Диссертация (1101195), страница 23
Текст из файла (страница 23)
п. -ѣ (у неѣ) и -у (гною), введение уточнения союзом а:И тамо яко нѣкоимъ отъ Бога посѣщенiемъ, нача намощи, и явисяна нозѣ его знамя болѣзнено мала болячка на лѣвой стегнѣ <…> збулавочную голову: връху у неѣ нѣтъ, ни гною въ ней нѣтъ же, а самабагрова (ЦКн, с. 409, 1534 г.).Итак, несмотря на относительную малочисленность примеров, ЦКноказалась для нас достаточно информативной. Употребление в ней форм НИ124аналогично тому, что мы видели в записях этого времени в НЛ и отличаетсяот XIV – XV вв.: событийный презенс НСВ, ранее отличавший контекстывысокой степени книжности, становится возможен и в некнижныхфрагментах.I. 4.
4. Холмогорская летописьЗаписи конца XIV – XVI вв. северной ХЛ содержат 42 формы НИ. 14 изних обнаружились во фрагментах, которые мы встречали и в московскихвеликокняжеских сводах. Это, в частности, Сказание о нашествии Едигея,Повесть об ослеплении Василия II, Московская повесть о походе Ивана III наНовгород и др.Остальные контексты в большинстве своем (24 из 28) приходятся напроизведения XIV – XV вв., включенные в состав летописи:• Сказание о князьях Владимирских (7 форм) – памятник XVI в.,фрагмент которого помещен под 1118 г.;• Антониевская редакция Жития Феодора Ярославского (1 форма),составленная не ранее 1470-х гг.
[Ключевский 1871: 171 – 173, Серебрянский1915: 113-121]; фрагмент о пребывании князя Федора в Орде помещен под1277 г.;• Повесть о Темир-Аксаке XV в. (1 форма), помещена под 1392 г.;• Повесть Симеона Суздальца о Флорентийском соборе, разделеннаяна две погодные записи – 1438 и 1441 гг. (3 формы);• Повесть о взятии Царьграда турками в «Искандеровской» редакции,1453 г. (3 формы);• Сказание о новой ереси новгородских еретиков Иосифа Волоцкогоначала XVI в., помещенная под 1491 г.
(8 форм).НИ содержится практически только в книжных контекстах, все формыимеютсобытийноезначениеиобразованынеохарактеризованных по виду.125отглаголовНСВиЕдинственным исключением является Повесть о взятии Царьградатурками. В ней характер употребления НИ иной: из трех форм презенса однапредставлена глаголом, неохарактеризованным по виду, и она имеетпроцессное значение:И тако сечахуся с турки до полунощи, и согнаша их со брал наземлю, и преста сеча.
А сам окаянныи от града не отступи, стоя брежетсвоя грады и иных кознеи, не дающи гражаном зажещи. В 27 маия наутриепаки безверныи повеле бити град возле разрушенное место (ХЛ,л. 360 об.,1453 г.).В двух других случаях используются глаголы СВ. При этом вТроицком списке XVI в. находим соответственно причастие брѣгуще (впервом контексте) и две формы аориста – поиде, седѣ; эти же формы мывидели и в НЛ – брегучи, поиде, сѣде.Приведем эти контексты:Идущу же царю Костянтину из церкви, се едино слово прорек: «Ащекто хощет пострадати за веру християнскую, да поидет со мною».
И вседна фарис свои, поедет ко Златым вратом, чаяше бо встретити безбожнагоМахмета. Всех же вои собрався с ним 3000. И обретоша у врат множествотурков, стрегущих его (ХЛ, л. 366 об. – 367, 1453 г.);Патриарх же взем благовернаго царя главу, вложи ю в ковчегсребрян, и позлати ю, и скрыв ю в великою церкви под престолом. От иныхже тако слышахом, яко оставшии от сущих со царем Костянтином уЗлатых врат украдоша его мощи, и отнесоша его в Салутни, и сохраниша.
Оцарици же бывшу велику испытанью, и сказаша Махметю, яко великии дукаси велии доместник и анактос и простратого сын Андреи <…> отпустишацарицу в кораблех. Царь же Махмет много истязав их и казниша ихсмертию. А беззаконныи Махмет сядет на столе Царяграда, благороднеишивсех градов, иже под солнцем, изобладаша владеющих двема частьмивселеннеи, сице свершаемым грех ради наших (ХЛ, л. 370 об., 1453 г.).126Появление здесь презенса СВ может объясняться влиянием живогоязыка: как было показано выше, в севернорусских говорах эта форма в планеНИ до сих пор употребляется более широко по сравнению с литературнымязыком и другими русскими говорами.Вне перечисленных повестей и сказаний событийное НИ НСВпредставлено всего одним примером – фактически формульным контекстомв составе короткой местной записи XVI в.
о создании Пельшемскогомонастыря:В лето 6934. Общежитие составляет Григореи Лопот на рецеПельшме, и церковь созда во имя Пречистыа, собор, далее от тоя пустыни28 поприщ (ХЛ, л. 326, 1426 г.).Итак, как и в рассмотренных выше московских летописях этого жепериода, НИ употребляется по большей части в событийном значении и явнотяготеет к книжным контекстам. Исключение составляет лишь Повесть овзятии Царьграда турками, характер употребления НИ в которой аналогичентому, что мы видели в ранних летописях.I.
