Диссертация (1101195), страница 16

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 16)

При глаголеувидае[т] содержание увиденного в обоих контекстах представлено прямымдополнением, исключающим параллель с прямой речью. В этой связи, говоряоб условиях появления презенса СВ, выделять глаголы зрительноговосприятия в отдельный подтип только на основании их лексическогозначения кажется необоснованным.Приближайшемрассмотрениисемантикивсехтрехглаголовоказывается, что значение ‘воспринимать зрительно’, предполагающее ирезультат этого восприятия, имеет только глагол увидать, в то время какглаголы взглянуть и поглядеть обозначают лишь ‘обратить взгляд’, имеявалентность на объект, но совершенно не требуя наличия такого актанта, как‘содержание’. При этом именно для последних характерна экспрессия,появляющаяся благодаря употреблению НИ – переносной формы глагола;именно в контекстах с этими глаголами имеет место противопоставлениевременных и/или видовых значений глаголов: взглянет – лежит, взглянет –стоит.

Наконец, свою роль в «ускорении» повествования играет и эллипсис:взглянет [и видит], нехарактерный для примеров с увидает. В литературномязыке мы легко подберем контексты, которые будут характеризоватьсясовершенно аналогичными особенностями (за исключением собственно СВ),ср.: прихожу [и вижу] – там пусто, обернулся [и вижу] – он догоняет,85прислушался [и слышу] – шуршит и т. п. Это свидетельствует в пользу того,что живость изображения, быстрота смены ситуации является результатомиспользования НИ и контраста видовых и/или временных форм.Ср., например, следующий контекст:Ехал он на гору на высокуюА на тое-то на шоломцё искатнеё.Как смотрит тут Добрынюшка Микитинец,Как ино тут стоит шатер белополо́тняной,Как у шатра замок был булатнии <…>.Как розгорелось ёго сердце богатырское,Ударил он кулаком по замку-то он,Отпал замок ведь тут на сыру землю,Смотрит тут Добрынюшка Микитиниц,А там в шатре столы были росставлены.Там в шатре да ествы-ты розложены (Онеж., с.

437 – 438).Отсутствие эллипсиса и видо-временная однородность уменьшаютстепень экспрессивности и динамичности повествования по сравнению спримерами, о которых мы говорили выше.Таким образом, экспрессивный оттенок «оживления повествования»,как и прежде, является результатом взаимодействия видо-временных форм иможет усиливаться эллипсисом. «Зрительная» же семантика глаголов лишьрасполагает к появлению этого эффекта, именно этим, по-видимому, глаголызрительного восприятия и сближаются с глаголами речевых действий.Заметим, что литературный язык, как и в случае с глаголами речи, такжеприбегает здесь к презенсу НСВ, например:Раз какой-то охотник даже погнался за ним со всей свитой; видит,что уходит от него Чертопханов, и начал он ему кричать изо всей мочи, навсем скаку: «Эй, ты! Слушай! Бери что хочешь за свою лошадь! <…>»(И.

С. Тургенев, «Конец Чертопханова»).86Мрачный,онидётпонабережнойФонтанки.Ивидит<…>, парнишка тонет. Моряк, не раздумывая, бросается в ледяную пучину (С. Довлатов, «Заповедник»).Разница между глаголами речи и видения состоит в том, чтоэкспрессивный эффект при употреблении последних достигается не толькоблагодарясобственноглаголуСВ(хотяиэтовозможно),ноидополнительным эллипсисом и сменой видо-временных значений глаголов,тогда как в случаях с введением прямой речи второй глагол (который был быпротивопоставлен первому) отсутствует.Теперь мы можем обратиться к тем примерам, которые не подходятпод выявленные А.

А. Потебней и А. В. Бондарко условия появленияпрезенса СВ и потому оказываются за пределами классификации в группе«других случаев». Сам А. В. Бондарко говорит, что такие контексты«встречаются в сказках чрезвычайно редко» и находит в текстах, записанныхА. А. Шахматовым, всего четыре случая (обнаруженные им примеры былиприведены выше) [Бондарко 1958/2005: 478]. Мы можем увеличить числотаких примеров контекстами как из былин, так и из сказок. Приведемнекоторые из них:Спроговорит Василий да Буславьевич:– Ай же ты девушка, ай же ты служаночка!И сослужи-тко мне службу не великую <…>,И повыпусти Василья на святую Русь.Послушала его ведь девушка,Послушала его служаночка,Отворочала все дубья да колодья ноньИ повыпустит Василия на святую Русь.И уж как наскори попала тут тележна ось,Взял он осью той да помахивать,Взял он мужиков да поколачивать,87И уж мужиков да мало ставится (Онеж., с.

