Диссертация (1101195), страница 15
Текст из файла (страница 15)
В былинах примерыего употребления единичны, ср.:Васильюшко пил да Салфеюшке поднес,Салфеюшка пила, Василью поднесла.Васильюшко скажет: «Головушка болит»;Салфеюшка скажет: «Сердечушко щемит».Оны к утру ко свету престáвилиси (Онеж., с. 314).В сказках же их число не просто велико, но значительно превосходитобщее количество всех остальных форм презенса СВ – 357 примеров:Потом спаў, спаў, троэ сутки спаў и проснўся. «Хто меня связаў,говорит, розвяжи, говорит, боля не при́ду сюды». Потом мужик скаже:«Если не тронешь меня, так розвяжу» (ССк, с.
232).Интересно, что этот глагол не только предваряет прямую речь, но частовстречается также после нее и в середине высказывания, ср. показательныйпример:И этот Иван Мидведев шоў, шоў, шоў, приходит ён к ламбы (ко́зеру); в этом о́зёре у́дит водяник в лодки брё́вно удовищем <…>, и ён79говорит: «Бог помоць, товарыш, ох ты какой сильный, товарыш, сильный».А он ёму говорит: – «Ох, я не сильний, скаже, я сильний не сильний;есть, ска, Иван Мидведев сильний».
– «А я то, скаже, есь» (Иван Мидведевёму говорит). – «Ну, возьми же меня, скаже, в други́х». – И ёны двое пошли(ССк, с. 215).Хорошо известно, что если в современном литературном языке этотглагол имеет основу СВ, то в диалектах и на более ранних этапах развитияязыка основа могла характеризоваться иначе. А. В. Бондарко рассматриваетскажет как глагол СВ, не соглашаясь в этом вопросе, в частности, сП.
С. Кузнецовым, по наблюдениям которого в Пильмасозерском говоресказати «может являться в значении несовершенного вида» [Кузнецов 1949:114 – 115]. Оба исследователя ссылаются при этом на «Материалы длясловарядревнерусскогоязыкаИ. И. Срезневского»,по-разномуинтерпретируя приведенные там примеры. А. В. Бондарко в подтверждениесвоей точки зрения напоминает о «характерной для олонецких говоровобщей тенденции сравнительно широкого употребления форм настоящеговремени глаголов совершенного вида в повествовании о прошлом» и считает,что этот факт «ясно говорит о совершенном виде глагола “сказать”»[Бондарко 1958/2005: 478].Как показывает В. Б.
Силина, от основы сказати в памятникахвозможно образование двух форм настоящего-будущего времени – скажу(СВ) и сказаю (НСВ) [Силина 1982: 191]. Однако в рассмотренныхфольклорных текстах не встретилось ни одного случая употребленияпоследней, и у нас нет оснований говорить о присутствии в говоре какоголибо исполнителя такого «расщепления» основы.В сказках имеются единичные примеры, в которых принадлежностьосновы к НСВ очевидна – например, в сочетаниях с фазовыми глаголами:Однако, стаў старик историю сказать ёму про Ку́зьмину жизьпротосветную. <…> И ён стаў гля старухи историю сказать, как она в адпопадёт <…> (ССк, с.
283 – 284).80Однако для инфинитива, по-видимому, как раз и характерноупотребление в обоих видовых значениях, и эта форма не дает никакихсведений о видовой характеристике формы настоящего-будущего.В былинах вообще не встретилось ни одного контекста, в которомприсутствовали бы указания на видовую принадлежность этого глагола. Ср.,например:– Зачим же ты Михайла заезжал сюда?– Зашол-то я сюда заезжал к тебе,А царь ты Вахрамей Вахрамеевич,А я слыхал – скажут ты охвоч игратьДа в доски-то шахматны,А в дóроги тавлеи золоченыи,А я-то ведь еще уже также бы.Поиграем-ко во доски мы шахматны,В дóроги тавлеи золоченыи (Онеж., с. 468).Как кажется, в данном случае контекст располагает к прочтениюскажут как глагола НСВ (‘говорят’), но это не более чем «интуитивная»интерпретация, на которую мы не можем опираться при анализе диалектногофольклорного текста.
В этой связи определять форму презенса от глаголасказать как СВ при отсутствии указывающих на это контекстуальныхусловий представляется некорректным.Заметим здесь, что в южнорусских былинах НИ СВ употребляется вполном соответствии с литературной нормой (на этих случаях мы отдельноне останавливаемся), за исключением одного глагола – в некоторыхконтекстах мы находим форму возговорит, вводящего прямую речь, ср.:Как и тут-то Змей-собака стал догадываться:«Как была-то бы мне прежня волюшка <…>,Молодую-то княгиню за себе бы узял!»Как возговорит тут речь млад Алёшенька:«Мы поедем-ка с тобою во чисто́ поле,81Да испробуем мы силы богатырские!» (ЮжнБ, I, с.
120);Как сы терема сы высокогоУвидала их красна девица <…>.Речь возго́ворит свому батюшки:«Государь жа мой, родной батюшка! <…>Не за мной-то ли всё приехали,Красной девушкой, Настасеюшкой?» (ЮжнБ, I, с. 139).Другие глаголы СВ в значении однократных событий в прошлом вюжнорусских былинах не встречаются.А. А. Потебня и А.
