Диссертация (1101059), страница 10
Текст из файла (страница 10)
Такие образы продуцируют новые значения, выявляютспецифику латиноамериканского универсума и соотносятся в другимиважнейшими темами и проблемами (варварство-цивилизация, «виоленсия»).Дева Америки – тип женской героини, который воплощает в себесимволамериканскогоконтинентавегоженскойипостасиикультуропорождающую силу (роман «Трагическая эклога» (1916) Г.Кофман А.Ф. Латиноамериканский художественный образ мира. – М., Наследие, 1997, с.238.4662Сальдумбиде, рассказ «Валимаи» (1989) И. Альенде). Этот образ тесно связанс мотивом девственности латиноамериканского мира и с автохтоннымикультурами. Героиня является носителем «подлинного» мира, одновременноприсутствуя во всех его проявлениях, ей не нужно, в отличии от мужчины, кнему приобщаться.Мифообраз Дева Америки вбирает в себя целый комплекс религиозныхассоциаций, становится собирательным образом для всех латиноамериканскихсвятых(ДевыГвадалупской,ДевыКопакобанскойит.д.).Длялатиноамериканцев, в жилах которых течет кровь европейцев, индейцев,африканцев становится важным создать свои святыни в противовесевропейским, «освятить» свою землю, и культуру.
На Деву Америкивозлагается миссия Богородицы, она должна произвести на свет новогочеловека, дать начало новой нации, породить нового мессию.А.Ф.КофманнерассматриваетспециальномифообразМатери/Праматери, однако допускает расширение своей классификации. Намкажетсяабсолютноправомернымвыделениевотдельныйобразинтереснейший мифообраз Матери/Праматери, который пока недостаточноизучен. Именно новый латиноамериканский роман и литература постбума вполной мере начали осмысление этого мифообраза.
Образ Матери/Праматеристановится одним из важнейших мифообразов, из которых складываетсялатиноамериканский универсум. Он вырастает из многовековой традиции илиизнедалекогопрошлого,соединяяпространственно-временныеибытийственные основы латиноамериканской картины мира. В это времяписателям важно выделить специфические свойства и характеристикичеловека, которые позволят идентифицировать его именно как человекалатиноамериканского. В центре внимания оказываются истоки нации, родовоеначало человека, что закономерно выдвигает на передний план образ Материи Праматери нации. Так возникают всем известные живые образы Урсулы47Буэндиа Игуаран из романа «Ста лет одиночества» и Большой Мамы 63 израссказа «Похороны Большой Мамы» Г. Гарсиа Маркеса. В своих романахМаркес заложил восприятие женских образов как противоречивых по своейсути.
В образе Урсулы воплощается, с одной стороны, рассудительность,спокойствие, рациональность хранительницы очага и праматери рода Буэндиа,с другой же – порывистость и безудержная, неиссякаемая энергия, которуюона использует для сохранения традиций и памяти о своих истоках.
Урсулаявляется носителем «виоленсии», ведь именно с насилия начинается еесупружеская жизнь и оно же сопровождает ее в дальнейшем, и вместе с тем –чуткой матерью, которая, однако, не может удержать детей возле себя. «Чемтщательнее укрепляет Урсула Буэндиа семейный очаг, тем настойчивеестремятся из дома ее сыновья, внуки и правнуки» 64. Она вынужденасосуществовать с постоянным противоборством в семье и стараться вноситьпорядок в этот хаос. Для Маркеса важна именно история рода Буэндиа, егороман – это своего рода этногенетическое предание, так что фигура Урсулы ненаходится в центре повествования. Вместе с тем, рядом с образом Урсулыпостоянно маячит «теневая» фигура Пилар Тернеры – матери ветви бастардов.Пилар является отражением Урсулы и как бы «ненастоящей» матерью.
Образ«ненастоящей» матери становится еще одной константой латиноамериканскойлитературы и воплощается и в образе Малинче, родившей двоих детейбастардов, и в образе Эвиты, не способной иметь собственных детей, однакоставшей «матерью миллионов».Традицию Маркеса в каком-то смысле продолжили другие писатели,интерес которых, однако, смещается с истории самого рода на образБольшая Мама - это гротескное воплощение женщины-диктатора, а в слове «мама»заключена злая ирония. Этот образ получит дальнейшее развитие в латиноамериканскойлитературе, однако эта линия развития мифообраза выходит за рамки нашего исследования.64Огнева Е.В. Проза Латинской Америки: от Борхеса к Варгасу Льосе.// Зарубежнаялитература XX века: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений /В.
