Диссертация (1098912), страница 30
Текст из файла (страница 30)
Заметим, что в литературных источниках частоиспользуется термин «проспективная оценка времени» для ситуаций, когда человек изначальноосведомлен о том, что ему придется оценивать длительность (например, при оценке короткихинтервалов и отмеривании субъективной минуты), а также понятие «ретроспективной оценкивремени», описывающее ситуации, когда испытуемый заранее не осведомлен о необходимостиоценивания (например, в случае оценок текущего времени и продолжительности обследования)(Block, 1989; Zakay, 1989; Fortin et al., 1993; Block, Zakay, 2001; Gruber et al., 2004).
Дляпредставителей клинической группы характерно значительное увеличение выраженноститенденции к недооценке текущего времени и продолжительности обследования, по отношениюк результатам здоровых испытуемых позднего возраста. Это характерно и для коротких,незаполненных деятельностью, интервалов. Вероятно, это говорит о «заострении» при позднихдепрессиях некоторых тенденций, свойственных здоровым испытуемым (Minkowski, 1970;Gallagher,2012).Вчастности,результатыиспытуемыхклиническойгруппытакжесоответствуют закону заполненного отрезка, сформулированному С.Л. Рубинштейном(Карпова, 1987; Рубинштейн, 2003), гипотезе об ускоренном характере восприятия времени впозднем возрасте (Friedman, 1993, 2004; Thompson et al., 1996; Janssen et al., 2006; Friedman,Janssen, 2010; и др.) и даже позволяют предположить наличие у больных поздними115депрессиями субъективного временного эталона, укороченного по отношению к объективнойдлительности (Сурнина, 1999).
Последнее предположение, впрочем, противоречит другимлитературным данным, которые свидетельствуют не только о сокращении, но и об искаженииэтого эталона при депрессии (Алдашева, 1980; Смольникова, 1989). В целом, результатыпроведенного исследования согласуются с данными Е.В. Карповой, которая относит к общимнарушениям временной перцепции при психических расстройствах «снижение точности оценкивремени … снижение сензитивности к содержанию интервалов и их длительности, огрублениеэталонов оценивания» (Карпова, 1987, с.
5-6). Интересно, что в нашем исследовании не былообнаружено «замедления» восприятия времени, характерного для больных депрессиями, накоторое указывали многие ученые (Головин, Симуткин, 2003; Смольникова, 1989; Hauser et al.,2009). Возможно, это отражает специфику поздних депрессий и влияние фактора возраста на ихпатогенез. Отметим при этом, что нейропсихологическое обследование часто выявляет упожилых пациентов замедление выполнения других заданий, не связанных напрямую свосприятием времени, а также темпа психической деятельности.
У них возникает отчетливаядиссоциация между ускоренным восприятием времени и динамическими характеристикамисобственной поведенческой активности.Субъективная скорость течения времени, в среднем, оказывается ускоренной вклинической группе и в целом совпадает с показателями контрольной группы. Результатывыполнения опросника ТОВ испытуемыми клинической группы подтверждают предположениео «заострении» некоторых тенденций, свойственных здоровым испытуемым в возрастестарения. В целом, для представителей контрольной группы была характерна тенденция,описанная ранее рядом авторов: время, заполненное событиями нейтральными или сположительным эмоциональным знаком, субъективно течет быстрее, а заполненное событиямис отрицательным эмоциональным знаком – субъективно замедляется (Карпова, 1987;Рубинштейн, 2002; Sévigny et al., 2003; Bschor et al., 2004; Meck, 2005).
Поль Фрессохарактеризовал эту тенденцию так: «Интерес уменьшает кажущуюся длительность, скукаувеличивает ее» (Фресс, 1961, с. 51). Во многих ситуациях, в которых пожилые испытуемыеодинаково часто оценивали течение времени как «ни медленное, ни быстрое» или как«быстрое», испытуемые клинической группы демонстрировали значительное ускорениесубъективного течения времени (например, по жизни, в ситуации чтения, употребления пищи,нахождения с людьми, развлечения, при определении времени в эксперименте). В ситуациях, вкоторых здоровые испытуемые оценивали скорость течения времени как среднюю илизамедленную, для больных депрессией время субъективно текло замедленно (при наличиисвободного времени или в ситуации одиночества).
Эти результаты, возможно, свидетельствуютоб увеличении влияния эмоций, вызываемых той или иной ситуацией, на переживание скорости116течения времени при депрессиях позднего возраста: если в норме наблюдается, скорее,мобилизующее действие эмоциональной и мотивационной вовлеченности на характерпереживания времени, то при наличии расстройства депрессивного спектра можно говорить обусиленном, чрезмерном влиянии эмоций на оценки скорости течения времени.