В. Бондарко считают глаголы речевых действий,непосредственно вводящие прямую речь, частными случаями выраженияпредшествования [Бондарко 1958/2005: 461], объясняя это тем, что «самаяречь, о которой объявлено первым глаголом, принимается за последующеедействие» [Потебня 1941: 109].Определенные выше особенности презенса СВ позволяют уйти оттакого определения. Как кажется, эффект «ожидания продолжения»[Падучева 1996: 289], присущий временному плану НИ, и контраст видовыхи временных значений, всегда возникающий при употреблении презенса СВи, соответственно, выделяющий эту форму среди остальных, обусловливаютрегулярное использование презенса СВ при введении прямой речи.Понаблюдав за современным разговорным нарративом, мы легко заметим,что независимо от того, какая повествовательная форма является основной(НИ НСВ или прошедшее СВ), при введении прямой речи рассказчик сбольшей вероятностью воспользуется формой презенса какнаиболее«изобразительной» формой из всех, которые в данном случае можетпредложить литературный язык, переключающей темп описываемыхсобытий и последующего высказывания на движение текстового времени ипривлекающей внимание слушателя (читателя).
Например:домой.Одним словом, не хотел Петя врасплох попасть. ЗаскочилНаделчистуюрубаху.Шею82бензиномвытер.Ручкиподкраномсполоснул.Усикикверхурастопырил.Ипокатился.Докторша говорит: «Вот это операционный стол. Вот это ланцет. Вотэто ваша пшенная болячка. Сейчас я вам все это сделаю. Снимите сапоги иложитесь на этот операционный стол». Петюшка слегка даже растерялся(М. Зощенко, «Операция»).Тутпроизошла,конечно,форменнаянеразбериха.Управляющий бегает. Публика орет. Кассир визжит, пугается, как бы унего деньги в потемках не взяли. А бродяга, главный оперный тенор,привыкший всегда сыматься в центре, заявляется до дирекции и говоритсвоим тенором: «Я в темноте петь тенором отказываюсь» (М.
Зощенко,«Монтер»).«Привлечениеграмматическогонастоящеговремениприповествовании» в качестве характерной черты «бытового (повседневного)рассказа» называет Б. А. Успенский. «Ср. характерный оборот (в рассказе,где речь идет о прошлом и превалируют соответственно формы прошедшеговремени): “а тут он мне и говорит…”. Очень часто настоящее времяиспользуется в рассказе в кульминационный момент (типа: “вошел я – ивижу…”). Этот прием явно имеет целью вовлечь слушателя внутрь самогодействия рассказа, поставить его на то место, на котором находится геройрассказа» [Успенский 1970/2005: 97 – 98].Как кажется, эту же функцию выполняет и презенс СВ, выделяяречевое действие на фоне других.ЕщеоднимчастнымслучаемвыраженияпредшествованияА.
В. Бондарко считает «глаголы видения по отношению к тому, что видно»,выступающие аналогами глаголам речи, вводящим чужое высказывание,например: Приэжжяет к такому месту, стоит сад болшой, стоит дворецьцарьской. Поглядит, на боухоне середня сёстра ёго гуляэт; Приходит в дом,всё летают чорныи вороны. Зглянет, сидит сёстра ёго у окошка [Бондарко1958/2005: 461, 476].83В былинах нам встретилось 7 случаев употребления презенса СВ вплане НИ со значением зрительного восприятия: взглянуть, поглядеть иувидать.Как ото сну богáтырь пробуждается,На улицу он сам пометается,Выскакал он в тонкиих белых чулочках без чоботовВ тонкии белыи рубашки без пояса.Смотрит тут Михайло на вси стороны,А некого он не наглядел тут был.Как говорит коню таково слово:– Да ай ты волчья сыть, травяной мешок!А что же ржешь ты да копьём-то мнешь <…>?Как взглянет на дрýгую шатра еще другу стóрону,Ажно там-то ведь стоит красна девушка,Как тут-то он Михайлушка подскакивал,А хочет целовать миловать-то ю,Как тут ёна ёму воспроговорит:– Ай же ты удалой доброй молодец!Не знаю я теби да ни имени <…> (Онеж., с.
464);Наливает Добрынюшка Микитич чару зелена вина,Подносит молодой Настасьи Викуличной:- Выпьешь до дна, увидишь добра.Выпивала ту чару зелена вина.Как поглядит – в чаре золотой перстень,Что ль которым перстнем обручаласи е с ДобрынюшкойМикитичем (Онеж., с. 301);А пошел же он туром да златорогиим.Увидае он тут стадо да гусиноеТой же он Авдотьи он Ивановны,А желанной он своей да было тетушки,84Притоптал же всех гусей да до единаго,Не оставил он гусеныша на симена (Онеж., с. 126);А со другой горы да он Илья спущается,А на третью высоку поднимается,А поглядел-то он во трубку во подзорную,А на вси он на четыре да на стороны;А в той ли стороны да подвосточныяА увидае в поли там белой шатер (Онеж., с. 527).Однако, по-видимому, только первые два случая (взглянет, поглядит)могутсчитатьсяаналогомглаголов,вводящихпрямуюречь,какпредставляющие содержание не сказанного, но увиденного.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
