Диссертация (1101037), страница 17

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 17)

Второй – и не менее важной – предпосылкой расшатывания песенного стиха стало приближение его к повседневной устной речи для создания эффекта непосредственного монолога или диалога, и эта тенденция была очень близка Башлачеву, что проявлялось и в его силлабо-тонических песнях, а именно в использовании внесхемных речевых наращений.

Также у Башлачева можем усмотреть и еще одну – дополнительную – предпосылку обращения к тоническому стиху – связь с литературной традицией, ведь он – единственный из «первого поколения» рок-авторов с высшим филологическим образованием (факультет журналистики УрГУ), был знаком с творчеством большего числа поэтов, особенно с официальной программой, которую могли проигнорировать другие. (Так, например, по данным Гаспарова, в советской поэзии 1958-80-х годов встречалось 9,4% дольников).

Процентное содержание тактовиков и дольников в песнях Башлачева выше, чем в книжной поэзии, но ниже, чем у его товарищей-рокеров – Дк 5,5%, - 3 песни, Т 16,7 %– 9 песен). В отличие от Ю. Шевчука, освоившего тонику только после переезда в Ленинград, Башлачев свой первый тактовик написал еще в череповецкий период, и одна из последних, датированная апрелем 1986 года песня «Пляши в огне» (1986) – тоже тактовик. Большой «всплеск» тактовиков пришелся на сентябрь 1984 года – время знаменательного знакомства с А. Троицким. Следует отметить, что в книге текстов («Как по лезвию»), где песни группируются не хронологически, а на основе помет автора, эти 6 песен идут в одном «блоке».

Среди тонических метров у Башлачева преобладают тактовики, только в трех песнях автор обращается к дольнику. Один из них «Все от винта!» (1986) вольный, два других – Дк5 «Черные дыры» (1986) и Дк4 «В чистом поле – дожди» (1986) (76,8%), при этом все три песни проявляют тенденцию к логаэдизации. Так, в песне «Черные дыры» (всего 24 стиха куплета) 78,9% стихов имеют междуударные интервалы 2-2-2-1:

Хорошие парни, но с ними не по пути (2-2-1-2)

Нет смысла идти, если главное – не упасть. (2-2-1-2)

Я знаю, что я никогда не смогу найти (2-2-2-1)

Все то, что, наверное, можно легко украсть. (2-2-2-1)

Но я с малых лет не умею стоять в строю, (2-2-2-1)

Меня слепит солнце, когда я смотрю на флаг. (2-2-2-1)

И мне надоело протягивать вам свою (2-2-2-1)

Открытую руку, чтоб снова пожать кулак. (2-2-2-1)

Я снова смотрю, как сгорает дуга моста. (2-2-2-1)

Последние волки бегут от меня в Тамбов. (2-2-2-1)

Я новые краски хотел сберечь для холста, (2-2-1-2)

А выкрасил ими ряды пограничных столбов. (2-2-2-2)

(2, 21)

В песне «В чистом поле – дожди» (56 стихов) 76,8% стихов имеют междуударные интервалы 1-2-1:

Стань живым – доживешь до смерти. (1-2-1)

Гляди в омут и верь судьбе – (1-2-1)

Как записке в пустом конверте, (1-2-1)

Адресованной сам себе. (1-2-1)

(2, 55)

В ДкВ «Все от винта!» (41 стих) встречается 22% стихов Дк3, 48,8% Дк4, а также 4,9% стихов Дк5; среди стихов Дк3 преобладает вариация 2-1 (66,7%), среди Дк4 – вариация 2-1-2 (также 66,7%):

Наш лечащий врач согреет солнечный шприц.(2-1-1-1-2)

И иглы лучей опять найдут нашу кровь. (2-1-1-2)

Не надо, не плачь. Сиди и смотри, (2-1-2)

Как горлом идет любовь. (2-1)

Лови ее ртом. Стаканы тесны. (2-1-2)

Торпедный аккорд – до дна. (2-1)

Рекламный плакат последней весны (2-1-2)

Качает квадрат окна. (2-1)

Дырявый висок, слепая орда, (2-1-2)

Пойми, никогда не поздно снимать броню. (2-1)

Целуя кусок трофейного льда, (2-1-2)

Я молча иду к огню. (2-1)

(2, 34)

Стремление к логаэдизации дольника, к застыванию его ритмических вариаций можно объяснить тем, что влияние повторяющейся мелодии в песнях Башлачева, как и в авторской песне, оказывается сильнее, чем стремление к расшатыванию стиха ради большей естественности.

В тактовиках наблюдается тенденция к применению неурегулированного по количеству стоп стиха: даже при стремлении к использованию равностопных строк, их количество обычно находится в пределах 70-80 % от общего числа строк; урегулированная разностопная схема также не соблюдается полностью, так установка на передачу естественной речи – для чего автор и обращается к тактовику - оказывается для автора приоритетной.

