Диссертация (1101195), страница 17
Текст из файла (страница 17)
Так, А. В. Бондарко выделяет три базовыхтипа возможной видовой характеристики глаголов в НИ. Помимо полнойвидовой нейтрализации, характеризующей восточнославянские языки, атакже польский и болгарский, возможно последовательное видовоепротивопоставление(всербохорватском1исловенскомязыках)ипромежуточный вариант – непоследовательное видовое противопоставление,частичная нейтрализация, как в чешском и словацком. Ср.
приводимыеА. В. Бондарко примеры употребления НИ в словенском языке:Rekši izgine v temi. Ti pa ostanejo na mestu in zro v nočni dol (Tav., 41) –Сказав, он исчезает (букв. исчезнет) в темноте. Они же остаются (букв.останутся) на месте и смотрят в ночную долину.…Kristo Koblentz leže nazaj v posteljo in opazuje s topim praznim pogledommožaka, ki brskata po sobi ter naposled sedeta za mizo in jameta bolščati vnjegove papirje (Kalan, 365) – Кристо Кобленц ложится (букв. ляжет) опять впостель и наблюдает тупым, пустым взглядом за двумя мужчинами, которыеобыскивают комнату и наконец садятся (букв.
сядут) за стол и начинают(букв. начнут) таращить глаза на его бумаги [Бондарко 1958/2005: 562].Если в болгарском литературном языке видовая нейтрализация, поданным А. В. Бондарко, более последовательная, чем, к примеру, в русском,поскольку НИ там вообще не допускает СВ, в том числе и для выраженияэкспрессии или модальных оттенков, то в некоторых болгарских говорахнаблюдается иное соотношение видов в этом временном плане [Бондарко1958/2005: 571 – 572]. На это же указывает и Ю. С.
Маслов, отмечая, чтопрезенс СВ «в качестве нарративного настоящего при выражении1Напомним, что исследование подготовлено в 1950-е гг., и не во всех случаяхописанные явления характерны для этих языков до сих пор. Однако в данном случае этодля нас не так существенно: принципиально, что описанные черты были свойственныязыкам на каком-либо этапе их развития.91однократного, разового действия» встречается в болгарской художественнойлитературе «как прием речевой характеристики персонажей-носителейзападных диалектов», приводя, в частности, следующий пример (речькрестьянской девушки) из текста Л.
Стоянова: Веднъж дядо Цено се връщалс чувал… слуша, нещо врещи. Оглежда се наоколо – няма нищо. Тръгнепак, повърви и току изведнъж – Вре-е-е! – врещи коза ‘Однажды дедушкаЦено возвращался с мешком… Слышит, что-то кричит. Оглядывается вокруг– нет ничего. Пошел дальше, прошел немного (в подлиннике оба глагола внаст. вр.), и только вдруг – Ме-е-е! – блеет коза’» [Маслов 1956: 232].Для всех славянских языков А. В.
Бондарко выделяет два типаупотребления СВ в плане НИ. Первый тип – специализированноеупотребление форм презенса СВ, то есть «такое их употребление, прикотором эти формы являются носителями особых значений (помимовидового) и выражение этих значений становится их специальной функцией»[Бондарко 1958/2005: 574]. К их числу А. В. Бондарко относит значениепредшествования, значения некоторых способов действия (а именномгновенный и начинательный), «экспрессивное значение, характеризующееинтенсивность действия» (сюда он относит оборот типа (вдруг) как прыгнети его аналоги в других языках) и модальные значения («невозможностисовершения действия, полного отсутствия действия, нежелания произвестидействие и некоторых других») [Бондарко 1958/2005: 574, 576]. Второй тип –неспециализированное употребление: глаголы СВ не несут никаких особыхзначений, кроме видового, и соотносительны с НСВ.Таким образом, в языках с отсутствием видового противопоставления вНИ употребление СВ «по существу всегда является специализированным» ивозможно только при условии выражения этого особого значения.«Следовательно, выражение таких значений является в этих языках ифункцией, целью употребления рассматриваемых форм, и условием,определяющим возможность их употребления» [Бондарко 1958/2005: 576,577].Припоследовательнойвидовой92дифференциацииглаголыСВиспользуются исключительно для выражения видового значения; какие-либоособые значения здесь также возможны, но никак не влияют на выборговорящим видовой основы, поскольку такого выбора у него попросту нет.Наконец,вязыкахсчастичнойнейтрализациейпрезенсСВвспециализированной функции появляется на фоне употребления этих форм вчисто видовом значении и сама эта функция не является обязательнымусловием для его употребления [Бондарко 1958/2005: 576, 577].Ситуация, представленная в былинах и рассмотренных сказках, повидимому, наиболее близка к последнему типу употребления СВ: какговорилось выше, своей экспрессивностью глаголы СВ в форме презенсаобязаны исключительно плану НИ (равно как и глаголы НСВ), видовое жезначение основы остается тем же, что и, к примеру, в претерите, и, повидимому, не осложняется дополнительными экспрессивными значениями.I.
