Диссертация (1101287), страница 11
Текст из файла (страница 11)
Янко, трактует вторую позицию каккоммуникативную константу предложения, притягивающую к себе не толькосентенциальные (фразовые)клитики, ноиопределенныекомпонентыкоммуникативной структуры предложения ([Янко 2001: 199]). Кроме того,можно прийти к выводу, что русский язык, не являющийся ваккернагелевским,в чем-то сохраняет верность этому закону.612.1.6.
Подведение итоговКраткий обзор исследований, приведенный в этом разделе, показывает, чтомногие свойства клитик (включая, собственно, обоснованность выделениятакого класса слов) являются предметом споров. Предлагаются различныеклассификации клитик (а также классификации, включающие те или иные типыклитик), в соответствии с чем авторы разных работ по-разному выбираютматериал для исследования. Предложенные объяснения опираются на материалыразных языков и различные теоретические предпосылки, уделяют вниманиеразным явлениям в этой области, и за счет этого их зачастую сложно сравнивать.Тем не менее, в совокупности представленные в данном разделе работыдают некоторое представление о ключевых свойствах клитик и основныхпроблемах, связанных с их описанием.
Многие из этих проблем носятглобальный характер: например, вопрос о взаимосвязи синтаксиса и просодии, оразграничении самостоятельных, пусть и фонологически дефектных, слов иаффиксов и т.д. Именно этим объясняется повышенное внимание к клитикам врамках различных лингвистических направлений. Клитики рассматриваются какматериал, на котором можно протестировать различные теории.Общейчертойразнообразныхописанийфеноменаклитик,представленных выше, является желание авторов найти объяснение в понятияхсинхронных грамматических отношений.
Это представляется логичным(поскольку носители языка, которые порождают и воспринимают предложенияс клитиками, как правило, не информированы о тех диахронических процессах,в результате которых сложились используемые ими языковые системы). Тем неменее, диахронические процессы, на наш взгляд, представляют не меньшийинтерес и обнажают логику развития языковых систем. Они также нуждаются вобъяснении с точки зрения синтаксических, морфологических, фонологическихили смешанных подходов, однако исследования такого рода намного менеечастотны (обычно мы имеем дело либо с описанием диахронических процессов,62либо с попытками объяснения синхронического среза в рамках какой-либолингвистической теории).Также представленные выше работы преимущественно абстрагируются отроли семантики клитик для выбора их позиции в предложении.
Между тем, какнам кажется, проблема взаимодействия синтаксических, морфологических ифонологических закономерностей с одной стороны и семантических факторов сдругой не менее интересна, чем многие ключевые проблемы, рассмотренныеавторами описанных выше работ. Проблемы диахронических изменений и ролисемантики для размещения клитик будут затронуты в следующем разделе, атакже в корпусной и экспериментальной частях нашего исследования.При этом, учитывая, что в данной работе мы анализируем расположениеопределенной энклитики, фразового же, в рамках определенного типа именныхгрупп, наши данные нельзя будет использовать, чтобы подтвердить илиопровергнуть какие-либо из описываемых выше теорий. Как показываетпредставленный в данном разделе обзор исследований, на расположение клитиквлияет столько разнообразных факторов, что для того, чтобы изучитьконкретныйограниченныйнаборэтихфакторов,всегдаприходитсяабстрагироваться от каких-то других. В связи с этим еще одна функцияприведенного выше обзора заключается в том, чтобы поставить наши данные вконтекст различных теоретических подходов к описанию клитик в целом иваккернагелевских клитик в частности, показать, какие способы анализапредложены в различных подходах, почему феномен клитик второй позициипредставляется интересным, и, наконец, какие варианты второй позициипредставлены в различных языках и чем это может объясняться.632.2.
Клитики в русском языке, в особенности частица же2.2.1. Различные подходы к изучению частиц в русском языкеС конца 60-х гг. ХХ в. в лингвистике отмечается рост интереса кслужебным (незнаменательным) словам, в том числе, к частицам, как к объектуисследования (об этом пишет, в частности, Т.М. Николаева в [Николаева1985/2013, 2008]). Так, например, А.А. Зализняк в [Зализняк 1993] говорит оважности исследования этого класса слов для верификации древних текстов.Рост интереса к изучению частиц связан в том числе с развитиемкоммуникативного подхода к исследованию языка, согласно которому языкрассматривается в первую очередь как средство общения.Как известно, частицы способны сообщать нечто дополнительное,эксплицитно невыражаемую смысловую строку ([Николаева 1985/2013: 13]).Одна и та же частица может передать несколько коммуникативных линийодновременно: отношения адресанта к адресату или описываемой ситуации,презумпции говорящего, его намерения, его эмоции.
