Диссертация (1101310), страница 7
Текст из файла (страница 7)
Реальность остается на своемместе, но не для того чтобы доминировать над ним, а, напротив, чтобы служитьему», – пишет Жид летом 1905 г. [Gide 1996: 465], и цитаты подобного рода,безоговорочно ставящие искусство над жизнью, неоднократно встречаются в«Дневнике».Совсем иное, однако, говорит он в 1911 г. – и сложно не увидеть вцитируемой записи идеи утверждения приоритета жизни над искусством:«Перед раскрывающейся красотой дикой природы мой освобожденный разумприходил в куда большее возбуждение, чем перед произведением искусства.Любоваться ей казалось мне чем-то менее компрометирующим, чем-то скореепохожим на обожание. Меня приводила все в большее отчаяние ошибка тех, ктохотел сочетать искусство и природу.
Разумеется, искусство природу ненавидит;и если оно все еще ищет ее – то только как охотник в засаде или как соперник,33что обнимает, лишь для того чтобы задушить… Сейчас я прекрасно чувствуюсебя в том краю, где никакое произведение искусства не напоминает мне обэтой прискорбной заботе человека увековечивать свои мимолетные эмоции»[Gide 1996: 688-689].В 1913 г., Жид – человек, для которого принцип личной искренности былвсегда основополагающим – задается вопросом, который показывает, что иконкретная проблема соотношения собственной жизни с собственнымтворчеством была для него трудноразрешимой: «Может быть, вера впроизведение искусства и тот культ, что я из него сотворил, мешаютабсолютной искренности, которой я так хочу от себя добиться; может быть меняволнует исключительно та ясность, что является чертой стиля?» [Gide1996: 746].А в апреле 1914 г., когда Жид пишет заметки о путешествии в Турцию(«Турецкий марш»), в посвященном жене предисловии он говорит о том, чтоэмоции от прожитых в реальности вещей – гораздо сильнее, чем то, чтополучается, когда пытаешься придать им художественную форму: «День заднем описываешь путешествие с надеждой, вернувшись, переработатьрассказы, тщательно прорисовать пейзажи; а потом замечаешь, что всяхудожественность, которую ты в это вкладываешь, только ослабляет первуюэмоцию» [Gide 1996: 766].Такой неустанный внутренний диалог не должен чрезмерно удивлятьчитателя «Дневника», помнящего о диалогической составляющей личности егоавтора.
Другой же, не менее важный и, возможно, еще более драматичныйвопрос, который Жид в той же диалогической манере пытается разрешить в«Дневнике» – это вопрос религиозный. Из записей видно, как Жид старается –на каждом жизненном этапе по-своему – уверовать в Бога, определить для себя,чем Он является, ответить на вопрос о Божественности Христа, опровергнутьхристианскую мораль или, напротив, по-своему переработав ее, подчинитьсяей.34«Господи, я возвращаюсь к Тебе, потому что верую, что все напрасно, кромепознания Тебя.
Направь меня на пути света. Я ходил по всем окольным дорогам,я думал обогатить себя ложными благами. Господи, помилуй меня:единственные истинные блага – те, что даешь Ты… Господи, веди меня, как ираньше, путями света. О Господи, сохрани меня от зла... О да не будутнапрасными эти прежние борения и мои молитвы» [Gide 1996: 144] – пишетЖид в 1891 г., еще до своего первого африканского приключения, но уже всложную для себя эпоху переосмысления христианской морали и внутреннейготовности к отказу от нее.Несколько лет спустя Жид замечает: «Неотъемлемая черта христианскойдуши – воображать в себе духовные битвы; а через некоторое время перестаешьслишком хорошо понимать, для чего они.
Ведь кто бы ни проиграл – это всегдачасть тебя самого, и потому – это бесполезное изнурение себя. Я провел всюмолодость, пытаясь противопоставить друг другу две части меня самого,которые, может быть, не хотели ничего иного, как быть в согласии. Но из любвик борьбе я воображал внутри себя битвы и ломал свою природу» [Gide1996: 173].Подводит он своеобразный итог решающему для себя году путешествия вАфрику следующим образом: «Все мои усилия в этом году были направлены нато, чтобы избавиться наконец от всего, что унаследованная мной религиянавесила на меня бесполезного, слишком узкого и ограничивающего моюприроду; но не отказываясь в ней от того, однако, что могло бы меня наставитьи укрепить» [Gide 1996: 172]Следом за отказом от пуританской морали, Жид периода «Яств земных»приходит к взглядам, близким к пантеизму.
В 1896 г. он пишет: «Желаниедоказать, что Бог существует, так же абсурдно, как утверждать, что его несуществует. Все равно наши утверждения и доказательства не создадут Его... Япредпочитаю говорить, что как только есть некоторая вещь, она – Бог.Объяснять это мне бесполезно, Он Сам объясняется через всю природу» [Gide351996: 252].Жид в эту эпоху критикует одновременно и католицизм, и протестантизм;причем протестантизм – по преимуществу за то, что он не до конца довел свойначальный протестный посыл и в конце концов пришел к едва ли не ещебольшим ограничениям и более узкой морали, чем католическая церковь, откоторой он пытался уйти.Однако Жид надеется на возможность это исправить, опираясь на базовуюидею протестантизма – свободомыслие: «Я удивляюсь, что протестантизм,отвергнув церковную иерархию, не отверг одновременно и притесняющиеустановления апостола Павла и не оставил одни лишь Евангелия.
