Автореферат диссертации (1101058), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Скарметы, писатели теперь не претендуют на «спасение мира», астремятся лишь к воспроизведению действительности, пропущенной сквозь призмувосприятия «героев с маленькой буквы». Нам представляется, что с этим нельзя согласиться,ведь во многих произведениях, которые традиционно относят к «постбуму», большоезначение обретает концепт истории и идея прогресса, зависящие как от самосознаниякаждого человека в отдельности, так и от народа в целом.
Здесь мы скорее разделяем точкузрения его оппонента Д.Л. Шоу, который отмечает повышенный интерес писателей (И.Альенде, Т.Э. Мартинес, Е. Понятовска, А. Поссе, Л. Эскивель) к поиску и выделениюнациональных мифообразов и героев. Такие произведения становятся «национальнымиаллегориями», символами на пути самоопределения латиноамериканцев 45.На наш взгляд, именно поэтому в литературных произведениях латиноамериканскихписателей последних десятилетий все чаще возникает тема Матери и Праматери,американской Евы, что прямым образом связано с развитием процесса самоидентификациинаций и обусловленном им интересе писателей к индейской мифологии и переосмыслениюистории.Идея сохранения традиций и культурного достояния предыдущих поколенийзанимает важное место в творчестве латиноамериканских писателей.
Отметим вместе с тем,45Shaw D. L. Nueva narrativa hispanoamericaca. – Madrid: Cátedra, 2008. р. 372.16что при включении в художественное полотно романов мифов и архетипических образов,писатели опираются не только на персонажей культурно-исторического наследия индейскихпредков, но и на фигуры из недалекого прошлого. В их число входят образ Малинче вмексиканской культуре и образ Эвиты – в аргентинской.
Современными писателямипредпринимаются попытки критического переосмысления патриархальных мифов исвязанных с ними гендерных моделей и стереотипов, существующих в культуре.В первой главе нашего исследования мы рассмотрели характерные особенностиформирования «латиноамериканского художественного образа мира», основные устойчивыеобразы, мотивы, константы в латиноамериканской литературе ХХ-ХХI вв.
и их значение.Были рассмотрены также общие характеристики образа Истории в латиноамериканскойлитературе XX-XXI веков и «новом» историческом романе, особая связь между прошлым ибудущим в Латинской Америке.К уже изученным зарубежными и отечественными литературоведами женскиммифообразамлатиноамериканскойлитературы–таким,какчужачка,дикарка,«американская Ева» «Дева Америки», самка, женщина-пума, женщина-тигрица, амазонка,мы предложили выделить и добавить мифообраз Матери/Праматери. Мы считаем, чтообращение многочисленных писателей в ХХ-ХХI вв.
к мифообразу Матери приобрело статуссамостоятельного феномена, определив актуальность данного исследования. Этот образ сталобъектом писательского внимания в годы формирования нового латиноамериканскогоромана (Урсула Игуаран Буэндиа, Большая Мама у Г. Гарсиа Маркеса), однако фигураМатери еще не выдвигается на первый план. Стало возможным говорить о его признаках ичертах – таких, как «естественность», связь с землей, открытость чуду (Урсула Игуаран),сверхнормативность, властность (Большая Мама) и иногда даже жестокость поотношению к своим детям.В годы «постбума» мифообраз Матери обретает новый статус, становится болеечувственным, женственным и получает специальное осмысление (Тита у мексиканкиЛауры Эскивель, Тете у чилийки Исабель Альенде).
Внимание писателей сместилось киндивидуальным чертам образа Матери, их больше стала интересовать история самойженщины, а не только рода, прародительницей которого она стала.Так, в своем романе «Шоколад на крутом кипятке» (1989) Л. Эскивель продолжаеттрадицию, которую начал Жоржи Амаду романами «Габриэла, корица и гвоздика» (1958) и«Дона Флор и два ее мужа» (1966), где перед нами предстает целая вереница незабываемых17женских образов, обладающим чудесный даром танца, материнства, приготовления еды,даром Слова или Разрушения (именно эти качества и черты в дальнейшем лягут в основумифообраза Матери). У Эскивель реализуется несколько типов женских образов,писательница парадоксальным образом воплощает мифообраз Матери не в фигуре материтрех дочерей (Матушке Елене), как было бы логично, а в фигуре бездетной Титы,наделенной «чудесными даром» приготовления еды.
В Тите воплощаются черты женщинысамки, «Девы Америки» и образа любящей Матери. Несмотря на то, что она не имеетсобственных детей, Тита – это воплощение любви, заботы и терпения по отношению к своимплемянникам.Проанализировав роман чилийской писательницы Исабель Альенде «Остров подморем» (2009) мы выявили совершенно другую интерпретацию образа Праматери. Действиеромана разворачивается на Гаити в XVIII веке, во времена массовых бунтов рабов иисторических катаклизмов и перекликается с романом Алехо Карпентьера «Царство земное».Перед нами уже «история с маленькой буквы» женской судьбы рабыни Тете, заветноймечтой и целью всей жизни которой становится свобода. На протяжении всей своей жизниглавная героиня вынуждена идти на компромисс и/или жертву, спасая своих родных иприемных детей, и платит за это своей свободой. Именно этой ценой заплачено запродолжение свободного рода Праматери которой, становится Тете на склоне лет вокружении своих многочисленных свободных детей, внуков и правнуков.«Новый исторический роман» вобрал в себя и переработал всю предыдущуютрадицию.