405);Уж как солнышко Владимир стольно-киевскойЧто ль татарину да кланялся,Звал он тут в великое гостебищо,На свое было велико пированьицоВо свои было полаты белокаменны.Тут же ездит Илья Муромец да у Царя-града,Он невзгодушку про Киев да проведает.Как приправит Илья Муромец да коня добраго,От Царя-града приправит же до Киева,Тут поехал Илья Муромец в чисто полеА под тую было силу под татарскую (Онеж., с. 120);Как тут-то с ца́рём Костянтином роспростилиси,Тут скоро Ильюша поворот держалПридет он на уловно это мистечко,Ажно тут Иванищо притаскано,Да ажно тут Иванищо придерзано.Как и приходит тут Илья Муромец,Скидывал он с се́бя платья-ты каличьи <…>,Надевал на ся платьица цветныи <…> (Онеж., с. 435);– А позволь-ко мне, Владимир стольне-киевскойНалить чару зелена вина.Наливае было чару зелена винаА опустит в чару свой злачен перстеньА подносит он Настасьи да Никуличной,Той княгинушки молодыи:– Ах ты молода Настасья дочь Никулична!Уж ты хошь добра – так нуньчу пьешь до дна <…> (Онеж., с.

152);Тогда она испуга́тся, бежит от гробу. Не стали к ему ходить уж:он их всех перепуга́л (СкАз, I, с. 352, Пермский край).88Помимо лексической семантики глаголов (глаголы речи и зрительноговосприятия), появление формы презенса СВ А. В. Бондарко связывает ссинтаксическими условиями, а именно с конструкциями двух типов:«презенс СВ + союз и + презенс НСВ» и «презенс СВ + союз и + прошедшееСВ» [Бондарко 1958/2005: 478].

Таким образом, приведенные намиконтекстынемогутбытьвключенывпредложеннуюученымклассификацию, поскольку имеют другую синтаксическую структуру.Мы видим, что в каждом примере презенс СВ, включаясь в цепь другихнарративных форм (чаще – прошедшего СВ), выделяет определенныйключевой, поворотный момент. Обозначенное презенсом СВ событиеобращает на себя внимание читателя или слушателя, завершая собой эпизоди обязательно предполагая продолжение, развитие действия.Такая «выделительная» функция презенса СВ, как кажется, напрямуювытекает из общей особенности, характерной для плана НИ и отличающейего, – это собственно создаваемый им эффект «ожидания продолжения»(подробнее об этом в разделе I.

1) [Падучева 1996: 289]. С учетом того, чтоЕ. В. Падучеваговоритолитературномязыкеи,соответственно,подразумевает презенс НСВ, применительно к СВ это определение несколькотрансформируется. Поскольку глагол СВ по определению неспособенсоздавать «фон» для последующих событий, называемое им событие можетсчитаться скорее отправной точкой, поворотным моментом в цепи событий,на который обращает внимание говорящий, отличающий его средиостальных – по-видимому, именно так в презенсе СВ совмещаются, с однойстороны, видовая семантика глагола, а с другой – экспрессивный эффект отупотребления плана НИ.Чтожекасаетсявозникающеговрядеконтекстовзначения«подчеркнутого предшествования», то причину его появления, по-видимому,следует искать в категориальной семантике СВ.

Поскольку план НИподразумевает одновременное движение описываемых событий и точкиотсчета (выступающей в качестве некоторого аналога моменту речи в89псевдокоммуникативной ситуации) [Падучева 1996], он замечательносочетается с НСВ, демонстрирующим медиальную фазу процесса, но иначесоотносится с СВ, предполагающим «смену ситуаций» [Барентсен 1973;Шатуновский 2009].Тот факт, что в коммуникативном фокусе в высказываниях с СВоказывается именно завершающая фаза, итог или результат, как кажется,обусловливаетсвоеобразный«перескок»точкиотсчетаисоздаетдополнительный экспрессивный эффект ускорения движения событий.Нельзя не заметить, что в современном литературном языке презенсСВ относят к числу переносных форм, «называемых “экспрессивнымиформамипрошедшеговремени”,которыеобозначаютвнезапное,неожиданное наступление действия» [Князев 2007: 437].

Сочетания типа(вдруг)какпрыгнет!«“драматического”сближаются(“нарративного”)вэтойфункцииимператива,сформамиобозначающиминеожиданное действие, нарушающее ход событий» (А он и закричи!), иинфинитивом,«выражающимэнергичныйприступкдействию,“неожиданные для наблюдателя, а может быть и для агенса”» [Князев 2007:437].В. В. Виноградоврассматриваетпереносноеупотреблениеэтихглагольных форм как «эмбрион особого, волюнтативного наклонения»,которое служит для передачи ряда модальных смыслов; формы эти имеют«яркую модальную окраску», называя «действие прошедшее, стремительное,мгновенное, представляющееся внезапным, немотивированным актом волидействующего лица» [Виноградов 1947: 488]. Представляется вполнезакономерным развитие в литературном языке такого модального смысла унастоящего исторического СВ – повествовательной формы, сочетающей всебе динамичность СВ и экспрессивность, «наглядность» переносногозначения настоящего времени.ДостаточноширокоеупотреблениеглаголовСВвзначенииоднократных завершенных событий в прошлом не является уникальной90особенностью русских фольклорных текстов и русских говоров вообще: поданным разных исследователей, аналогии обнаруживаются в целом рядеславянских языков и их диалектов.

Характеристики

Список файлов диссертации