Стремление к равноиктности, тем не менее соблюдаемое лишь частично, уже было заявлено в ранних тактовиках: «Прямая дорога» (1984) – 84,4% всех стихов – Т5, но встречаются и стихи Т4, «Влажный блеск наших глаз…» (1984) - 79,2%), стихов Т4, та же тенденция продолжилась и позже: в более позднем тактовике «Пляши в огне» (1986) стихи Т5 составляют 76,3% от 35 стихов, также есть стихи Т4 и Т 6.

Варьируется количество иктов и в урегулированном тактовике. Так, изначально в песне «Осень» (1984) мелодией задается схема строфы 4/4/7/5, но уже в третьей строфе автор меняет количество иктов в первых двух стихах (Т3 и Т5), изменяются первые два стиха и в последующих строфах (четвертая строфа – 3-3, пятая – 6-5), но при этом, согласуясь с музыкой, третий и четвертый стих сохраняют заданное мелодией количество иктов:

Ночь плюет на стекло черным.

Лето – лето прошло, черт с ним.

Сны из сукна. Под суровой шинелью спит Северная страна.

Но где ты, весна? Чем ты сейчас больна?

Осень. Ягоды губ с ядом.

Осень. Твой похотливый труп рядом.

Все мои песни июня и августа осенью сожжены.

Она так ревнива в роли моей жены.

Мокрый табак. Кашель.

Небо как эмалированный бак с манной кашей.

И по утрам прям надо мной капает ржавый гной.

Видно, Господь тоже шалил весной.

Время бросать гнезда.

Время менять звезды.

Но листья, мечтая лететь рядом с птицами, падают только вниз.

В каждом дворе осень дает стриптиз.

Кони мечтают о быстрых санях – надоела телега.

Поле – о чистых, простых простынях снега.

Кто смажет нам раны и перебинтует нас? Кто нам наложит швы?

Я знаю – зима в роли моей вдовы. (2, 106)

Отсутствие определенной тенденции к упорядочиванию стиха тактовика еще раз указывает на то, что, обращаясь к данному метру, Башлачев использовал все его выразительные возможности, а также его близость к естественной речи.

Длина междуударных интервалов в тактовике Башлачева может колебаться как от одного слога до трех, (три песни) так и от нуля до двух слогов (три песни), в одной из песен («Влажный блеск наших глаз» (1984)) длина междуударного интервала варьируется от нуля до трех слогов, что приближает стих к акцентному, тем не менее, именно музыкальная основа делает этот разрыв, столь резкий в стихе, менее заметным, почему и имеет смысл говорить о тактовике, а не об акцентном стихе:

Влажный блеск наших глаз...

Все соседи просто ненавидят нас.

А нам на них наплевать.

У тебя есть я, а у меня диван-кровать.

Платина платья, штанов свинец

Душат только тех, кто не рискует дышать.

А нам так легко, мы, наконец,

Сбросили все то, что нам могло мешать. (2, 111)

Стремление к логаэдизации наблюдается лишь в одном тактовике (Т5 «Новый год»: 36% от 48 стихов имеют вариацию 2021, 45% - вариацию 2121), в остальных случаях нельзя говорить о явном преобладании той или иной ритмической формы. Ритмические формы тактовика чаще включают в себя трехсложные интервалы, что при совмещении с односложными интервалами дает строки, совпадающие по форме с двусложными метрами. В некоторых песнях процент таких строк довольно велик («Влажный блеск наших глаз» - 25% хореев и 16% ямбов, «Прямая дорога» - 10,7% ямбов) и сопровождается наличием сверхсхемных ударений на втором слоге интервала, в то время как количество совпадений форм тактовика с трехсложными метрами встречается в меньшем количестве песен, но занимает больше строк («Спроси, звезда» 26%, «Черные дыры» 33,3%). Как отмечал М.Л. Гаспаров, обилие форм тактовика, совпадающих с двусложными метрами, характерно для второй половины XX века: «Обилие 2-сложных интервалов и отсутствие сверсхемных ударений в раннем тактовике окажутся приметами, унаследованными от дольника, а перемены в тактовике 1950-60-х годов будут означать, что к этому времени тактовик окончательно “осознает себя” как самостоятельный размер, перестает копировать ритмические особенности дольника и развивает свои отличия от него – количество 3-сложных интервалов и обилие сверхсхемных ударений в них. “Анапестический ритм”, завещанный “предками” дольника, все более уступает место “хореическому”» ¹. Следовательно, можно говорить о проникновении тоники в песенную поэзию Башлачева именно через книжную поэзию.

