где утро обдает осенним холодком…И часто предо мной встают под небом Юга,В венце страдальческой и кроткой красоты,Родного Севера – покинутого друга –Больные, грустные, но милые черты (с.
107).Интонационно и стилистически здесь слышатся и Пушкин, и Лермонтов, иНекрасов, однако у Надсона образ Родины довольно абстрактен и не соотноситсяс образом русской деревни – центральным в развиваемой им традиции. Мы ужеотмечали, что крестьянская, а значит, деревенская тема осталась на периферииинтересов поэта и, скорее, сливалась с темой/образом провинции, воплощением158Близкие мотивы – в позднейших стихотворениях «Шипя, взвилась змеей сигнальная ракета…» (1885),«У океана» (1886).159Полное собрание сочинений С.Я.
Надсона. Т. 2. С. 455-456.128которой стала, в частности, Украина («Отрывок. Из письма к М.В. Ватсон», 1885;«Прощай, туманная столица!..», 1885). Даже стихотворение с заглавием«В деревне» (1884) к деревне отношения не имеет и посвящено проблеме «отцови детей»; деревня же здесь представлена как «locus amoenus»160:Черемуха в цвету, сирень уж отцвела.И тишь и сон вокруг; не прожужжит пчела,Не шевельнется лист, – всё мирно отдыхает,Всё нежится в волнах душистого теплаИ звездной ночи ждет и день благословляет! (с. 248).Одно из немногих стихотворений Надсона, где говорится о русской деревне,причём в контексте «Юг/заграница vs.
Север/родина», – «Кипит весельекарнавала!»(1885).Оказавшисьучастникомкарнавала«Битвацветов»,автобиографический герой отвлечен некой «смуглянкой» от своих воспоминаний,«больной мысли»:Я был на родине печальной,Под снежным дремлющей ковром;И видел я в деревне дальнейЗнакомый пруд, забытый дом,В саду под инеем березы,Двора разрушенный забор...А здесь – здесь солнце, зелень, розыИ моря ласковый простор (с. 260).Отметим здесь интонацию ностальгии, которая появляется в «заграничных»стихах поэта и которая в письме к сестре, где описывается Bataille des fleurs,отсутствует, как и вся «поэтическая» сцена со «смуглянкой»161.
Связанные снеобходимостью лечения и в то же время отнимающие силы, путешествия поЕвропе то вдохновляли Надсона, то приводили его в уныние, особенно если160«Блаженный/восхитительный уголок», «идеальное место», безопасное и комфортное. Топос описанЭ.Р.
Курциусом в его книге European Literature and the Latin Middle Ages (1953). См. также: Жаплова Т.М.Усадебная поэзия в русской литературе XIX – начала XX веков: АДД. Оренбург, 2007. 39 с.161Полное собрание сочинений С.Я. Надсона. Т. 2. С. 520.129погода была холодной и дождливой162 или лечение не достигало цели.Средиземное море сначала поражает его своей красотой; его описания встихотворении «У моря» (1885) отсылают к Жуковскому и Пушкину, к темамсвободы и загадочной жизни стихии. Для жителя севера оно, кроме того, имелопривлекательность новизны:Сын края метелей, туманов и вьюг,Сын хмурой и бледной природы,Как пылко, как жадно я рвался на юг,К вам, мерно шумящие воды!..
(с. 258).В стихотворениях «На юг, говорили друзья мне, на юг…» (1885), «Лазурноеутро я встретил в горах…» (1885) Надсон отдаёт дань «чистому искусству», впервом – с восторгом описывая окружающие его «красы», «теплое море»,«синюю даль», «зеленые сады», «лазурное утро»; во втором, предвещая «поэзы»Игоря Северянина, с изысканностью, утончённостью и некоторой манерностью, вшестистишиях ааБввБ с чередованием 4-х и 2-стопного амфибрахия, любуетсяроскошью природы Ниццы:Над морем раскинулась зелень садов:Тут пальмы качались, там в иглах шиповЖелтели алоэ,И облаком цвета дымился миндаль,И плющ колыхал, как узорная шаль,Шитье кружевное.И в рощах лимонов и пыльных олив,По склонам холмов, обступивших заливЗубчатой стеною,Белели роскошные виллы кругом,И били фонтаны живым серебром,162«Пишу вам в ужаснейший день, наводящий на душу щемящую хандру.