4. 4. Устюжская летописьВ отличие от всех рассмотренных летописей этого периода УЛ несодержит ни одного примера употребления НИ НСВ в событийном значении– все 14 форм презенса НСВ встретились в некнижных контекстах и имеютпроцессное значение. Приведем фрагменты, относящиеся к разному времени:Григореи же Холпищев поскочи с вестью ко князю ВолодимеруАндреевичю и ко всем князем и боляром и сказа им: «Князь великииздравствует!» Рады бывше, седше на кони, наехаша государя, на дубравеседяще, кровава, а Сабур над ним стоит. И поклонишась ему вси князи иболяре и все войско (УЛ, л.
75 – 75 об., 1380 г.) – в Архангелогородскомлетописце вместо некнижной конструкции с союзом а читаем книжный Acc.Duplex а Сабура над ним стояща;127А царь Ивак приде на него силою своею безвестно с мырзами месяцагенваря в 6 день. Приде на него на утре изноровяся, а царь Ахмат еще спит.А царь Ивак сам вскочи в белу вежу цареву Ахъматову и уби его своимируками (УЛ, л. 330 – 331, 1481 г.) – вновь отметим характерное длянекнижного синтаксиса введение предикативных единиц союзом а;Они же сретошася с литвою о реце о Березене, и стояша долговремя: ни литва за Безыню не лезет москвичем, ни москвичи к литве. Илитва глаголюше москвичам: «Разоидемься о миру». И разыдошася о миру(УЛ, л.
150 об. – 151, 1515 г.).НИ СВ в значении однократного действия в тексте летописи невстречается.I. 4. 6. Гибридный характер летописей позволил нам увидеть дваразличных варианта функционирования НИ в переделах одного текста.Характерупотреблениязначительнойстепениэтойформыопределяетсяврассматриваемыйстепеньюкнижностипериодвконтекста.Контексты книжного характера демонстрируют нам очень активноеупотребление событийного НИ от основ НСВ, в то время как в некнижныхконтекстах продолжает сохраняться ситуация, отмеченная для раннихлетописей: формы презенса в плане прошедшего употребляются крайнередко, образуются от основ НСВ или неохарактеризованных по виду основ иимеют процессное значение.СобытийноеНИотглаголовНСВвнекнижныхконтекстахпрактически не употребляется: в МЛС не встретилось ни одного примера, вНЛ – 1 пример (глагол речи сказывати), в ХЛ – 1 случай в краткой местнойзаписи.
Обратная же тенденция, напротив, прослеживается: в Повести онашествии Тохтамыша, Хождении Пимена в Царьград и Повести о взятииЦарьграда турками НИ употребляется точно так же, как в ранних летописях инекнижных фрагментах летописных сводов позднего периода.
Мы находимздесь обращение к форме презенса СВ для обозначения законченных128однократныхсобытийвпрошлом,НСВ–дляобозначениярядаодновременных событий или действий, взятых в процессе их протекания,неохарактеризованные же по виду основы используются в обоих значениях.Если распространение событийного НИ НСВ в текстах XV – XVI вв.связано со вторым южнославянским влиянием и формированием нового длядревнерусской традиции стиля, то другой тип употребления этой формы –характеризующийся обращением к основам СВ и употреблением НСВ впроцессном значении – оказывается, по-видимому, приближенным к живомуязыку.
Косвенным подтверждением тому могут служить, в частности, данныебылин, показывающие активное (по сравнению с литературной нормой)функционирование глаголов СВ в плане НИ и, видимо, отражающие болееархаичное видовое распределение в этом временном плане.Можно предположить, что, в отличие от «книжного» событийногоPraesens Historicum, являющегося в известной степени «техническим»повествовательным средством, НИ, связанное с живой нарративнойтрадицией,в старорусском языкемоглоупотреблятьсяв качествестилистического приема и сохранять присущую ему образность – ср.
НИ вХождении Пимена в Царьград.Интересно при этом, что из всех рассмотренных нами ранних текстовактивное употребление НИ НСВ и неохарактеризованных по виду глаголов впроцессном, а не событийном значении мы видим только в Слове о полкуИгореве – произведении совершенно иного стилистического и жанровогохарактера, нежели летописи, в которых эта форма встречается крайне редко.В XV же веке такое употребление мы находим уже не только в подражающейСлову «Задонщине», но и в повествовательных текстах, не отражающихявной ориентации на фольклорную традицию (Повесть о нашествииТохтамыша, Повесть о Темир-Аксаке, Хождение Пимена в Царьград). В этойсвязи можно вспомнить предположение А. А. Потебни, объяснявшего заменугреческих форм Praesens Historicum аористом в ранних славянских переводахтем, что «настоящее историческое, столь обыкновенное теперь <…>, дало бы129повествованию слишком простонародный, сказочный тон» [Потебня 1941:158].
Возможно, процесс, в результате которого в книжных текстах в периодвторого южнославянского влияния «опорным повествовательным временемвместо аориста становится презенс» [Колесов 1976: 84], в некоторой степениснял это противоречие и позволил презенсу из устной народной традициипроникнуть в традицию письменную, сохранив при этом присущую этойформе экспрессию и выразительность.Нельзя не заметить, что записи XVI в. демонстрируют менее строгое,чем в XIV – XV вв., распределение двух названных вариантов НИ междукнижными и некнижными контекстами: событийное НИ НСВ становитсявозможным в основном тексте летописи, имеются также единичные случаипоявления процессного НСВ и презенса СВ в книжных контекстах, длякоторых они ранее были нехарактерны. Решение вопроса о дальнейшемразвитии этой тенденции предполагает обращение к текстам XVII в.I.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