Кроме того, частицы могутсообщать информацию о внутреннем состоянии говорящего (например,эмоциональном), при взаимодействии с иллокутивной функцией высказывания– изменять и уточнять интенцию говорящего, а также создавать стилистическоесвоеобразие его речи ([Орлова 2012: 40]). С.В. Орлова утверждает, что частицыспособны создавать определенную межличностную атмосферу (ср. же частоможетозначатьповышениеконфликтности),обеспечиваютоткрытостьотношения говорящего к условиям успешности речевого акта (ср. же в вопросахзадает установку на положительную реакцию слушающего).Как пишет А. Вежбицка в [Wierzbicka 1976: 327], частицы обладаютспособностью выражать минимальной ценой весь комплекс прагматическихзначений: они выражают внутренние предпосылки, установки, намерения,эмоции говорящего, его отношение к слушающему и к ситуации.
Авторутверждает, что, если человек, изучающий любой язык, не сможет овладетьзначениями его частиц, коммуникативная компетенция такого человека будет64трагически неполной. Схожее мнение выражено в книге Т.М. Николаевой, гдесказано, что, с одной стороны, частицы характеризуют разговорную речь,нелитературную, с другой – без частиц речь воспринимается как сухаяневежливая, в ней нет контакта, связи, вовлечения собеседника в сферу общегознания ([Николаева 1985/2013: 13]).Детальный анализ истории изучения частиц в XX веке представлен вработе [Николаева 1985/2013], в которой описаны общепризнанные положения,парадоксы и проблемы, связанные с данным языковым феноменом.
Кпарадоксам частиц Т.М. Николаева относит, в частности, тот факт, чтосуществуют целые предложения, состоящие только из частиц. Кроме того, авторотмечает, что частицы суперсегментны по своей сути; их описать еще сложнее,чем интонацию и порядок слов ([Николаева 1985/2013: 15]).В современном русском языке, как отмечают многие исследователи, невсегда можно четко провести границу между разными типами незнаменательныхслов.
Так, например, в [Николаева 1985/2013] постулируется проблемавыработки критериев отличия частиц от местоимений, наречий и союзов. Авторотсылает читателя к трудам Л.В. Щербы, в которых сказано, что «всегда остаетсякакое-то количество слов, которое никуда не подходит. Их относят либо кнаречиям, либо к частицам» ([Щерба 1958: 24]). С точки зрения Щербы, «нечегоопасаться, что некоторые слова никуда не подойдут, значит, они действительноне подводятся нами ни под какую категорию. Таковы, например, вводныеслова… разные усилительные слова…» ([Щерба 1974: 81]).
Эту проблему можносвязывать с тем, что частицы представляют собой «более позднее явление вязыке сравнительно с другими частями речи… Они сформировались из другихчастей речи, как знаменательных, так и служебных» ([Знаменская 1967: 82]).В этой связи хотелось бы отметить монографию [Николаева 2008],посвященную, как пишет сама автор, ранее полностью не описанному никем вязыкознаниипластуязыка,единицыкоторогоразныеисследователиквалифицировали по-разному (частицы, дейктические частицы, партикулы).65Сама Т.М.
Николаева останавливается на наименовании «партикулы». При этомавтор подчеркивает принципиальное отличие партикул от того, что принятоназывать частицами. Для определения понятия партикул Т.М. Николаева в своейкниге затрагивает в том числе и понятие клитик и закон Ваккернагеля.Автор выделяет примарные (способные функционировать изолированно,вне кластеров) общеславянские партикулы (к их числу относится и частица же),атакжеописываетСуществованиеграмматикуобщеславянскогопартикулядраславянскоготакихпространства.коммуникативныхсловпостулируется и в более ранней работе автора [Николаева 1985/2013]. В нейговорится, в частности, о том, что это архаическое ядро сохраняет довольнопрозрачную по своим законам фонетику, которая отличается от фонетики другихгрупп: это ядро не терпит никаких консонантных сочетаний и стремится коткрытости слога.Статус частиц, равно как и клитик, пытались определить многиеисследователи.
В частности, как отмечает Т.М. Николаева, некоторыеисследователи полагают, что эти языковые единицы не составляют отдельногограмматического класса ([Николаева 2008]). Она ссылается на работу [Zwicky1985a], в которой формулируются критерии отделения клитик от других классовслов. Если сопоставлять частицы и клитики, то, как утверждает Николаева,можно прийти к выводу, что это пересекающиеся, но не совпадающие множества([Николаева 2008: 134]).Автор приходит к выводу, что клитики не соотносятся ни с какимязыковым уровнем, а только пересекаются с привычными языковымитаксономическими единицами ([Николаева 2008: 139]). Партикулы же, с точкизрения Николаевой, в процессе своего развития могут становиться союзами,артиклями, частицами, при этом таксономически они обычно связаны с такназываемыми дискурсивными словами (однако не все дискурсивные словасоотносятся с набором партикул).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
