Диссертация (1101320), страница 7
Текст из файла (страница 7)
У поляков всегда потерь больше, чем у русских: «Неприятельубитыми, утонувшими, разбежавшимися и в плен взятыми, конечно потерялдо 6 т. человек <…>. Потеря с нашей стороны не превосходит 300 убитыми иранеными» [Донесение 1831: 3]. Заключительная формула документов –наступающая ночь прерывает бой: «С наступившим вечером прекратилосьмало по малу сражение» [Донесение 1831а: 3]; «Темнота ночи прекратилакровопролитный бой…» [Всеподданнейший рапорт 1831б: 6]; «тольконаступившая ночь спасла мятежников» [Рапорт 1831б: 1].Итак, основная функция фразеологии (в обозначенном выше широкомсмысле) в официальных документах – формировать у современниковвосприятие событий, заданное властями.
Кроме того, с помощью устойчивыхвыраженийиконструкций,единообразияфразеологическогосоставаофициальных документов обеспечивалась однородность информационного32пространства, что препятствовало появлению иного взгляда на современныесобытия. Через призму официальных документов русское общество смотрелона польское восстание. Оценки, устойчивые конструкции и повторяющиесяобразы, изобилующие в газетных материалах, встречались не только впоэтических откликах на польское восстание авторов второго ряда (И.
Бек,Н. Кирилов, Д. Рунич и др.), но и в стихотворениях Пушкина и Жуковского,посвященных взятию Варшавы.Таким образом, в период Ноябрьского восстания, а затем русскопольской войны рассуждения по поводу «польского вопроса», разнящиеся софициальной позицией, не могли быть опубликованы: «Если пятьдесят летназад польский вопрос не был доступен форме поэтической <…>, то он былсовсем недоступен для свободного суждения публицистического.
Вжурналах того времени напрасно было бы искать такого суждения опольском вопросе; политические сюжеты были вообще недоступны длятогдашнейлитературы»[Пыпин1880:718].Подтвержденияэтомуположению представлены ниже.2. «Телескоп» и «Молва»2.1. Позиция М. П. Погодина по «польскому вопросу», изложеннаяим в статье «Исторические размышления об отношениях Польши кРоссии». В журнале «Телескоп» в 1831 г. М. П. Погодин41 публикует своюстатью «Исторические размышления об отношениях Польши к России» ирецензию на книгу Г.
С. Бандке «История государства Польского». Данныестатья и рецензия позднее вошли в отдельную книгу «Польский вопрос.Собрание рассуждений, записок и замечаний», изданную в 1867 г. В неетакже вошли и другие размышления Погодина по «польскому вопросу», ккоторому он не раз возвращался в течение всей жизни.41В решении «польского вопроса» для Погодина ключевым моментом было положение остатусе западных губерний, о чем он писал и в своем дневнике («…а Польша начинаетсяза Смоленском» [Барсуков 1890: 271]), и в статьях, вышедших в 1867 г. в сборнике«польский вопрос» [Погодин 1867].33Позиция Погодина по «польскому вопросу» в период польскоговосстания 1830–1831 г. представляет собой «официальный панславизм»[Кацис, Одесский 2011: 33] и является единственной высказанной впериодике в этот период. В примечаниях к «Историческим размышлениям» в«Телескопе» Погодин следующим образом объясняет свое желаниепоместить в журнале статью, предметом которой стала история отношенийПольши и России: «Но ныне, прочитав несколько подобных переводныхстатей в Северной Пчеле, (которой принадлежат за то честь и слава), гдезащищаетсянашеделовпрочемпобольшейчастиотвлеченнымирассуждениями – я, как русской, решился в общем деле подать и свой голос,подкрепленный историею.
И в самом деле – доколе иностранцы будутнадоумливать нас, как нам защищать права, добытые нашею кровию?»[Погодин 1831: 296].Если статьи в «Северной пчеле», посвященные «польскому вопросу»,носилихарактеротвлеченностиибездоказательности,топозицияМ. П. Погодина была основана на исторических фактах. Именно мнение,высказанное М. П. Погодиным, встретило живой отклик и получило высокуюоценку со стороны современников, в том числе и властей: «И действительно,вскоре после того Погодин получил запрос от самого Бенкендорфа: чего онжелает за статью о Польше, которая читана и понравилась?» [Барсуков 1890:273]. М.
П. Погодин посчитал оскорбительным предложение Бенкендорфа.Однако, по словам Н. П. Барсукова, «мнимое негодование» М. П. Погодинавскоре сменилось иным взглядом на оказанное ему внимание со сторонывластей, о чем мы узнаем из его дневниковых записей: «Но ведь <…>предложение Бенкендорфа не так щекотливо, как кажется» [Барсуков 1890:273].В журнале «Телескоп» в апреле 1831 г. публикуется статьяМ.
П. Погодина «Исторические размышления об отношениях Польши кРоссии», в которой автор обосновывает законность нахождения Польши подвластью России, так как территории Польши ранее принадлежали Древней34Руси, а также говорит о невозможности восстановления польских границ1772 г.: «И в 1773, и в 1793, и в 1795 г. Россия не сделала никакихпохищений, как обвиняют наши враги, не сделала никаких завоеваний, какговорят наши союзники, а только возвратила себе те страны, которыепринадлежали ей искони по праву первого занятия, наравне с коренными еевладениями, по такому праву, по какому Франция владеет Парижем, аАвстрия Веною» [Погодин 1831: 2].В вопросе о территории Царства Польского Погодин предлагаеториентироваться на границу языковую42: «Уже впоследствии, пользуясьвременнымибедствиямивышеозначенныегорода,России,онисоставляющиепокорилинынесебегуберниинетолькоМинскую,Могилевскую, Витебскую, Волынскую, но, соединясь с Поляками, простерлисвои завоевания до Московского княжения.