Впрочем, сам Башлачев настаивал на рок-н-ролльной природе своих песен, своего творчества в целом. Это заметно не только по интервью, которые он давал, или по кругу общения, также можно упомянуть и варианты названия его песен, не прижившиеся среди поклонников: «Блюз ладьи» (второе название песни «Посошок»), «Русский рок-н-ролл» (более известная как «Пляши в огне»). Тем не менее, следует заметить, что к указанным музыкальным формам обе песни не имеют отношения, да и собственно обращений к западным музыкальным жанрам у Башлачева совсем немного; даже в самом показательном случае – усложненном (sophisticated) блюзе «Час прилива», где сама музыкальная форма, казалось бы, диктует использование вольного тонического стиха, строки представляют собой чередование двустопных трехсложников и четырехстопных двусложников и всего 2 стиха (5,7% от текста) собственно тактовика:

Безнадежна глупа (Ан2)

Затея плыть и выплыть первым. (Я4)

А мы свои черепа (Дк3)

Открываем, как консервы. (Х4)

На песке расползлись(Ан2)

И червями сплелись (Ан2)

Мысли, волосы и нервы. (Х4) (2, 109)

Будучи построенной на чередовании силлабо-тонических стихов разных размеров, песня, скорее, следует традиции книжной поэзии и представляет собой интересный технический эксперимент, тем не менее, она легко исполняется как блюз (позже в электрической обработке она была исполнена и записана основателем группы «Алиса» С. Задерием).

На основе этих наблюдений над особенностями дольников и тактовиков А. Башлачева можно сказать, что интерес к тонической системе стихосложения, а точнее – к тактовику, у автора в первую очередь мотивирован установкой на передачу монолога лирического героя, имитацию устной речи, в то время как логаэдизация дольника объясняется следованием музыке, как это происходило в авторской песне. Тем не менее, ряд особенностей (обилие трехсложных интервалов в тактовиках, стремление к логаэдизации в дольниках) выдают в Башлачеве книжно-ориентированного поэта.

Итак, ритмическая организация песен Александра Башлачева указывает на тесную связь его творчества с русской классической поэтической традицией, это видно не только по преобладанию силлабо-тонической системы стихосложения в его песнях, но и по обращению к семантическим ореолам русской поэзии, и по особенностям строения тактовиков и стремлению к логаэдизации дольников. Принадлежность к рок-движению дала Башлачеву возможность больше экспериментировать со стихом благодаря более сложной музыке и общей установке на расшатанный тонический стих.

Так песни Александра Башлачева стали примером уникального синтеза новой рок-культуры и литературной традиции.

Яна Дягилева

Яна Дягилева (1966-1991), больше известная под псевдонимом Янка, родилась в Новосибирске; училась в музыкальной школе по классу фортепьяно, участвовала в институтском ансамбле «Амиго», где песни исполнялись на английском языке; среди авторов, входивших в ее круг чтения, отец Яны Станислав называет Цветаеву, Ахматову, Гумилева и Платонова, также по свидетельствам отца Янка интересовалась фольклором: «С Джеффом (ударник группы «Великие Октябри», близкий друг Янки) Янку объединяла и страсть к народной музыке. Вдвоем они иногда ездили по деревням, собирая фольклор, записывали уникальные народные песни, сказания. Сама Янка тоже очень любила народное творчество, часто исполняла что-то на тусовках одна или с кем-то хором, кое-что из этого было записано – «Сад», «То не ветер»…» ¹ В 1987 году на фестивале в Новосибирске она знакомится с лидером группы «Гражданская оборона» Егором Летовым, который значительно повлиял на ее творчество и жизнь в целом. Вместе они ездили с выступлениями по всей стране, Летов помогал Янке осуществлять музыкальные проекты (группа «Великие октябри»), записывать песни, участвовать в музыкальных фестивалях.

Она записала пять альбомов: «Не положено» 1987, «Деклассированным элементам» 1988, «Домой! (акустика)» 1989 (позже во избежание путаницы переименованный в «Продано!»), «Ангедония» 1989, «Домой!» 1989, но ни один из них не был записан на профессиональной студии, все это подпольные записи или записи концертов. При этом количестве песен в альбомах всего 29, печатные издания ее текстов кроме песен включают в себя стихи. В первую очередь заметно преобладание песенных текстов, написанных силлабо-тоническими размерами.

Восемь текстов написано ямбом, семь – хореем, также есть два двусложника с переменной анакрусой; один дактиль, два амфибрахия, три анапеста и один трехсложник с переменной анакрусой; два логаэда; также встречаются одна полиметрическая композиция, состоящая из фрагментов хорея и тактовика, один дольник и три (10% от всех текстов) тактовика.

Характеристики

Список файлов диссертации