Если у вас на севере становитсягрустно, когда небо в тучах и дождь бьется в окна, в Ницце такая погода просто невыносима» (Полное собраниесочинений С.Я. Надсона. Т. 2. С. 523).130Алмазной струею.И, нежась в потоках рассветных лучей,Горели на зелени темных ветвейШары апельсинов,И сладко дышал пробужденный жасмин,И розы алели, блестя, как рубин,Как сотни рубинов!..И каплями чистых, сверкающих слезРоса серебрилась на венчиках роз,В цветах бальзаминов... (с. 283).Пластическая образность, буйство красок, звукопись и, повторимся,несколько манерные метафоры («И сладко дышал пробужденный жасмин»)призваны в данном случае воссоздать творческую мощь природы и абсолютнуюгармонию между «природным» и «культурным», отсутствующую на «Севере».В письмах из Ниццы и Ментоны Надсон говорит о своём «обжорствеприродой»163, о её «изумительной» «жизненной силе»164.Но есть у Надсона и другое «южное» стихотворение, которое можно отнестик антологическим и в котором та же пластическая образность и теперь уже скупыеи даже повторяющиеся эпитеты способствуют созданию не экзотическогопейзажа, а изображению «вечной» античности, красоты, словно застывшей вовремени на два тысячелетия.
Загадкой является то, почему сам Надсон считал«Жалкостройныхкипарисов…»(1885)«отчаяннымблиномкомом»ипоэтической шуткой (с. 456). Можем лишь предположить, что инерциявосприятия – ритмическая (привычка к ямбам) и интонационная (обыкновениевсегда и везде выражать скорбь) – не позволила поэту всерьёз отнестись к своим4-стопным хореям, да еще и в стихотворении «на случай».163164Полное собрание сочинений С.Я. Надсона. Т. 2. С. 505.Там же.
С. 528.131Наряду с «обжорством природой» мы встречаем у Надсона и те самые«ностальгические» пейзажные стихи, в которых «красота этой чудной природы»парадоксально оборачивается ощущением несвободы, чуждости русской душеэтой прекрасной «ночи на чужбине»:И, как узник в тюрьме жаждет света и жаждет свободы,Так я жажду отчизны, отчизны моей дорогой! (с.
257).Несколько раз в письмах из Ниццы встречаются у Надсона жалобы наодиночество и тоска по России: «Лучше погибать в России, чем жить здесь», «Яне могу жить один, вдалеке от России и долго ждать перемены моего настоящегоположения тоже не могу: я заложу или продам часы и все из вещей, что можнопродать, и уеду назад!» (письмо М.В. Ватсон от 5 января 1885 года)165. Из-подКиева он пишет своей корреспондентке: «В начале сентября уезжаю в Крым;доктор усиленно гнал меня заграницу, но я наотрез отказался: вне России яужасно скучаю»166.Необычно стихотворение «Я пригляделся к ней, к нарядной красоте…»(1885). Оно не столько о том, что к чуждой, экзотической красоте быстропривыкаешь, сколько о том, что какой бы природа ни была – «нарядной» илинеброской, нерусской или русской – суть ее остаётся одна.
Надсон, безусловно,развивает здесь натурфилософскую линию в русской поэзии, прежде всеготрадицию Ф.И. Тютчева с его представлением о тождестве духовных процессов вприродной и человеческой жизни («Не то, что мните вы, природа…» и др.). Ср. уНадсона:Но чуть в груди моей замолкло восхищенье, –Природы снова стал понятен мне язык,И снова жизни в ней услышал я биенье.Я не спешу теперь разглядывать ее,Как незнакомую красавицу при встрече,Но, словно друг, в ее вникаю бытие165166Там же.
С. 516.Там же. С. 563.132И слушаю давно знакомые мне речи –Те речи, что слыхал на родине моей,Когда один, с ружьем, бывало, в полдень мглистыйБродил в болотах я, терялся средь полейИль лесом проходил по просеке тенистой (с. 265).Философскую основу имеет и другая группа надсоновских стихотворений оприроде, а именно тех, которые можно назвать «ночными».«Ночная» поэзия (оппозиция День – Ночь)«Ночная» тема имеет в европейской и русской поэзии более чемдвухвековую историю; «ночные» стихи Надсона и поэтов его времени завершаютсобойсоответствующуюромантическуютрадицию(неоромантизм)ихарактеризуются разработкой темы «ночного состояния человека»167.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