2. 2. 4. Поскольку НИ является переносной повествовательнойформой, строгих условий, которые могли бы считаться необходимыми идостаточными для его появления в нарративе, не существует. Этоутверждение вполне применимо и к НИ СВ. Употребление этой формыцеликомподчиненоволеговорящегоиегонамерениюпостроитьповествование так, а не иначе.В этой связи мы можем лишь выделить условия, в которых НИ СВболее частотно, и на этом основании заключить, чем НИ СВ отличается отНИ НСВ и прошедшего обоих видов, а также в чем специфика былинногоупотребления этой формы по сравнению с литературным.Как и НИ НСВ, презенс СВ используется для обозначениянеповторяющегося действия, совершившегося в прошлом. Общая черта,характерная для глаголов в НИ вне зависимости от их видовойпринадлежности, – это эффект «ожидания продолжения». Повторимся лишь,что событие, названное глаголом СВ, является не фоном, а отправной точкой93для последующих событий, поскольку представление ситуации как фона несоответствует категориальной семантике СВ.Еще одно сходство, вытекающее из значения НИ как переноснойвременной формы, заключается в отсутствии дистанцирования междуисполнителем/слушателем и описываемым событием.Разница же в употреблении НСВ и СВ в плане НИ вполне ожидаемодолжна лежать в плоскости видовой семантики.
Если действие, выраженноеНИ НСВ, мы обычно описываем как разворачивающееся на глазахслушающего/говорящего, то применительно к НИ СВ эта характеристика неочень корректна, поскольку действие, выраженное этой формой, не«разворачивается» – в силу своего видового значения глагол представляетдействие с фокусом на результате, итоге, а не на процессе его протекания.Смещение фокуса с медиальной, «неопределенной» фазы действия намаксимально конкретную, завершающую дает в результате «ускоренное»развитие событий (особенно в том случае, если формы презенса СВ образуютцепочку из двух-трех форм) и более «выпуклое» их представление на фонеостальных, выраженных менее динамичными (как презенс или прошедшееНСВ) или менее «изобразительными», наглядными (как прошедшее СВ)формами.Что касается сочетания «как + презенс СВ», то можно предварительнозаключить,чтосевернорусскиефольклорныетекстыдемонстрируютпереходный этап на пути к литературному – «застывшему» – вариантуупотребления: презенс СВ функционирует еще относительно свободно отчастицы как и может быть заменен другими глагольными формами, нотенденция к закреплению в таких сочетаниях именно презенса СВ уже явнопросматривается.I.
2. 3. Подводя итоги нашим наблюдениям за тем, как функционируютглаголы в НИ в текстах Онежских былин, мы можем сказать, что в основныхзакономерностях употребление этой повествовательной формы соответствует94литературной норме. В подавляющем большинстве случаев в плане НИ мывстречаем глаголы НСВ, которые употребляются либо в событийном, либо впроцессном значении.Глаголы СВ, пребывая в основном на периферии, демонстрируют,однако, более широкое по сравнению с литературной нормой употребление.Как и НИ НСВ, презенс СВ способен обозначать однократное завершившеесядействие в прошлом и является еще одной экспрессивной повествовательнойформой. О возможности частичного видового противопоставления в планеНИ в севернорусских былинах можно говорить с большой осторожностью,однако, как кажется, мы можем утверждать, что презенс СВ ещеотносительно свободно функционирует в условиях, открытых и для другихповествовательных форм (хотя и демонстрирует тенденцию к закреплению заопределенными типами контекстов и формированию устойчивых структур).Сказки, записанные в разных регионах, и южнорусские былинысодержат примеры аналогичного употребления презенса СВ.
Хотя у наснедостаточноданных,чтобыговоритьокаких-либоособенностяхдиалектного распределения, можно констатировать, что более широкоеупотребление презенса СВ, отличающее севернорусские говоры, характернотакже для фольклорных текстов ряда других регионов.По данным разных исследователей, аналогичное более широкоеупотребление глаголов СВ в НИ характерно для некоторых славянскихязыков (как древних, так и современных) и восточнославянских памятниковXI – XVIII вв.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
