Автореферат диссертации (1101058), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Он справедливо отмечает, что негативноевосприятие Малинче как предателя было сформировано по сути только на основанииэпизода резни в Чолуле, описанного Лопесом де Гомарой, Берналем Диасом дель Кастильо исамим Кортесом.В своей книге «Малинче в мексиканской литературе: От Истории к Мифу» СандраМесинжер Сайпс отмечает, что в это время Малинче становится знаковой фигурой,символом перемен для всех последующих поколений мексиканцев. Сайпс настаивает на том,что в тот момент, когда подруга Кортеса превращается в символическую фигуру, онастановится частью мексиканского культурного мифа о Малинче.
После Войны заНезависимость происходит некое переосмысление и переоценка фигуры конкистадоразавоевателя, многих ценностей – то, что раньше имело положительную коннотации,приобретает негативную окраску. Отныне авторы, обращаясь к образу Малинче, по-разному6Aínsa F. Identidad cultural de Iberoamérica en su narrativa. – Madrid: Gredos, 1986.Гирин Ю.Н. Поэтика сверхпредельности. К интерпретации художественных процессов латиноамериканскойкультуры. – Спб: Алетейя, 2008; Гирин Ю.Н.
Функция мифа в культуре Латинской Америки.// Миф ихудожественное сознание XX в. – М.: Канон, 2011; Гирин Ю.Н. Латинская Америка: идентичность илисамость?// Исторический журнал: научные исследования. 2012. N 1.8Cypess Messinger S.Arquetipos viejos, madres nuevas: La problematica de la madre en la formación de la identidadnacional mexicana.// Nuevas ideas; viejas creencias. La cultura mexicanahacia el siglo XXI. Ed. Margarita Alegría de laColina.
– México: Azcapotzalco, 1995. p. 187-205; Cypess Messinger S. La Malinche en Mexican Literature: FromHistory to Myth. – Austin, TX: U of Texas P, 1991; Cypess Messinger S. Revisión de la figura de la Malinche en ladramaturgia Mexicana contemporanea.//Cuadernos Americanos 7. 40 (1993). p. 208-222.9Karttunen F. Rethinking Malinche.// Indian Women of Early Mexico./ Ed. Susan Schroeder. – Norman: U ofOklahoma P, 1997. p.
290-312.10Lanyon A. Malinche’s Conquest. St. Leonards. – Australia: Allen & Unwin, 1999.11Glantz M. Doña Marina and Captain Malinche.// Bilingual Games: Some Literary Investigations./ Ed. Doris Sommers.– New York: Palgrave MacMillan, 2003. p. 153-161; Glantz M. La Malinche: Sus padres y sus hijos. – México:UNAM,1994.76интерпретируют ее жизнь – она предстает как предательницей, так и спасительницей, каксоблазнительницей, так и мексиканской Евой.Гланц объясняет амбивалентность и парадоксальность образа Малинче: ведь с однойстороны ее восхваляют за то, что она помогла испанцам в завоевании Мексики, ставродоначальницей новой нации и новой культуры, с другой же стороны ее осуждают за то,что она предала индейцев, положив конец великой ацтекской империи.В своей монографии Роджер Бартра 12 впервые выдвигает предположение, чтоМалинче помогает испанцам из чувства мести и желания сменить деспотичные и жестокиеустои и традиции ацтекской империи.
Он утверждает, что во времена Конкисты у индейцевне существовало никакого понятия нации в современном понимании, и каждое племямыслилось самодостаточным обществом и народом, и именно поэтому Малинче не можетбыть предателем. Малинче была необычной женщиной, чьи неординарные способностисделали возможным завоевание Мексики.ДжинФранко 13всвоюочередьочерчиваеткругпроблемнациональногосамоосознания и поиска самоидентичности после Войны за Независимость. Он считает, чтопревращение Малинче в своеобразного «козла отпущения» было неизбежно в мачистскомсоциуме мексиканской культуры, которой требовался национальный предатель, а лучшепредательница для самоутверждения «героев».В статье, посвященной женским архетипам в мексиканской литературе, Луис Леаль 14говорит о том, что в мексиканской литературе так же, как и в обществе, существуетоппозиция между образами «хорошей» и «плохой» женщины.
Если первая соотносится счистотой и непорочностью Девы Гвадалупской – заступницей индейцев, метисов и креолов,то вторая – с лукавством Малинче, предавшей родину и помогавшей врагу. Такоеразграничение нам не кажется оправданным, ведь, несмотря на обличительные мотивы вмексиканской литературе, в данной работе мы как раз прослеживаем амбивалентность образаМалинче, развитие которого в художественной литературе к концу ХХ века обнаруживаеттенденцию к слиянию с образом Девы Гвадалупской.12Bartra R. The Cage of Melancholy: Identity and Metamorphosis in the Character./ Trans.