Именно в нем соединился интерес писателей нового романа к историиформирования латиноамериканской картины мира и сущности латиноамериканца синдивидуализмом, вниманием к мелким бытовым деталям, переживаниям и чувствам героеву писателей периода постбума. Роман такого типа выдвинул на первый план все, связанное вобразе Матери с формированием латиноамериканских наций, Праматерью или заступницейкоторых она стала.Во второй главе мы рассмотрели мифообраз Праматери в мексиканской культуре илитературе, которым стала принцесса Малинче – переводчица Эрнана Кортеса, сыгравшаяважную роль в истории завоевания Мексики.Многие латиноамериканские писатели в поисках национальной идентичностивозвращаются к истокам своей истории и бытия, обращаются ко временам Конкисты, к тому,откуда все началось.
Они снова и снова переосмысливают давно ушедшие исторические18фигуры, посредством которых выражают свое понимание истории, философии, литературы,взаимосвязей прошлого и настоящего. Одним из важнейших образов в истории и культуреМексики, наравне с Кортесом и Мотекусомой становится образ Малинче.
За пять столетий,прошедших со времен завоевания Мексики этот противоречивый образ проходит непростоеразвитие от символа всех предателей и соглашателей, идущих на сговор с власть имущимиили завоевателями, до образа Праматери всех мексиканцев, Евы Нового Света.Мы рассмотрели образ Малинче в контексте мексиканской литературы и культуры ипроследили развитие этого образа от незначительного персонажа истории завоеванииМексики из хроник XVI века до символа предателей своего народа, а затем до мифообразаПраматери мексиканцев, которым она стала сейчас.
Способ описания Малинче в письмахреляциях Эрнана Кортеса, хрониках конкистадоров, а также ее изображения в индейскихкодексах, позволяют говорить о том, что изначально ее фигура имела нейтральную или дажеположительную коннотацию, однако к ХIХ веку с ростом националистических настроений истремлением мексиканцев утвердить «инаковость» своей культуры по отношению киспанской ситуация изменилась.Но уже в ХХ веке происходит новая переоценка образа Малинче, процессреабилитации которого набирает силу в 70-80-е годы. Теперь Образ Малинче мыслитсяПраматерью мексиканцев и символом объединения культур.
Многие писатели илитературоведы отходят от ее негативного восприятия, как предательницы, сыгравшейогромную роль при завоевании Мексики конкистадорами. Источником информации о нейстановятся индейские кодексы и испанские хроники, в основном «Правдивая историязавоевания Новой Испании» Берналя Диаса дель Кастильо, так как он наиболее подробно иблагосклонно из всех «хронистов» описывает Малинче, выделяя рассказ о ней в отдельнуюглавку. Отныне она изображается умной и благородной женщиной, выступавшейпосредником между двумя культурами: индейской и европейской, – и положившей началоих объединению. Об этом подробней пишет Цветан Тодоров в своей монографии «КонкистаАмерики»46.В данной работе было показано, как в романе Лауры Эскивель «Малинче» обращениек неоднозначному образу Праматери мексиканцев, к этническим корням, к темам и образамиз времен, «когда мир был молод», приобретает специфическую окраску благодаря «КодексуМалиналли».
Автор воспроизводит миф о Малинче как важнейшей исторической фигуре,Праматери мексиканцев, ставшей подругой и любовницей Кортеса и подвергает этот образ46Todorov T. The Conquest of America: The Question of the Other. Trans. Richard Howard. – Norman: University ofOklahoma Press, 1999.19положительным изменениям в сознании мексиканцев. Способность Малинче создаватькодексы, которые она использует, чтобы сохранить свои воспоминания, переживания ипередать их последующим поколениям своих детей – мексиканцам, позволяет создать«мост», диалог культур прошлого и будущего и показать настоящее как продукт прошлого иключ к будущему.Образ Малинче амбивалентен по своей сути и вбирает в себя мифологические чертыкак Ла Йороны, погубившей своих детей, так пресвятой Девы Гвадалупской, считающейсяпокровительницей и заступницей мексиканцев. Прослеживая характер развития образаМалинче в произведениях писателей, можно убедится в том, что, во-первых, он являетсялейтмотивным в реализации темы женщины и Праматери, а, во-вторых, что егомодификация влечет за собой расширение диапазона темы и коренное изменение ее: напервый план в качестве доминанты выступает идея философии истории, обращенной вбудущее и роль женщины в ней.Третья глава посвящена другой ключевой фигуре в истории целой страны – на этотраз Аргентины – Эве Перон, Эвите, «Матери нации».
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
