Диссертация (1101059), страница 19
Текст из файла (страница 19)
В этот миг, равный вечности, неиндеанка Малиналли, но Праматерь мексиканцев осознает, что великаямиссия ее детей состоит в том, чтобы войти в историю народа, статьдуховными символами новой нации.Существует ряд теоретических исследований, о которых мы подробнейговорили в первой главе и в которых освещаются разные подходы к проблемеобраза Малинче в истории и культуре мексиканцев, такие как, работа СеймураМентона о новом историческом романе124, исследование Кимберли Лопес,посвященное латиноамериканскому роману Конкисты125, теория ЛиндыХатчен о паратекстуальности в исторических романах 126, - все эти подходы такили иначе проявляются в произведениях о Малинче.В своем романе Лаура Эскивель использует элементы «новогоисторического романа», пытаясь переосмыслить официальную концепциюистории завоевания Мексики испанскими конкистадорами, и предлагает своевидение истории.
Текст романа отсылает к более ранним текстам, в которыхупоминается или подробно рассказывается история Малинче. К ним относятсяне только тексты хронистов, кодекс Льенсо де Тлашкала, ФлорентийскийКодекс, но и эссе Октавио Паса.Согласно Сеймуру Ментону романы о завоевании Мексики являютсячастью течения, возникшего в 80-90 е годы ХХ века – «нового историческогоромана», наиболее значительного художественного явления конца ХХстолетия. Первой характеристикой нового исторического романа, которуювыделяет литературовед, становится критическое переосмысление истории,124Menton S.
Latin America’s New Historical Novel. Austin: U of Texas P, 1993.Lopez K. S. Latin American Novels of the Conquest: Reinventing the New World. Missouri:University of Missouri Press, 2002.126Hutcheon L. Postmodern Paratextuality and History. Texte 5 (1986).95125которое включает в себя 3 важнейшие составляющие, а именно: 1)невозможность познать истинную сущность истории, исторических событий,2) циклическая сущность истории, и 3) непредсказуемость истории 127. В новомисторическом романе авторы сознательно искажают историю посредствоманахронизмов и опущений, используют известные исторические фигуры,вводят в повествование интертекст, метаповествование, пародию, полифонию.В своем исследовании нового латиноамериканского романа о Конкисте,КимберлиЛопесотноситэтипроизведениякподжанру«новогоисторического романа», они переосмысливают и переписывают моментвстречи европейцев – испанцев и португальцев с коренным населениемконтинентов Южной и Северной Америки – индейцами.
В отличие отиндихенистского романа XIX – начала ХХ веков, эти романы описываютсобытия из истории Конкисты не только с точки зрения индейцев, но и с точкизрения завоевателей, однако преломляют традиционную оппозицию «себя» Европе, утверждая третью культуру: не белую, не индейскую, а метисную,которая сочетает в себе первые две. Авторы еще раз возвращаются к истокамсвоего бытия, своей истории, продолжают напряженный поиск своейсущности128.Так, в романе «Малинче» Лаура Эскивель переосмысливает историю икультурное наследие всех мексиканцев, чтобы понять и объяснитьмировоззрения и действительность современных мексиканцев конца ХХ –начала XXI веков. Для этого она обращаться к тому, откуда все началось – кпрошлому, которое сформировало и создало настоящее.
Здесь легенда о«первой мексиканской Матери» поднимается до национального мифа.ТрагическийобразМалинче,имеющийвфольклоренегативнуюконнотацию (Малинче называют предательницей, помогавшей Кортесу127Menton S. Latin America’s New Historical Novel. Austin: U of Texas P, 1993, p. 23.Lopez K. S. Latin American Novels of the Conquest: Reinventing the New World. Missouri:University of Missouri Press, 2002, p.
26.96128завоевать свою родину), трансформируется, становясь универсальным,соотносимым с образом мифологической Праматери, давшей жизнь метисам первым мексиканцам.Роман Эскивель можно также отнести к корпусу текстов, которые ЛиндаХатчен определяет, как «постмодернистский исторический метатекст»: «Онивсе (тексты) поднимают вопрос о том, как история, историческиедокументы и свидетельства переплетаются с вымыслом в тексте романа, ив то же время каким-то образом сохраняют свой исторически достоверныйстатус»129. Согласно Хатчен это происходит благодаря паратексту.Действительно,паратекст,используемыйвроманеЭскивель,включающий библиографию, «Введение автора» и «кодекс Малиналли»,разрывает ткань повествования, одновременно дублирует основной текст инесет в себе дополнительную смысловую нагрузку.
Так называемый «кодексМалиналли» разделен на фрагменты, которые сопровождают текст каждойглавы. Однако в каждом издании романа (английском или испанском) наборизображений из кодекса разный, что указывает на попытку издателя какможно лучше донести содержащуюся в кодексе информацию, исходя изязыковых и культурных предпочтений и склонностей читателей. «КодексМалиналли» отсылает читателей к оригинальным индейским текстам икодексам, таким как «Льенсо де Тлашкала» и «Флорентийский Кодекс»,однако способ воспроизведения изображений из кодекса очень близок к жанрукомиксов или графического романа, что невольно пародирует и умаляетзначение оригинальных текстов как культурных памятников и историческихдокументов.В своем труде «Паратексты: пороги интерпретации» Жерар Женеттотмечает, что такие элементы как обложка книги или иллюстрации играют129Hutcheon L.
