Автореферат (1101100), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Москва, МГПУ, март 2013 г.). По теме диссертации опубликованы статьи в рецензируемых научных изданиях: «Русская словесность», «Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского», «Политическая лингвистика» (г. Екатеринбург), «Филологические науки. Вопросы теории и практики» (г. Тамбов), «Вестник Тверского государственного университета». Основные положения диссертационного исследования представлены автором в одиннадцати публикациях, шесть из которых размещены в изданиях, рекомендованных ВАК при Минобрнауки РФ.
Структура работы: диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии. Библиографический список включает 269 источников. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ Во Введении обоснована тема исследования, проанализированы работы, связанные с феноменом дервиша в русской культуре, литературе, а также аргументированы актуальность и научная новизна исследования. Сформулированы положения, выносимые на защиту.
Определены цели, задачи и методы исследования, охарактеризована степень изученности проблемы, приведена научная база по теме диссертации, обоснована теоретическая и практическая значимость диссертации. В первой главе диссертации «Философия и эстетика дервишества. Формирование мотива дервишества в русской литературе» проанализированы основные черты дервишества как культурно-социального феномена; охарактеризовано восприятие Востока и ислама в русской культуре и литературе; исследованы образы дервишей в русской литературе и культуре (до середины ХХ в.).
В первом параграфе первой главы — «Восток и ислам в русской литературе: пример межкультурной коммуникации» вЂ” рассматривается тема Востока, восточные мотивы, традиции, присущие восточному мировоззрению, которые входили в русскую культуру и творчество русских прозаиков и поэтов, а также взаимоотношение и взаимовлияние культур Востока и Запада — на базе таких исследований: «Ориентализм, Западные концепции Востока» (2006) Э.В.
Сацда и «Собственный Восток России» (2013) В. Тольц. Во втором параграфе первой главы — «Дервиши: истоки, практики, мировоззрение, поиски идеал໠— излагаются версии происхождения и содержание слова «дервиш». Отмечается, что оно упоминается в отдельных работах, его значение раскрывается в толковых, энциклопедических и специализированных словарях, что свидетельствует о присутствии этого понятия в русском сознании, В энциклопедии Брокгауза и Ефрона высказана распространенная точка зрения на происхождение слова «дервиш»: это «персидское слово, значит нии1ий (собственно — порог двери) и употребляется (как и арабский его синоним факир) у мусульман для обозначения человека набожного, ищущего спасения души в отшельнической жизни»з; согласно англоязычной версии Интернет- энциклопедии «Ираника», «дервиш» происходит от авестийского йиди, Ыг1уи — «нуждающийся», «зависимый».
Проблема дервишества затрагивалась исследователями и религиозными деятелями Х1Х в.: А. Вамбери, К. Казанский, П. Позднев и др. В ХХ вЂ” ХХ1 вв. изучение проблемы дервишества в различных аспектах, преимущественно в рамках исламской мистики и суфизма, продолжили Р.И. Абакаров, З.И. Абдурашидова, Т. Андре, А.Дж. Арберри, В.В. Бартольд, Е.Э. Бертельс, О.М. Берк, Х.М. Зиеев, А.
Мухаммедходжаев, И,Р. Насыров, Н.И. Пригарина, М,Т, Степанянц, Дж.С. Тримингэм, Л.Р. Шарафутдинова, К. Эрнст и др, П. Позднев (Архиепископ Московский„ Саратовский и всея России с 1923 по 1934 гг. Николаи*), наиболее глубокий исследователь феномена Ьрокгауз, Ефрон. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 т. — СПб., 1893. — Т. 10 (19): Давенпорт — Десмин. — С. 426. ьз дервишества в отечественной дореволюционной науке, указывая на слова «дервиш», «суфи», «факир» и «ышан» как синонимы, приводил различные варианты этимологии персидского слова «дервиш». В диссертации рассматривается дервишество в сопоставлении с христианским институтом монашества, поднят вопрос о взаимоотношениях суфизма и дервишества (Брокгауз, Ефрон, 1893; Мухаммедходжаев, 1990; Позднев, 1886; Степанянц, 1987) и о расхождении между официальным исламом и суфизмом (Насыров, 2008; Наливкин, 2012).
Нередко дервиши и суфии отождествлялись, в частности в России. Так, в пояснениях к законодательным актам, касающимся ислама в Российской империи, Д.1О. Арапов указывает: «Дервиш ("дарвиш") — нищенствующий аскет-мистик, не имеющий личной собственности, странствующий или живущий в дервишеской обители. Синонимы: загид, суфи» .
Понятие «совершенный человею> в суфизме рассматривается в работах: О.М. Берка (2002), М.Т. Степанянц (1987), Р.И. Абакарова (2005), Д.Щедровицкого (2009), Инайят-Хана (1914), К. Казанского (1905) и др. Параграф содержит подробное описание дервишеских практик: сама, зикр, радение (Степанянц, 1987; ТанееваСаломатшаева, 2009; Андре, 2003; Берк, 2002; Шмидт, 1914; и др.). В конце параграфа сделаны выводы о том, что дервиш является уникальным образом как в исламской культуре (в общей картине которой отсутствуют мистицизм и аскетизм)„так и в парадигме мистического мышления. В третьем параграфе первой главы — «Мотив дервишества в русской литературе: генезис и формирование») — рассматривается дервишество в русской литературе, Образы дервишей встречаются в русских изданиях уже с ХЪ'111 в.: восточный анекдот «Дервиш в глубокомыслии», философский трактат «Диван, или Спор мудреца с миром, или Тяжба души с телом» Д.К.
