Текст диссертации (1100469), страница 22
Текст из файла (страница 22)
Он знает, что обрести подлинную целостность, своенастоящее «я» он может, только порвав с родиной, ему пока кажется возможнымстереть саму память о ней: ―to leave his South African self behind‖, ―all memory ofthe family and the country he left behind is extinguished‖ (Y, 62; 98). Попыткадистанцироваться от своего прошлого «я» и от всего, что определяет его какюжноафриканца – это существенный сдвиг в сознании Джона в «Юности»относительно героя «Детства».Его настрой на эмиграцию влечет за собой осознанное ослабление семейныхценностей, отчего проблема взаимоотношений Джона со своими родителями,92столь важная в первой книге трилогии, отходит на второй план.
Упоминание оботцесводитсякстрахуДжонапередсуществованиемгенетическойпредрасположенности к алкоголизму; связь с матерью поддерживается только засчет переписки, и протагониста удивляют любые ее попытки напомнить ему о егоюжноафриканских корнях: ―He is astonished that, after all he said to her, his mothercan think that he wants contact with South Africans, and with his father‘s family inparticular‖ (Y, 126). Юный эмигрант перечеркивает свое прошлое, в котором видитисточник своей психологической травмы, он весь устремлен в будущее. Однакоавтор показывает, что опыт, запечатленный в «Детстве», стереть невозможно,Попытка избавится от собственных корней и в одиночку пробить себе дорогу вновом мире оборачивается для юноши очередным травматичным опытом.Политическая проблематика в «Юности».
Перед нами история юногоинтеллектуала, приезжающего в Лондон в поисках своего внутреннеготворческого потенциала. Приезд в Лондон обусловлен несколькими причинами,из которых на первом месте стоят политические. Поэтому в «Юности» геройсовершенно органично, в соответствии с более зрелым возрастом, большевнимания обращает на политику, беспокойные времена разгара Холодной войнывходят в роман уже как часть мировоззренческих раздумий Джона.Во-первых, из родной страны героя гонят политические беспорядки в ЮжнойАфрике. После расстрела мирной демонстрации протеста чернокожих вШарпевилле в 1960 г.
(67 демонстрантов были убиты) на родине Джона наступаетпериод беспорядков, введено чрезвычайное положение. Автор вкрапляет вповествование несколько сводок политического характера, например: ―Wrappedup though he is in his private worries, he cannot fail to see that the country around himis in turmoil.
The pass laws to which Africans and Africans alone are subjected arebeing tightened even further, and protests are breaking out everywhere. In the Transvaalthe police fire shots into a crowd, then, in their mad way, go on firing into the backs offleeing men, women and children. From beginning to end the business sickens him: thelaws themselves; the bully-boy police; the government, stridently defending the93murderers and denouncing the dead; and the press, too frightened to come out and saywhat anyone with eyes in his head can see.
After the carnage of Sharpeville nothing isas it was before. Even in the pacific Cape there are strikes and marches‖ (Y, 37).Одна из подобных демонстраций прерывает консультацию по математике,которую Джон ведет в университете. Реакция Джона на разворачивающиесявокруг него политические события эгоистична и однозначна: он хочет сбежать изстраны, пока есть возможность: ―Will the ships still be sailing tomorrow? – that is hisone thought. I must get out before it is too late!‖ (Y, 39).
Подобное восприятиесобытий во многом связано с тем, что кампания организована радикальнымПанафриканским конгрессом (ПАК): ―The PAC is not like the ANC. It is moreominous. Africa for the Africans! Says the PAC . Drive the whites into the sea!‖ (Y,38). Чувство самосохранения, паника и объясняют тот политический цинизм, скоторым Джон оценивает происходящее. Герой хочет покинуть страну, пока егоне призвали на военную службу, не отправили в тренировочный лагерь, где емупридется делить палатку с ―thuggish Afrikaners… He would not be able to endure it;he would slash his wrists.
There is only one course open: to flee‖ (Y, 40).Сбежать незамедлительно ему не позволяют прагматичные интересы: ему надозавершить курс обучения в университете и получить степень, без которой отъезди начало его жизненного странствия автор уподобляет намерению пуститься впутешествие без оружия (Y, 40). Уже в следующей главе мы обнаруживаемДжона в Лондоне, и по описанию можно сделать вывод, что переезд,мотивированный страхом и трусостью, совершается достаточно спонтанно иимпульсивно: ―In the faded blue sleeping-bag he has brought from South Africa, he islying on the sofa in his friend Paul‘s bedsitter in Belsize Park… Though he has coveredhis feet with a cushion, they remain icy.
