Диссертация (1100887), страница 21
Текст из файла (страница 21)
Под «прямой» формой психологизма имеется в виду«непосредственное воссоздание процессов внутренней жизни человека»198.Именно эта форма – отличительный признак психологической прозы, в отличие от используемых еще в фольклоре других форм: «косвенной» («изображение внешних симптомов психологического состояния») и «суммарнообозначающей» (т.е.
краткого указания на то или иное чувство: он испугался,обиделся и т.п.)199.При построении типологии эпизодов, на наш взгляд, резонно выделитьтакие разновидности эпизодов, как «сцена» (преобладает диалог) и «интроспекция», где на первом плане – «сам психический процесс, его формы, его 197Шмид В. Нарратология. М.: Языки славянской культуры, 2003.
С.16.Есин А. Б. Психологизм русской классической литературы. М.: Флинта, 1988. С. 14.199Там же. С. 14-15.198 96 законы, диалектика души, если выразиться определительным термином»200. Вобоих случаях знáком принадлежности к эпическому роду литературы остается речь нарратора (повествователя), окаймляющая другие «голоса», взаимодействующая с ними. Из двух выделенных типов эпизода полнее освещенв литературоведении эпизод-сцена. Между тем не меньшего внимания, вособенности применительно к психологической прозе, заслуживает другойтип, названный нами эпизодом-интроспекцией (от лат.
introspectare – смотреть внутрь).В таком эпизоде время и пространство ментального события обозначено конкретно, как и в сцене, но при этом часто указывается, что подобныемысли и раньше волновали героя, что они составляют привычный в течениепродолжительного времени комплекс его переживаний. Иначе говоря, интроспекция частично сходна с итеративом. Например: «…все прежде задержанные мысли вдруг столпились в её [Долли] голове, и она передумала всю своюжизнь, как никогда прежде и с самых разных сторон» (условное названиеэпизода-интроспекции – «Размышления Долли на пути в Воздвиженское»)(19, 180); «…она [Анна] опять с наслаждением стала думать о том, как он будет мучиться, раскаиваться и любить ее память, когда уже будет поздно»(«Ночь Анны после первого дня в ссоре с Вронским») (там же, 331).Все же время и место раздумий и переживаний героя каждый раз мотивированы сюжетно: так, долгая дорога («четырехчасовой переезд») в Воздвиженское к Анне и Вронскому располагают Долли к сопоставлению женских судеб (своей и Анны); мысль о мести Вронскому вынашивается в душеАнны в ситуации учащающихся и почти беспричинных ссор с ним.В отличие от сценического эпизода, в интроспекции нет диалога междуперсонажами либо он играет незначительную роль, являясь толчком для размышлений героя.
Основное место занимает воссоздание мыслей и чувств 200Чернышевский Н. Г. Детство и отрочество. Сочинение графа Л. Н. Толстого. Военные рассказы. Сочинение графа Л. Н. Толстого // Чернышевский Н. Г. Литературная критика. В 2 т. М.: Художественная литература, 1981. Т. 2.
С. 34. 97 персонажа, выраженное либо от третьего лица, либо с помощью внутреннегомонолога (взятого в кавычки), либо в форме несобственно-прямой речи.В «Анне Карениной» нет персонажа, мировоззрение которого полностью было бы созвучно авторскому. Даже Левин (Лёвин), казалось бы, геройавтопсихологический, не является рупором идей автора: ведь герой проходитв романе тот путь, который для автора уже в прошлом. Характерна частаяирония повествователя при изображении Левина.
Вспомним, например, эпизоды, где он ревнует Кити к Васеньке Весловскому. Для персонажа – это почти трагедия, для повествователя – повод с высоты своего опыта показатьобыденность семейных конфликтов и склонность Левина драматизироватьжизнь. В глазах окружающих его поведение комично.На различие «идеологических» (по Б. А. Успенскому) точек зренияперсонажа и нарратора указывает и его прямой комментарий к действиям,мыслям, чувствам героев.
Особенно это ощутимо в эпизодах-интроспекциях,где очевидна руководящая роль повествователя, который сначала своимисловами характеризует внутренний мир героя, а затем показывает его в развитии. Например, эпизод, где Левин, вернувшись в деревню, обдумываетсвою прошлую и будущую жизнь (условное название эпизода: «Левин в Покровском после неудачного сватовства») (18, 101-103).Эпизод начинается со слов нарратора о взгляде Левина на женитьбувообще: «Любовь к женщине он не только не мог себе представить без брака,но он прежде всего представлял себе семью, а потом уже ту женщину, которая даст ему семью. Его понятия о женитьбе поэтому не были похожи на понятия большинства его знакомых, для которых женитьба была одним из многих общежитейских дел; для Левина это было главным делом жизни, от которого зависело все её счастье.