Postmodern Paratextuality and History. Texte 5 (1986). p. 302.97огромную роль в восприятии книги читателем, что в свою очередь влияет наспрос книги и ее популярность. Он говорит о том, что паратекст даетвозможность тексту превратиться в книгу, которая будет представленачитателям, и шире, публике. Это является своеобразным преддверием,«порогом» или «вестибюлем», который предоставляет читателю выбор:окунуться в мир книги или вернуться назад и не читать 130.Паратексты,обычно,дополняюттексткнигииформируютопределенные ожидания у читателей, а также указывают на то, как именноавтор и издатель хотят, чтобы книга воспринималась.
Во «Введение автора»,которое является паратекстом наравне с обложкой книги, «КодексомМалиналли», библиографией, в которой Лаура Эскивель ссылается наисторическиетексты,другиероманыипроизведенияоМалинче,используемые ею для написания романа, а также в краткой аннотации романописывается как «необычная история трагической и страстной любвиконкистадора Эрнана Кортеса и индеанки Малиналли, ставшей егопереводчицей во время конкисты ацтекской империи».Теперь обратимся к «Кодексу Малиналли» - это иллюстрации к роману«Малинче»ЛаурыЭскивель,выполненныеееплемянникомХордиКастельсом и отсылающие нас к техникам, в которых создавались индейскиекодексы в период ранней испанской колонизации. Техника, которуюиспользует Кастельс совмещает в себе традиционные формы историческихкодексов XVI века (техника изображения мыслей персонажей, их речи,течение воды и др.) и элементы современных комиксов («пузырек речи»).
Какавтор поясняет во «Введении», она стремилась, чтобы кодекс дополнял тексти стал формой, в которой должны сойтись два видение мира, две формыповествования – письменная и символическая, два времени, две страсти, две130Genette G. Paratexts: Thresholds of Interpretation. Trans. Jane E. Lewin. New York: CambridgeUP, 1997.
p. 1-2.98души 131. Поэтому автор считает, что роман состоит из двух частей: текста ипиктографических изображений кодекса, - образуя некое гибридное единство.Изображения в «Кодексе Малиналли» вкратце передают события, изложенныев тексте романа, сквозь них прослеживается жизнь Малинче, ее участие всобытиях Конкисты. Сам автор же стремление своей героини Малиналлиобъединить два мира, две культуры в нечто новое, единое, передает ипосредством форм повествования, совмещая письменное повествование ипиктографическую технику индейских кодексов.«Кодекс Малиналли», стилизованный под индейские кодексы, отсылаетк целой традиции создания кодексов, посредством которых индейцысохраняли и передавали свою историю, культуру и верования еще сдоколумбовых времен.
Несмотря на то, что много индейских кодексов былосожжено испанцами в 1520-1530-е годы, другие кодексы создавались напротяжении всего периода колонизации, чтобы сохранить и передатьпотомкам хотя бы часть индейского наследия. Как отмечает Хорхе РабасапослеКонкистынезаменимыминдейскиеисточникоммастера,информациисоздававшиеокодексы,доколумбовомсталипрошлом,находившем отражение в таких документах как иллюстративная часть во«Флорентийском кодексе» Саагуна, записи о дани в «Кодексе Оссума» иливосхваление роли тлашкальтеков в завоевании Ацтекской империи в Льенсоде Тлашкала.
К тому же в индейских кодексах содержалась информация,изображения, которые не могли быть переданы только в письменном тексте132.Так, в романе «Малинче» автор подчеркивает возможность передачи ивосприятия истории несколькими способами – наиболее значимые эпизодыописаны и в тексте романа, и изображены в «Кодексе Малиналли». Такимобразом история Малинче, ее роль в завоевании Мексики испанцами131Esquivel L. Malinche. Mexico: Santillana, 2005. p. viii.Rabasa J.
Pre-Columbian Past and Indian Presents in Mexican History./Colonialism Past andPresent. Ed. Alvaro Felix Bolanos and Gustavo Verdesio. Albany, NY: SUNY P, 2002. p. 5599132пересказываетсясразувнесколькихплоскостях,воспроизводитсянесколькими дискурсами.Изображения из кодекса почти всегда расположены в начале главы,однако их расположение может варьироваться от издания к изданию.Например, в изданиях на английском языке некоторые изображения соткровенными сценами, такими, как сцена рождения Малинче и сценапосещения Кортесом и Малинче бани, - просто не публикуются. Тогда как вмексиканских изданиях романа «Малинче» изображения расположены повсему тексту, создавая атмосферу графического романа, что в свою очередьоказывает более глубокое эмоциональное воздействие на читателей ипривносит дополнительные коннотации, о чем уже говорилось выше.В большинстве случаев изображения в «Кодексе Малиналли»визуализируют основные сцены событий, описываемых в романе и идутпараллельно с повествованием.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