Данноепредположение подтверждает характер распределения балльных оценок в контрольной иклинической группах: в последней значительно реже течение времени оценивается как «нимедленное, ни быстрое», преобладают более полярные оценки. Эти данные не противоречатрезультатам других исследований, в которых констатировалось как замедление течениявремени при депрессии (Kitamura, Kumar, 1983; Головин, Симуткин, 2003), так и его ускорение(Айрапетов, Зимина, 2001), и подчеркивают необходимость дифференцированного анализаскорости течения времени в различных ситуациях. Интересно, что при депрессиях позднеговозраста ни в отношении восприятия, ни в отношении оценки скорости течения времени вразличных ситуациях не наблюдается тотального замедления.
Единственной ситуацией,ускорение течения времени в которой было более выражено у здоровых испытуемых, быласитуация занятости. При том, что, вероятно, снижение энергетических ресурсов, общаязамедленность психических процессов характеризует поздний возраст вне зависимости отналичия патологии (Левин, 2000; Корсакова, 2003; Сурнина и др., 2003), ситуация занятости вбольшей степени воспринимается как ситуация мобилизации внутренних ресурсов иэмоциональной вовлеченности именно представителями контрольной группы, многие изкоторых, в отличие от больных депрессиями, продолжали работать и активно функционироватьв разных жизненных сферах.В проведенном исследовании были выявлены некоторые особенности временнойперспективы больных депрессиями позднего возраста.
По результатам выполнения опросникаЗимбардо, испытуемые контрольной группы продемонстрировали низкие значения по факторам«Негативноепрошлое»и«Фаталистическоенастоящее»,высокие–пофакторам«Гедонистическое настоящее», «Будущее» и «Позитивное прошлое». В целом, это означаетнизкий уровень негативных эмоций, связанных с периодами прошлого и настоящего, принятиесвоего прошлого и концентрация на его позитивных моментах, стремление управлять своимнастоящим, получать удовольствие от актуального момента, а также высокий уровеньориентациивбудущее.Данныйпрофильнесколькоотличаетсяотпрофилят.н.сбалансированной временной перспективы (Zimbardo, Boyd, 1999; Boniwell et al., 2010; Webster,2011; Wilberg et al., 2012), ассоциирующегося с психическим и социальным благополучием иудовлетворенностью жизнью (Boniwell,2005; Boniwell et al., 2010; Zang, Howell, 2011):выраженность позитивных аспектов прошлого и настоящего выражены слабее, что можетговорить о некотором снижении с возрастом индекса «положительной эмоциональности»117(Молчанова, 2003).
Но при этом позитивные представления о собственном прошлом,настоящем и будущем в профиле временной перспективы превалируют. Обращает на себявнимание высокая ориентация в будущее в контрольной группе: вопреки представлению оформировании в пожилом возрасте т. н. сдвига в прошлое (Молчанова, 1999), которыйпроявляется в том, что у стареющего человека временная перспектива переносится в прошлое, внашем исследовании был обнаружен определенный «сдвиг в будущее». Вероятно, это являетсяпроявлением психологического витаукта (Фролькис, 1998), представляющего собой процессы,стабилизирующиедеятельностьсубъекта,компенсирующиенарастаниенегативныххарактеристик, уберегающих систему «Я» от разрушения (Молчанова, 2003).
Также нельзяисключить влияние на общий показатель результатов испытуемых в возрасте от 50 до 60 лет –«поколения руководителей» (Neugarten, 1996), – активно работающих, ориентированных вбудущее, настроенных на выполнение целей и планов (Сырцова, 2008).Согласно результатам выполнения опросника Зимбардо, в клинической группе значение пофактору «Негативное прошлое» было выше среднего.
Это отличалось от результатовконтрольной группы, в которой превалировали средние значения по данному фактору.Значительные отличия также проявились в отношении фактора «Фаталистическое настоящее»:здоровые испытуемые демонстрировали низкие показатели, больные депрессией – высокие.Средние баллы по факторам «Гедонистическое настоящее», «Позитивное прошлое» и«Будущее» оказались высокими в обеих группах; тем не менее, сдвиг в сторону положительныхзначений по факторам был более выраженным в контрольной группе. Полученные результатыподтверждают предположение о том, что наиболее выраженной у больных депрессиейоказывается тенденция к пессимистическому отношению к собственному прошлому, а также кфаталистическому отношению к настоящему (Сырцова, 2004; Сырцова, Митина, 2008;Desmyter, De Raedt, 2012).
Согласно нашим результатам, при депрессиях позднего возрастаизменяются и другие аспекты временной перспективы: снижается способность к получениюудовольствия от текущего момента, к концентрации на позитивных аспектах собственногобудущего. Таким образом, некоторые особенности, свойственные профилю временнойперспективы в позднем возрасте, «заостряются» при поздних депрессиях: снижаетсявыраженность позитивных эмоций и возрастает роль негативных в формировании временнойперспективы собственной жизни. В отличие от здоровых испытуемых позднего возраста, укоторых вместо «сдвига в прошлое» отмечается «сдвиг в будущее», у больных депрессиямитакого сдвига не происходит.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