И теперь большую частьнародонаселения составляют там Русские, а язык до позднейших времен былдаже господствующим, гражданским, письменным» [Погодин 1831: 4].Погодин высказывает идею о возможном объединении всех славян подвластью России: «Многие славяне потеряли даже язык свой вместе своспоминаниями о прежней славной жизни <…>. Одна Россия устоялапротив всех ударов судьбы. Искушенная собственными долговременнымибедствиями, как будто искупленная смертью единородных государств, онавозвышает величественную главу свою над их могилами, и стремится кзениту своего могущества, воззывая к новой жизни те, которые Провидение кней присоединило» [Погодин 1831: 6].
В своих воззрениях на «польскийвопрос» Погодин испытал влияние Карамзина, а также, в свою очередь,оказал воздействие на взгляды Пушкина43.2.2. Другие материалы, посвященные польской теме, в журналах«Телескоп» и «Молва». «Телескоп» становится единственным печатным42Позднее в выпущенном сборнике «Польский вопрос» в примечаниях эту идею назвал«мечтой» [Погодин 1867: 58].43О взглядах Погодина в соотношении с позициями Н. М. Карамзина и А. С. Пушкина см.подраздел 2.2.
главы III (c. 78–80) настоящей работы.35изданием, опубликовавшем рецензию на брошюру «На взятие Варшавы», вкоторую вошли три стихотворения: «Старая песня на новый лад»В. А. Жуковского, «Клеветникам России» и «Бородинская годовщина»А. С. Пушкина. Автор рецензии рассыпается в похвалах поэтам и делаетпространные выписки: «Падение Варшавы, увенчавшее новою славоюпобедоносноеоружиеРусское,одушевилопервыхнашихпоэтовблагородным патриотическим восторгом и отозвалось на их звучных лирахдостойными песнопениями» [Надеждин 1831: 507]. Предметом еще однойхвалебной рецензии становится стихотворение Жуковского «Русская слава»:«Ныне, при обновлении Русской славы новыми торжествами, благородноепатриотическое одушевление снова изливается из уст лавровенчанногопоэта» [Надеждин 1831а: 406].
Большая часть рецензии – само стихотворение«Русская слава», так как «Жуковский должен говорить сам за себя»[Надеждин 1831а: 409].В журнале «Молва» публикуется ряд материалов, касающихсяпольского восстания. В отдельной заметке печатается приказ русскогогенерала,потерявшеголевуюрукувсражениипротив«польскихмятежников». В тексте приказа говорится о том, что генерал ждет от солдат«равномерную готовность к правому делу батюшки Царя нашего» и в случаенеобходимости готов вернуться к командованию «для поражения враговмилого отечества» [Молва 1831: 194].Под заголовком «Утро в Кремле» помещены «разговоры народные»,подслушанные в день приезда Николая I в Москву: «Может, он приехалпорадоваться вместе с нами, что Бог успокоил землю Русскую от холеры, даот бунту Польского… Бунту Польского? Великая важность! Да мы батюшкеЦарю две Польши бы завоевали… Только прикажи!» [Молва 1831а: 242].
Поэтому же случаю в журнале ведется колонка «Московские записки», вкоторых освещается пребывание императора в Москве: «В Воскресенье, 18Октября, древняя мать градов Русских торжествовала с ЦАРЕМ своим новуюславу России. Мятеж, волновавший Польшу, наконец совершенно укротился.36Непокорная дочь возвратилась опять в матернее лоно, от которого отторглоее пагубное ослепление» [Молва 1831б: 258].К данным материалам относится и «Отзыв Парижского журнала послучаю взятия Варшавы». Автор отзыва предупреждал все обвинения,которые могут быть высказаны Европой в адрес русского правительства, ибыл убежден в тщетных попытках поляков следовать за примеромфранцузов: «После героического сопротивления сей злополучный народ, ещераз обольщенный и принесенный в жертву нашими ханжами ораторскими,площадными и журнальными, падает в борьбе неровной.
Варшава взята.<…> Уже подготовлены фразы и негодование против северных варваров;стихи и проза переписаны набело: остается только распрудить потоки слез,которые должны оросить развалины и пепл Варшавы. И что же? Ни тут тобыло! Нет ни развалин, ни пепла. Северные варвары вступили в Варшаву,держа ружье под курок, и в таком порядке, что хоть бы национальнойгвардии на смотру пред Лудвигом-Филиппом. <…> Ох, уж эти Русскиезлодеи, которые никого не повесили, не расстреляли, не расчетвертили ивспомнили о тюрьмах только с тем, чтобы выпустить на волю жертвы,заточенныедомашнимидемагогами!<…>Польшадогадается,чтоПарижские приятели выставили ее игралищем своим, что она расточалакровь свою и возвышенную храбрость только для того, чтобы служить импотешным зрелищем от скуки и от нечего делать» [Молва 1831в: 277–279].Таким образом, позиция журналов «Телескоп» и «Молва» по характерупубликуемых в них материалов вторила официальной.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
