Диссертация (1101340), страница 15
Текст из файла (страница 15)
Концовка культового стихотворения«Друг мой, брат мой, усталый, страдающий брат…» содержит прямой призыв:О мой друг! Не мечта этот светлый приход,Не пустая надежда одна:9394В форме обращения написано порядка 58 из 497 стихотворений Надсона.Иванова Н.Н. Диалог в современной лирике // Проблемы структурной лингвистики. 1982. М., 1984. С.
211.74Оглянись, – зло вокруг чересчур уж гнететНочь вокруг чересчур уж темна! (с. 110).Стихотворение «За что?»95 начинается целым рядом вопросительныхпредложений:Любили ль вы, как я? Бессонными ночамиСтрадали ль за нее с мучительной тоской?Молились ли о ней с безумными слезамиВсей силою любви, высокой и святой? (с. 82).Однако это не просто риторические вопросы в лирическом монологе,подчеркивающие значимость последующего утверждения. В третьем и четвертомкатрене они переходят в обвинение, которое заканчивается инвективой:Вы, баловни любви, слепые дети счастья,Вы не могли понять души ее святой,Вы не могли ценить ни ласки, ни участьяТак, как ценил их я, усталый и больной! (с.
84).«Обращенность» Надсона может носить абстрактный характер. Для егопоэтической манеры характерно «неназывание» собеседника: им может быть,например, условный оппонент во взглядах на искусство («Ах, довольно и лжи имечтаний!», «Не упрекай меня за горечь этих песен…» и др.), абстрактныйслушатель («Идеал» и др.), единомышленник, или «брат» («Ты, для кого еще идень в лучах сияет…» и др.), «дерзкий человек» в монологе природной стихии(«У океана»).Другой тип адресата, который нельзя назвать ни абстрактным, ни условным,ни, в то же время, конкретным – это Христос («Христос!.. Где ты, Христос,сияющий лучами…»).В ряде стихотворений Надсон обращается к самому себе во 2-м лицеединственного числа; можно говорить здесь о форме внутреннего монолога(«Случалось ли тебе бессонными ночами…», «В толпе» и др.).95Обращено к родным Н.М. Дешевовой.75Есть и несколько примеров обращения Надсона к близким и друзьям, гдеприсутствует экспрессия живой разговорной речи, обусловленная жанром –дружескимпосланием:«Наразлуку»–«Прощайте,папочка!..»96,«В.
Мамонтову»97 – «Что, милый Васенька, с тобою?», «Да, ты один, оФаусек…»98 и др.Следует подчеркнуть, что чисто абстрактными многие условно-диалогичныестихи Надсона не являются, ввиду того что содержат в себе реалии жизни автора,которые были известны его современникам, а следовательно, воспринимались какстраницы поэтического «дневника»:О, если б знали вы безумную тревогуИ боль души моей, надломленной грозой,Вы расступились бы и дали мне дорогуСтать ближе всех к ее могиле дорогой! (с. 84).В лирике Надсона есть еще одна форма «диалога без диалога». Врассмотренной уже группе стихотворений-посвящений («Памяти Н. М. Д.»,«Посвящается Н. М. Д.», «В тине житейских волнений…», «В альбом» и др.)визави лирического героя (которого можно здесь отождествлять с автором)выступает умершая Н. Дешевова.
Стиль посланий «в иной мир» отличаетнеобычайная экспрессия, близкая к разговорной речи, обилие риторическихвопросов: «Где ты? Ты слышишь ли это рыданье?», «Где ты? Откликнись,родная!».Одним из самых сильных способов создания условной диалогичностивыступает отрицание в начальной строке. Особенно часто у Надсона встречаетсяотрицание с императивом: «Не вини меня, друг мой, – я сын наших дней», «Неговори, что жизнь – игрушка», «Не гони ее, тихую гостью», «Не презирай толпы:пускай она порою», «Не гонись за высотой призванья» и др.
Наследие96Обращено к воспитателю и преподавателю военной гимназии Померанцеву, которого кадеты любили иназывали «папашей».97В. Мамонтов – двоюродный брат Надсона, с которым он вырос в доме своего дяди и с которымсоперничал в любви к Н. Дешевовой.98Фаусек – друг Надсона, один из сопровождавших его на лечение заграницу.76риторической эпохи, этот прием можно найти у самых разных поэтов –предшественников Надсона (Лермонтов, Тютчев, Некрасов).К риторическому синтаксису относятся и начальные слова-предложения «да»и «нет»: «Нет, видно, мне опять томиться до утра!», «Нет, муза, не зови!..», «Неувлекай мечтами», «Нет, я больше не верую в ваш идеал», «Нет, я лгать не хочу –не случайно тебя».Завершить свой анализ мы хотели бы констатацией присутствия в поэзииНадсона большого числа анафор.
Анафора присутствует едва ли не в каждом егостихотворении, придавая стиху либо напевность, либо декламационный характер:«Усни, забытый злой судьбою, / Усни, усталый и больной», «Иная скорбь тебянад нею возвышала, / Иная даль звала, иная жгла вражда», «Пускай клеймят тебяпрезреньем, / Пускай бессмысленный укор…».Таким образом, анализ тропов и стилистических фигур, наиболее частовстречающихся в поэзии Надсона, позволяет сделать вывод о том, чтоособенности их употребления свидетельствуют о двойственности его стиля и онаметившейся его эволюции, прерванной безвременной смертью.С одной стороны, в произведениях Надсона встречаются традиционныетропы, как общеязыковые, так и использованные в предшествующих поэтическихтекстах, а также стершиеся, потерявшие с течением времени первоначальнуюяркость и оригинальность.