Я думаю, чтоскоро мы дойдем наконец до того, чтобы высвободить слова Христовы, дабыпоказать их настолько освободительными, насколько они еще никогда неказались. Более ясные, они будут еще радикальнее отрицать семью,… извлекатьчеловека из его собственного круга ради личной стези и учить ...не иметьникакого имущества на земле… Я могу читать и перечитывать Евангелие – и ненахожу ни одного из слов Христа, которое могло бы позволить существованиесемьи, брака» [Gide 1951: 96].Кажется вполне очевидным, что толкования Евангелия Жидом всегда былидостаточно субъективными: так, например, в эти же годы в «Дневнике» онговорит о том, что в учении Христа нет ничего, говорящего о грехе, что,разумеется, нельзя не назвать утверждением как минимум спорным.Однако с 1902 по 1914 гг.
Жид подвергся, по выражению исследовательницыК. Саваж, «искушению католицизмом», и значительнейшую роль в этомискушении сыграла именно его дружба с Клоделем – а также с некоторымидругими католическими литераторами, в частности, с Франсисом Жаммом.После того как между Жидом и Клоделем в 1914 г. произошел разрыв,католицизм перестал привлекать Жида, однако его серьезнейший религиозныйкризис 1916 г. показал, что это вовсе не означало его полного отхода отхристианства.36Когда же и этот кризис завершился безрезультатно и, по выражению самогоЖида, «гётевская сторона его натуры возобладала над христианской» [Claudel1968: 673], он посвятил конец своей жизни задаче «заменить исчезнувшего Богаверой в будущее человека, а заменить религиозную мораль – светскимнравственным идеалом, тем более возвышенным, что он был лишенным идеивыгоды, основанным на самоотверженности и любви» [Savage 1962 a: 268].Так, в 1921 г.
он пишет: «Понимаете ли Вы, что Бог есть завершение, а неначало всего творения (что совершенно не мешает всему творению быть Егосозданием). Но Он совершенен только после нас. Вся эволюция должназавершиться в Боге» [Gide 1996: 1165].1.3 Поль Клодель и его «Дневник»«Дневник» Поля Клоделя(1905-1955 гг.) разительно отличается от«Дневника» Андре Жида. Если весь «Дневник» Жида – это целостноепроизведение,написанноепочтивсегдаясно,языком,близкимкхудожественному – что, вероятно, и позволило осуществиться прижизненнойего публикации – то «Дневник» Клоделя, особенно в первые десятилетия еговедения, это, скорее, внушительных размеров «черновик», относящийся кдневниковому жанру.Ф. Варийон – исследователь и издатель «Дневника» Клоделя – замечает, что оклоделевских дневниковых записях можно сказать примерно то же, что написалШарль дю Бос4 об «Обнаженном сердце» Бодлера: «Скорее чем на дневник, этисборники похожи на тетрадь, где, без какого бы то ни было порядка, крометребования настоящего момента, налагаются друг на друга афоризм,мстительная заметка, которой требует сердце, простое замечание, увереннопринятое решение, на которое надеются, как на талисман, молитва, наконец; и,бродя среди этих узоров, следуешь за тем, что только можно найти самоготрогательного в мире: за повседневной жизнью, схваченной в ее самом4Du Bos, Charles (1882-1939) – французский писатель и литературный критик, в 1927 г.
обратившийся вкатоличество. Друг А. Жида.37безыскусном беспорядке и где, именно по этой самой причине, лучше всегопроглядывает “все, что в существовании есть сокровенного и горького”» (цит.по: Varillon: XVII).Исследователь «Дневника» Жида, Э. Марти объясняет это различие вотношении писателей к ведению дневника весьма примечательным образом.
Поего мнению, для Жида «Дневник» в определенный момент становитсяважнейшим, если не единственным, залогом целостности себя как автора,поскольку его произведения слишком неоднородны и оставляют скореевпечатление дезинтеграции, – что можно без труда объяснить, если вспомнить,что их автор – истинный «человек диалога».«Ничто, кроме того, что мы находим в дневнике Жида, само по себе неуверяет нас в существовании в его творчестве единства, мощности,неопровержимости.
Скорее наоборот: весьма нерегулярный ритм созданияпроизведений, изобилие жанров, скудость некоторых из произведений,различие источников вдохновения – все словно говорит об призрачности еготворчества, в противоположность «дорожному катку», если можно так сказать,Пруста или Клоделя, у которых всякое произведение почти догматично и являетсвою неопровержимость на каждой странице» [Marty 1996: LXIII].Таким образом, целостность Клоделя как художника, по Марти, уже видна изнеоспоримой монолитности его творчества; Жид же, человек диалога, человекизменчивый, вынужден вести свой «Дневник», чтобы не потеряться всобственных противоречиях, которые выплескиваются преимущественно настраницы его художественных произведений.
Возможно, этим также иобъясняется интимность дневниковых записей Жида: Жид пишет в первуюочередь свой автопортрет, тогда как Клодель такой цели перед собой не ставит.Эта разница между «Дневниками» Клоделя и Жида и личностями их автороввынуждает нас рассматривать «Дневник» Клоделя, как и особенности еговзглядов, несколько иначе, чем в случае с Жидом. Чтобы преодолеть некотороенеравновесиевколичествеавтобиографическихтекстов,написанных38писателями до 1926 г.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
