Диссертация (1098912), страница 31
Текст из файла (страница 31)
Согласно литературным данным, недостаточность ориентации вбудущее связывается с нарушением «активного синтеза» сознательно оцениваемых событий,включающего процессы антиципации возможных событий. Доминантными оказываютсянегативные установки пациента по отношению к своему будущему (Beck, 1967): оно перестает118восприниматься с точки зрения возможной личностной активности, внутренний фокусперемещается на тяжелые события прошлого (Minkowski, 1970; Wyrick, Wyrick, 1977; Ratcliffe,2012).
Иной причиной изменений временной перспективы при депрессии, вероятно, является«интерсубъективная десинхронизация», при которой нарушается ощущение согласованностисобственного времени и времени окружающих людей (Ratcliffe, 2012).Указанные особенности когнитивного функционирования при поздних депрессиях могутявляться причиной как снижения ориентации в будущее, формирования «депрессивного»профиля временной перспективы, так и изменений в оценке скорости течения времени вразличныхситуациях.Возможно,именнодиффузностьграниц«Я»,тенденциякполезависимости приводит к повышенной интерперсональной зависимости (Moller, Zerssen,1982; Соколова и др., 2002; Грюнталь, 2002; Симуткин, 2004), что проявляется в ускорениитечения времени в ситуациях нахождения с людьми, развлечения.
Ситуации одиночества,наличиясвободноговременипредъявляютвысокиетребованиякспособностямсамоорганизации, структурирования субъективного опыта, с которыми индивид не можетсправиться, что, вероятно, способствует формированию чувства «удрученности, снижениясамочувствия» (Соколова, Николаева, 1995) и сопровождается субъективным замедлениемвремени. Снижение субъективной скорости течения времени в ситуации занятости придепрессии (по результатам опросника ТОВ), недостаточная ориентация на будущее (поопроснику Зимбардо), вероятно, отражают дефицит мотивационного компонента деятельностипри поздних депрессиях.Были проанализированы связи между различными аспектами восприятия ипереживания времени в контрольной и клинической группах.В контрольной группе увеличение погрешности при отмеривании субъективной минутыи при оценке коротких временных интервалов оказались взаимосвязаны.
Переотмериваниеминуты соответствовало недооценке десятисекундного интервала. Это позволяет предположитьналичие единого механизма снижения точности восприятия коротких интервалов (Livesey et al.,2007; Wittmann, 2009; Wittmann et al., 2010; Coull et al., 2011; Perbal-Hatif, 2012; Teki et al., 2012;Merchant et al., 2013). Это предположение будет прояснено далее при анализе связи восприятиявремени с тревожностью и характером выполнения проб нейропсихологического обследования.Интересно, что противоположный характер оценки и отмеривания коротких временныхинтервалов был обнаружен именно в отношении длительностей, в наибольшей степенисоответствующих характеристикам «эталонных».
Вероятно, это указывает на значимостьвлияния прошлого опыта по оценке, отмериванию или воспроизведению таких «стандартных»длительностей. Это также позволяет предположить, что к моменту наступления нормальногостарения оказываются сформированными субъективные эталоны длительности (Сурнина,1191999),индивидуальнаястратегиякпереоценке/недоотмериваниюилинедооценке/переотмериванию коротких временных интервалов (Лисенкова, Шпагонова, 2006).Значимостьвлияния прошлогоопыта не противоречитвозможноститого, что напсихофизиологическом уровне единство тенденций оценки и отмеривания интерваловобеспечивается работой корково-подкорковых нейронных сетей, объединенных понятием«биологические часы» (Keele et al., 1985; Livesey et al., 2007; Wittmann et al., 2010; Teki et al.,2012; Merchant et al., 2013), которые обеспечивают как ритмический компонент восприятиявремени, так и механизмы рабочей памяти, внимания, процессов принятия решения (Wittmann,2009; Coull et al., 2011; Perbal-Hatif, 2012).Возрастание погрешности при отмеривании субъективной минуты соответствовалопереоценке продолжительности обследования, тенденция к переоценке коротких временныхинтервалов – возрастанию точности оценивания продолжительности обследования.
Эти данныеговорят о том, что типичные для здоровых испытуемых тенденции в восприятии временисоответствуют и большей точности оценок и отмериваний. Это позволяет предположитьналичие единого механизма обеспечения точности и наличия определенных тенденций ввосприятии времени.По данным нашего исследования, переотмеривание минуты было связано с субъективнымзамедлением скорости течения времени, по опроснику ТОВ, в ситуации нахождения с людьми иускорением – в ситуации принятия пищи (когда время субъективно текло медленнее дляпредставителей контрольной группы). Увеличение погрешности при оценке короткихвременных интервалов соответствовало субъективному замедлению течения времени всреднем, а также в ситуации определения времени в эксперименте. Тенденция к переоценкепродолжительности обследования, не типичная для контрольной группы, соответствовалосубъективному замедлению течения времени в большинстве ситуаций (по опроснику ТОВ),показатели которого значительно отличались от средних по группе.