Christopher J. Hall. – NewBrunskwick: Rutgers University Press, 1992.13Franco J. Plotting Women. – New York: Columbia University Press, 1989.14Leal L. Female Archetypes in Mexican Literature.// Women in Hispanic Literature: Icons and Fallen Idols./ Ed. BethMiller. – Berkeley: University of California Press, 1983.7В своем исследовании об участии женщин в военных событиях мексиканской историиЭлисабет Салас 15 рассматривает Малинче как первую женщину-солдата (soldadera) в историиМексики. А Айрис Бланко 16 уверена, что мексиканские политики, историки, да и общество вцелом до сих пор зачастую манипулировали фактами истории, принижая роль женщин,нивелируя их исторический вклад в становление нации.Мэри Луис Пратт 17 рассматривает произведения писателей-чиканос, которыеобращаютсякобразуМалинче,переосмысляяеговположительномключе.Исследовательница считает, что таким образом авторы пытаются найти некую точку опоры идать достойный ответ строгому мексиканскому обществу, которое зачастую называложенщин-чикано, вышедших замуж за американцев, или ставшими их любовницами, –«малинчес», то есть предательницами.Аделаида дель Кастильо 18 и Норма Аларкон 19 рассматривают образ Малинче сквозьпризму чикано-литературы также в позитивном ключе.
Они считают мексиканских женщини писательниц-чикано, долгие годы угнетаемых мужчинами и обществом, символическимидочерями Малинче, которую в свое время также недооценили. Кастильо наделяет Малинченезаурядным умом и смелостью, которые позволили ей во время Конкисты быть не толькопереводчиком, но и действовать по собственной инициативе, принимать важныестратегические решения.
Также Кастильо справедливо отмечает, что Малинче дает началоновой нации метисов – мексиканцев, становится мексиканской Евой, Праматерью нации.Однако, как было отмечено выше, исследовательницы сужают значимость образа Малинчедо «женской темы», в то время как именно к концу ХХ века она приобретает универсальныймасштаб в мексиканской культуре и литературе.В своей статье «Другой бум» испаноамериканской прозы» Альваро Сальвадор 20заявляет о том, что стойкий интерес писателей к образу Малинче, его переосмыслениюнельзя сводить лишь к его рассмотрению в качестве неистощимого источника для «женскойлитературы» или литературы чиканос. Эта пограничная фигура объединяет мужской и15Salas E.
Soldaderas in the Mexican Military. – Austin: University of Texas Press, 1990.Blanco I. Participación de las mujeres en la sociedad prehispánica.// Essays on La Mujer. /Ed. Rosaura Sánchez andRosa Martínez Cruz. – Los Angeles: University of California, 1977.17Pratt M. L. Yo Soy La Malinche. – Callaloo, 16.4 (1993). p. 859-873.18Castillo A. del. A Preliminary Look into a New Perspective.// Essays on La Mujer, ed. Rosaura Martinez Cruz. – LosAngeles: Chicano Studies Center, 1977.19Alarcón N. Chicana’s Feminist Literature: A Revision Through Malintzin: Putting Flesh Back on the Object.// ThisBridge Called My Back./ Ed.
CherríeMorraga and Gloria Anzaldúa. – New York: Kitchen Table Press, 1983.20Salvador Á. El otro Boom de la narrativa hispanoamericana: los relatos escritos por mujeres en la decada de losochenta.// Revista Crítica Literaria Latinoamericana 41 (1995): р. 165-175.168женский дискурсы, открывая путь к самоосознанию мексиканцами своего места в быстроменяющемся мире.В отечественном литературоведении образ Малинче не становился предметомотдельного исследования. Краткие упоминания о Малинче можно встретить в книге А.Ф.Кофмана «Кортес и его капитаны»21, в исследованиях этнических литератур А.В. Ващенко 22,Е.А.
Принеслик 23 и Я.В. Сорокиной 24. Отдельного внимания заслуживают работы Т.В.Воронченко, в частности ее монография «Мексикано-американский феномен в литературеСША»25. Рассматривая литературу писателей-чиканос, автор проводит анализ развития в ихпроизведениях образов Малинче, Ла Йороны и Девы Гвадалупской, которые имели большоезначение в процессе культурно-исторической самоидентификации чикано.Подчеркнем, что как мифообраз фигура Малинче до сих пор не становиласьпредметом последовательного изучения в отечественном литературоведении.Образ Эвы Перон так же, как Малинче, став предметом изучения многих зарубежныхлитературоведов и критиков, практически выпал из поля зрения отечественных.
Однако,несмотря на обилие работ, посвященных этим выдающимся историческим фигурам влатиноамериканской литературе и культуре, постоянное развитие и неиссякаемый интерес кним открывают новые горизонты для исследования.В своем исследованиилитературоведВивиана«Женское тело,Плотникстрадание и нация» американскийпроанализироваладвадцатьоднолитературноепроизведение об Эве Перон и условно тематически выделила семь групп.В сборнике «Эвита. Мифы и воплощения» под редакцией Марисы Наварро 26 собраныстатьи и эссе, посвященные феномену Эвы Перон, формированию мифообраза Эвиты сквозьпризму архивных документов и кинопленок, фильмов, музыкальных и литературныхКофман А.Ф.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