М. Толмачёв, В. Д. Седельник, Д. А. Иванов и др.; Под ред. В. М. Толмачёва. - М.:Издательский центр "Академия", 2003, с. 557.4863Праматери рода. Среди них Лаура Эскивель (1950 г.р.), Исабель Альенде (1942г.р.), Анхелес Мастретта (1949 г.р.), Росарио Ферре (1938-2016). Онивозвращают своих персонажей в текущую жизнь, а сюжеты выстраивают побольшей части вокруг любовных и семейных отношений, их интересует жизньобычного частного дома или рода.С другой же стороны «новый исторический роман», утверждаясобственное сознание истории, обращается к женским историческим фигурам,которые могут восприниматься лидером, Матерью целой нации.
МифообразПраматери может по-разному воплощаться в литературных произведениях отцелой вереницы вымышленных персонажей, борющихся за себя и своих детейв мачистском социуме Латинской Америки, до реальных исторических лиц,поднявшихся до символа целого народа и ставшими заступницами нации.Так, своим романом «Шоколад на крутом кипятке» (1989) мексиканскаяписательница Лаура Эскивель продолжает традицию, которую начал ЖоржиАмаду романами «Габриэла, корица и гвоздика» (1958) и «Дона Флор и два еемужа» (1966), где перед нами предстает целая вереница незабываемыхженских образов, обладающим чудесный даром танца, материнства,приготовления еды, даром Слова или Разрушения. Здесь реализуетсянесколькотиповженскихобразов.Мексиканскаяписательницапарадоксальным образом воплощает мифообраз Матери не в фигуре материтрех дочерей (Матушке Елене), как было бы логично, а в фигуре бездетнойТиты, наделенной «чудесными даром».
Матушка Елена и Росаура, которыхможно отнести скорее к типу женщин-амазонок – мужеподобны, эгоистичны,грубы и напрочь лишены материнского инстинкта. Тем не менее, в образеМатушки Елены проявляется двойственность. Когда-то она тоже быласпособна на спонтанные поступки, однажды она полюбила мулата и родила отнего среднюю дочь – Гертрудис, нарушив тем самым все мыслимые традициии нормы приличия. С тех пор она научилась подавлять свои чувства и желанияза строжайшими правилами и «кодексом» поведения.
В то время в Тите49воплощаются черты женщины-самки, «Девы Америки» и образа любящейМатери. Несмотря на то, что она не имеет собственных детей, Тита – этовоплощение любви, заботы и терпения по отношению к своим племянникам.Ее материнские чувства так сильны, что могут заставить наполниться молокомдевичью грудь, чтобы накормить голодного ребенка или вызвать настоящийураган.Ееобразхарактеризуетсятакимимифологическимихарактеристиками, как первозданность, близость к природным стихиям(огонь, ураган), родственность автохтонным началам (дружба с Начей иСвет-Рассветом),обладаниесверхъестественнымиспособностями,развитым инстинктом защиты потомства, мифотворческим сознанием.В романе «Шоколад на крутом кипятке» главная героиня, проявляетсвои эмоции, чувства и материнскую заботу посредством приготовления еды,поэтому запах и вкус в этом романе — центральные мотивы, но вместе с темони лишь средство для того, чтобы сквозь них пробивался образ главнойгероини, которая, родившись на кухне, в этом сакральном центремексиканского дома, вся отдана наслаждению вкусом, запахом и через них —жизнью.
Жизнь и еда сливаются в этом «романе-календаре с рецептами блюд,содержащем описание домашних средств и любовных связей» в однунеразрывную цепь.Приготовление еды для Титы ритуально, сквозь еду и еде Тита передаетсвою женскую сущность и материнскую заботу, свои радость и горе:послушные продукты усваивают из ее рук все, что она чувствует, когда выходаэтим чувствам нет и быть не может, они вбирают все, что вмещает ее душа.Отведав стряпни Титы, гости плачут, смеются, любят друг друга или грустятвместе с ней, получая с куском пирога кусочек ее чувств, мыслей, души — таквозникает новая, невидимая, интуитивная связь между Титой и всемиостальными, так открывается новый канал взаимодействия между ею илюдьми.50Именно через еду, приготовление пищи, исконно женское занятие,Лаура Эскивель в «Шоколаде на крутом кипятке» переосмысляет роль и образженщины и Матери в мексиканской патриархальной культуре.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