No matter: he is in London‖ (Y, 41). У негонет жилья, сбережений, работы. И тем не менее Джон приезжает в Лондон,получив степень по математике и английскому, о чем мы узнаем уже наследующей странице. А значит, его поступки более осмотрительны, чем кажетсяна первый взгляд. Доминик Хэд следующим образом комментирует даннуюособенность повествовательной манеры: «Кутзее замышляет выставить себя в94юности в как можно более черных тонах. Частично это объясняется егопоглощенностью исповедальным формой, сознательным уходом от свойственнойвсякой исповеди тенденции приукрашивать себя, которая снижает ценностьисповеди; здесь также задействована важная писательская стратегия, котораяподрывает достоверность автопортрета»161.Политическое сознание Джона определяется восприятием политики с позиций―стороннего наблюдателя‖.
Политическое сознание – это прежде всего групповое,массовоесознание,предполагающееопределенныйуровеньобщности.Субъективно-психологические особенности героя, глубокая интровертность, еговысокая степень индивидуализма обусловливают ту политическую (а скорее,аполитичную) позицию, которую герой занимает или пытается занять поотношению к политической ситуации. Примечательна реакция протагониста нажурнал―TheAfricanCommunist‖,издаваемыйЮжноафриканскойкоммунистической партией, которая была запрещена в 1950 г.
вскоре послепровозглашения политики апартеида в ЮАС. Герой случайно обращает вниманиена это издание во время одного из посещений книжного магазина «Диллонс» вЛондоне. С «Африканским Коммунистом» ассоциировались имена радикальнонастроенных интеллектуалов, выступавших против системы апартеида. Средиавторов статей журнала Джон видит имена своих знакомых, бывших студентов изКейптауна, которых он знал как никчемных бездельников (―who slept all day andwent to parties in the evenings, got drunk, sponged on their parents, failedexaminations, took five years over their three-year degrees‖, Y, 57).
Его удивляет,каким образом эти ленивые, состоятельные студенты, ищущие в жизни тольконаслаждений и удовольствий, могли со знанием дела писать о сельскихвосстаниях и проблемах рабочих-мигрантов (―authoritative-sounding articles aboutthe economics of migratory labour or uprisings in rural Transkei. Where, amid all thedancing and drinking and debauchery, did they find the time to learn about such161―Coetzee contrives to depict his youthful self in as poor a light as possible.
Partly, this has to dowith his ongoing preoccupation with the confessional mode, and the attempt to get beyond the selfinterest that can always be said to taint a confession; but there is also an important writing strategy atwork here, which unsettles the plausibility of the self-portrait‖. Head Dominic.
Op. cit. P. 15.95things?‖,Y, 57). Думается, в цитате не просто выражается зависть юноши створческимиамбициямиксвоимровесникам,которыеужеобладаютавторитетным голосом по вопросам социально-экономических и политическихпроблем государства; здесь автор романов, в которых выведены многочисленныеюжноафриканские интеллигенты, дает понять свой скептицизм относительнокласса, присвоившего себе право говорить от лица угнетенных.В тексте присутствуют многочисленные моменты упрощенного пониманиясобытий, наивного заблуждения, комичного непонимания – всего того, что вгерое «Детства» оправдывалось его возрастом.
Так, например, в возрасте 23-24лет, когда речь заходит о Холодной войне, Джон все еще сохраняет свою тайнуюдетскую преданность коммунизму. Приверженность эта актуализируется сначалом обострения конфликта между США и Вьетнамом. Герой размышляет надтем, чтобы присоединиться к вьетконговцам, «вьетнамским коммунистам»,которых поддерживали власти Северного Вьетнама, Китая и СССР (―Would theViet-Cong ignore his origins and accept his services, if not as a soldier or suicidebomber then as a humble porter‖, Y, 153).
В общем контексте произведения этигрезы о том, чтобы стать «человеком действия», звучат несколько комично. Ведьеще в самом начале протагонист признается совсем по другому поводу, что лишенпрактичности, чувства «реального мира» (―though as a child he had a desultoryinterest in rocketry and nuclear fission, he has no feel for what is called the real world‖,Y, 22). В результате Джон пишет письмо в китайское посольство в Лондоне,сообщая, что готов преподавать английский в Китае, желая таким образом внестисвой вклад в дело борьбы с американцами, после чего пребывает в страхе –секретная служба могла перехватить письмо: ―Is he going to lose his job and beexpelled from England on account of politics? If it happens, he will not contest it.
Fatewill have spoken; he is prepared to accept the word of fate‖ (Y, 153). Несмотря на всюкомичность ситуации, представляется возможным спроецировать последние слована события в жизни самого писателя, когда в 1971 г. ему отказали в виде нажительство в США из-за участия в движении протеста против войны во Вьетнаме,и он был вынужден вернуться на родину в ЮАР.96Общая тенденция к игнорированию вопросов общественно-политическойжизниопределяетсявомногомположениемпротагонистакакбелогоюжноафриканца в ЮАР.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