Это говорит о соответствиисубъективной оценки скорости течения времени его реальным индивидуальным показателям вконтрольной группе.Увеличение погрешности при оценке коротких временных интервалов было связано суменьшением баллов по факторам опросника Зимбардо «Гедонистическое настоящее» и«Позитивное прошлое», а также с увеличением баллов по факторам «Негативное прошлое» и«Фаталистическое настоящее». Возрастание погрешности при отмеривании минуты такжесоответствовалоповышениюзначенияфактора«Фаталистическоенастоящее».Политературным данным известно, что сбалансированная временная перспектива предполагаетвысокие баллы по фактору «Позитивное прошлое», баллы чуть выше среднего по фактору«Гедонистическое настоящее» и низкие баллы по факторам «Негативное прошлое» и120«Фаталистическое настоящее» (Zimbardo, Boyd, 1999; Boniwell et al., 2010; Webster, 2011;Wilberg et al., 2012). Таким образом, увеличение погрешности при оценке коротких временныхинтервалов соответствует состоянию данных параметров переживания времени, отличных отоптимальных.
В связи с этим можно предположить наличие единого механизма, ответственногоза данные изменения.В среднем, субъективное ускорение течения времени (по ТОВ) было связано свозрастанием фактора «Позитивное прошлое» опросника Зимбардо. При этом субъективноеускорение течения времени «по жизни» соответствовало увеличению балла по фактору«Фаталистическое настоящее». Последний факт мы обсудим подробнее при анализе данныхклинической группы.Таким образом, результаты контрольной группы позволяют предположить наличиеединого механизма оценки и отмеривания коротких временных интервалов, а также единогомеханизма снижения точности восприятия коротких и длительных интервалов, проявлениемдеятельности которого является гармония в оценках времени и собственных представлениях оскорости течения времени, точности оценок времени и превалировании позитивных эмоций поотношению к различным планам временной перспективы.В клинической группе также были выявлены связи между переменными, отражающимиспецифические особенности восприятия времени.
Количество таких связей оказалосьзначительно выше, чем в контрольной группе.В обеих группах была отмечена следующая тенденция: снижению точности приотмеривании субъективной минуты часто сопутствовало аналогичное снижение точности приоценке коротких временных интервалов, переотмеривание минуты соответствовало недооценкеинтервалов. При этом данные клинической группы были противоречивыми: переоценкаинтервалов (которую чаще всего демонстрировали испытуемые) соответствовала снижениюточности отмеривания минуты.
В отличие от контрольной группы, в клинической параметрынепосредственной оценки текущего времени и продолжительности обследования были несвязаны.Таким образом, при депрессии наблюдалась более выраженная взаимосвязь междупараметрами оценки и отмеривания коротких временных интервалов, что свидетельствовало о«заострении» при поздних депрессиях тенденции, характерной для нормального старения(Minkowski, 1970; Gallagher, 2012). И если в норме оказывались связаны параметры восприятияименно «эталонных» длительностей, то при депрессии связи охватывали все предложенные дляоценки длительности.
При этом испытуемые клинической группы часто демонстрировалипротиворечивые тенденции в оценке и отмеривании интервалов, отсутствие связи некоторыхпараметров, которая отмечалась у здоровых испытуемых, что в особенности касалось связи121ретро- и проспективных оценок, а также ретроспективных оценок между собой. Вероятно, этосвидетельствует о дезорганизации некоторых параметров восприятия времени при позднихдепрессиях (Головин, Симуткин, 2003; Msetfi et al., 2012); снижение регулирующей роливременных эталонов, изменения в характере отсроченных оценок длительных, заполненныхдеятельностью, интервалов позволяет предположить снижение влияния прошлого опыта наоценки времени.В целом, при сравнении связей оценки и отмеривания коротких и длительных временныхинтервалов с показателями субъективной скорости течения времени в клинической иконтрольной группах, можно отметить во многом противоположный характер таких связей.Вероятно, при поздних депрессиях нарушается соответствие между реальными параметрамивременных оценок и представлениями субъекта о его индивидуальных особенностяхвосприятия времени.
Заметим, что, по данным нейропсихологического обследования, узначительного числа депрессивных пациентов обнаруживается дефицит различных аспектоврефлексивной критичности. Полученные в исследовании результаты свидетельствуют одифференцированности механизмов восприятия времени и субъективных оценок скорости еготечения (Фресс, 1961; Левин, 1980; Wittmann, 1999; Zimbardo, Boyd, 1999; Головаха, Кроник,2000; Головин, Симуткин, 2003; Москвин, Москвина, 2011): последнее по-разному изменяетсяпри нормальном старении и при поздних депрессиях, в то время как механизмы изменений ввосприятии времени во многом сходны при различных вариантах старения. С другой стороны,можно предположить, что именно спецификой психического статуса в позднем возрастеобъясняются указанные различия в переживании скорости течения времени в разныхситуациях: если при нормальном старении снижение точности восприятия соответствовалотенденции субъективных оценок скорости его течения, «обратной» нормальной, то при позднихдепрессиях наблюдалось «усиление» имеющейся тенденции.
Возможно, это обусловленоусилением влияния инертности, преобладанием тормозных процессов в психическомфункционировании больных депрессиями позднего возраста (Балашова и др., 2003).В целом, характер связей между особенностями восприятия времени и параметрамивременной перспективы при нормальном старении и депрессиях позднего возраста оказалсяпохожим. Возрастание погрешности при оценке и отмеривании коротких временныхинтервалов соответствовало возрастанию доли негативных аспектов временной перспективы:уменьшению концентрации на позитивных моментах прошлого, переживанию его впессимистическом ключе, фаталистическом отношении к настоящему.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