И теперь от этого нужно было отказаться!»(там же, 101). Однако размышления героя постоянно сопровождаются намеками на то, что отказаться от своей мечты Левин не сможет.Чтобы ярче показать внутреннюю раздвоенность Левина, нарратор использует прием сопоставления двух направлений мысли, обнажающий ис 98 тинные стремления героя. Левин, читая книгу Тиндаля о теплоте, замечает:«Ну хорошо, электричество и теплота одно и то же; но возможно ли в уравнении для решения вопроса поставить одну величину вместо другой? Нет»(там же, 102). В контексте его размышлений о женитьбе это значит: местоКити никто не может занять.
Затем герой переходит от философских рассуждений к внезапной радостной мысли о семье. Это показывает, что Левин несможет жить прежней, холостой жизнью: «Отлично! Выйти с женой и гостями встречать стадо… Жена скажет: мы с Костей, как ребенка, выхаживалиэту телку» (там же).В этом эпизоде-интроспекции автор вводит одну из главных оппозиций, которая присутствует во всех сюжетных линиях романа – «новое/старое».
К «старому» относятся и прошлое героя, и традиция, которой онследует, и религия. Однако опора на эти ценности не успокаивает героя, еготревожит и манит «новое» – современная философия, складывающиеся новые отношения между крестьянином и дворянином, новые орудия труда,возможный новый уклад жизни героя (трудовая жизнь с женой-крестьянкой).Эти разные системы ценностей вступают в борьбу в душе главного героя напротяжении всего романа. И в эпизодах-интроспекциях, посвященных Левину, «старая» система ценностей обычно побеждает над «новой».Для примера возьмем эпизод, где героя охватывает «тяжелое чувствотоски за свое одиночество, за свою телесную праздность, за свою враждебность» к миру крестьян (условное название эпизода «Левин на распутье»)(там же, 290-293).
Он хочет сменить «ту столь тягостную, праздную, искусственную и личную жизнь, которою он жил, на эту трудовую, чистую и общую прелестную жизнь» (там же, 290-291). В ходе размышлений о том, «каксделать этот переход от старой жизни к новой», он называет «вздором»«прежние мечты семейной жизни», начинает думать о женитьбе на крестьянке. Однако параллельно с этими рассуждениями герой, встречающий утро вполе, засматривается на небо, где видит «странную, точно перламутровуюраковину из белых барашков-облачков», неожиданно появившуюся. Пейзаж 99 символизирует «полную победу света над тьмой» (там же, 292); так подготавливается повествователем неожиданная встреча героя с Кити, едущей вкарете к сестре.
«И всё то, что волновало Левина в эту бессонную ночь, всете решения, которые были взяты им, всё вдруг исчезло. Он с отвращениемвспомнил свои мечты женитьбы на крестьянке» (там же).Здесь очевидна победа «старого» над темной новизной будущего. Такой же перелом в душе героя происходит и в конце романа, где Левин окончательно приходит к религиозному мировосприятию. Эпизоды-интроспекцииспаивают воедино новое и старое, рассудочное и интуитивное.Таким образом, роман строится не только как чередование сообщенийи эпизодов (независимо от их типа), но и как смена эпизодов-сцен с эпизодами-интроспекциями.Основные эпизоды-интроспекции изображают переходные, исполненные рефлексии моменты в судьбах главных героев – Левина и Анны.
Первыйтакой эпизод в повествовании об Анне изображает её возвращение из Москвы в Петербург (условное название эпизода – «Анна в вагоне») (там же, 106108).Размышления и мечтания главной героини романа также сопровождаются чтением, как и в эпизоде с Левиным, вернувшимся домой после неудачного сватовства, только она читает английский роман. В эпизод введенысимволические детали, которые будут в разных вариациях повторяться напротяжении романа, образуя так называемые «свободные» мотивы, то естьтакие, которые не имеют непосредственного сюжетного значения, их можноопустить при пересказе событий201. Сновидения Анны предвещают тревожные перемены в её жизни, они соответствуют её неясным предчувствиям,здесь совсем другая символика, чем в описании бессонной ночи Левина(«Левин на распутье»).
«На нее беспрестанно находили минуты сомнения,вперед ли едет вагон, или назад, или вовсе стоит. Аннушка ли подле нее, или 201Томашевский Б. В. Теория литературы. Поэтика. М.: Аспект Пресс, 1999. С. 121. 100 чужая? Что там, на ручке, шуба ли это, или зверь? И что сама я тут? Я самаили другая?» (18, 107).Внутренняя борьба в душе Анны, вступающей в новую полосу жизни,окрашена в тона безвыходности, тревожной символики (мужичок, работающий над железом, тень и др.), предзнаменования смерти.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