С другой стороны, это преимущественно касаетсяэпитетов, тогда как, например, метафора или особенно полюбившееся Надсонусравнение часто основаны на свежих и актуальных образах, позволяющихубедительно передать психологическую реальность – чувства лирического героя,его настроения, и реакции на события и факты действительности.Пейзажная и любовная лирика поэта тяготеют к таким тропам, каколицетворение, метафора, эпитет, сравнение.
Для гражданской и философскойлирики больше характеры аллегория, сравнение, метафора, гипербола.Надсон изначально был ориентирован на традиционные формы стиха ипоэтический язык, в этих областях он почти ничего не изобретал и потомуоказался «беднее» своих предшественников. Созданная им словесная картина77мира – лишь фрагмент грандиозного по своему составу стихотворного языка1800–1880-х гг. Парадокс, однако, состоит в том, что, создав образцы«среднепоэтического языка», Надсон сумел остаться в русской литературеавтором, имеющим свой узнаваемый индивидуальный поэтический стиль.Это и аллюзии на творчество предшественников и современников (особенноЛермонтова и Некрасова); и слова-сигналы, влекущие за собой смыслы,заложенные предыдущей литературной традицией (например, поэты-декабристы);и ритмико-синтаксические особенности, структурирующие стих и придающиеему характер условного диалога; и обилие положительных и отрицательныхконнотаций в эпитетах, на словесном уровне отделяющих «мир души» от «мирапредметов»; и общая метафоричность поэзии, стремление к «красивости» иодновременно попытка уйти от нее в более поздние годы творчества; ипронзительная искренность и лиризм, неотделимые от душевного строя читателя– современника и единомышленника поэта.«Стиль – это человек», – сказал в 1753 году французский естествоиспытательЖорж Луи Леклерк Бюффон99.
Личность Семёна Яковлевича Надсона выразиласьв его лирике целиком и полностью, без остатка. Его дарование рано раскрылось ибыстро созрело. Мы не знаем, как он отреагировал бы – как человек и поэт – нагрядущие катаклизмы – революцию 1905 года, Мировую войну, революции 1917 г.,– доживи он до них. Судьбой ему суждено было стать выразителем «смутного»,переходного времени – и он выразил свои личные боль и скорбь так, что ониоказались услышаны и восприняты его современниками как их собственные.
Естькакой-то профетический смысл в не раз уже цитировавшихся строках поэта,которые можно поставить эпиграфом к его творчеству:Не говорите мне «он умер». Он живет!Пусть жертвенник разбит – огонь еще пылает,Пусть роза сорвана – она еще цветет,Пусть арфа сломана – аккорд еще рыдает!..99Подробнее см.: Лосев А.Ф. Проблема художественного стиля. Киев, 1994.
С. 32-36.78ГЛАВА IIIПОЭЗИЯ С.Я. НАДСОНА: ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ И МОТИВЫВ данном разделе диссертации выделяются основные темы и мотивы поэзииНадсона, даётся аналитический обзор соответствующих «сюжетных ситуаций» и«общих мест», что, как ни странно, до сих пор не было сделано в надсоноведении.Мы осознаём условность любых подсчётов и классификаций, спорностьжанровых определений, наличие множества переходных форм и т. д., и тем неменее научное познание всегда стремится к логическому анализу, т. е. к темсамым методам классификации, рубрикации, систематизации, которые в нашемслучае и позволяют дать общий очерк творческой манеры и художественногомира Надсона.Итак, почти одинаковое количество стихотворений приходится у него намедитативные философско-исповедальные стихи (88) и гражданские (84), междуними находится подгруппа философско-гражданских стихов (10).Особую группу составляют произведения о творческом даре, поэте и поэзии,Музе (46), к ней примыкают стихи о поэте и читателе («толпе») (28).Любовная лирика насчитывает 56 стихотворений.Пейзажная лирика представлена 30 стихотворениями.Оставшиеся стихотворения вполне рационально совмещают в себе по дветемы, а именно: медитативные пейзажно-философские стихи – 36; пейзажнолюбовные – 19; гражданско-пейзажные – 12; гражданско-любовные – 10.К маргинальным у Надсона можно отнести стихотворения для детей и одетях (13), шуточные стихотворения (16), произведения религиозной тематики (6)и на исторические темы (6).
Из них мы рассмотрим только «детские»стихотворения.В данном разделе мы также уделим внимание тем поэтическим традициям,которым наследовал Надсон, проблеме влияния его стиля на младшихсовременников – ранних пролетарских поэтов, а также такой особенности егопоэтического мышления, как склонность к циклизации.793.1. Декларативно-медитативная поэзия мысли: размышления о загадкебытияВ названии этого раздела мы использовали сочетание двух возможныхопределений философской поэзии Надсона – декларативная и медитативная,стремясьтемсамымподчеркнутьееспецифическуюстилистическуюособенность.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