Кантемира; далее — «Западно-восточный диван» И.В. Гете (перевод на русский), «Путешествие в Арзрум» А.С. Пушкина, в повестях и Арапов, Т.Ю. Ислам в Российской империи (законодательные акты, описания, статистика). — М.: ИКЦ Академкнига, 2001. — С. 34б. 14 поэмах, переведенных с восточных языков: «Бедуин», «Бедуинка» О.И. Сенковского; также в русской литературе — у М.Д. Суханова (басня «Больной и дервиш»), И.А.
Крылова (басня «Лань и дервиш»), в воспоминаниях-травелогах П.И. Пашино, А.К. Гейнса, Н. Уралова, в прозе Н.Н. Каразина (роман «Погоня за наживой» и др. произведения писателя). Тот же образ находим у Л.М. Василевского в стихотворении «Дервиш», у В.Я. Парнаха — «Дервиши», в текстах В. Хлебникова, П.Д.
Успенского, А. Белого, в лирике Н. Гумилева («Пьяный дервиш»), В. Тардова («Дервиш»), А. Гейнцельмана («Дервиш»), С. Городецкого («Персия»), В. Маяковского («Баку»), Е. Винокурова («Дервиш»), Б. Лапина («Песня дервиша»), О. Сулейменова («Песенка дервиша»); фигура дервиша (и массовые сцены с участием дервишей) встречается в романе А. Алматинской «Гнет»; в прозе К. Козырева и Б. Останина (диалог «Поиски дервиша»), В. Пелевина («ДПП (НН)»), Хольма ван Зайчика («Дело незалежных дервишей»), Меши С елим о вича («Дервиш и смерть»).
Образ дервиша отмечен в творчестве башкирских писателей (Кирея Мэргэна, «Крылья беркута»; Зайнаб Биишевой, «Мастер и подмастерье»). К нему обращаются и в англоязычной литературе: «Американский дервиш» Айяда Ахтар а, «Памятник османской литературы — Дневник дервиша из Стамбула ХУ11 в., повествующего от первого лица» Сеп1а1 Карадаг'а. Во второй главе «Образ дервиша в творчестве Сухбата Афлатуии и Тимура Зульфикарова» сделан историко-литературный обзор феномена «дервиш» в русской литературе конца ХХ вЂ” ХХ1 вв. Рассмотрен образ дервиша в творчестве Сухбата Афлатуни и Тимура Зульфикарова. Первый параграф второй главы — «Дервиш как учитель и Мессия в прозе Сухбата Афлатуии» вЂ” посвящен анализу образа дервиша в прозе Сухбата Афлатуни.
Действие в повести-притче «Глиняные буквы, плывущие яблоки» происходит в условном селе, где жители страдают от нехватки воды. Неожиданно для обитателей села появляется учитель: «Он пришел к нам вместе с дождем. Мы все удивились, когда он пришел. Но шел дождь, и мы решили, что приход этого человека — тоже добрый знак»'. Это был Учитель- Мессия, который принес жителям некое тайное знание и долгожданную воду.
История мифического дервиша, объясняющая постройку бани в безводном селе, развивается в виде повествования об умирающем страннике, учителе и его возвращении — в парадигме жертвоприношения. Дервиш эпизодически встречается в повести Сухбата Афлатуни «День сомнения» — здесь он озвучивает тревожные, «крамольные» истины постперестроечной эпохи: «на городском рынке, в самом осклизлом его закуте, хромой дервиш впервые в городе прошептал имя Серого Дурбека...»~. В романе Сухбата Афлатуни «Поклонение волхвов» (пока вышло две книги трилогии, каждая из которых носит (и будет носить) имена волхвов), во второй книге — «Мельхиор» — появляется образ дервиша, наполненный мистической семантикой: «Дервиш был почти прозрачным и на шее у него была петля конец которой лучом уходил в небо.
И пока мальчик шел мужчина шел следом держа над ним ладони и светящаяся веревка все колыхалась в дрожащем от выстрелов воздухе» вЂ” и разгадываемый включением его в библейский контекст. Во втором параграфе второй главы — «Дервиш как альтер эго автора и герой-мудрец в поэзии и прозе Тимура Зульфикарова: "Золотые притчи дервиша" и др.» — рассмотрен образ дервиша в творчестве Тимура Зульфикарова. Тематика духовного поиска, странствия, любви концентрируется в ключевом для поэтики Зульфикарова образе дервиша. Дервиши в произведениях Зульфикарова действуют под разными именами, субъект повествования задумывается над их культурной ролью и дает им поэтические определения, ' Сухбаж Афлатуни. Глиняные буквы, плывущие яблоки: Повесть-притча // Октябрь.— 200б, — № 9. — С. 4.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
