Диссертация (1098064), страница 21
Текст из файла (страница 21)
Ода, дифирамб, элегия, сонет – «толькоунисон, извлеченный из драматической гармонии, унисон, которому приданаособая душа». Романс, сказка, баллада, легенда – «каждый раз несколько звуковиз фуги эпоса» [Жан-Поль. 1981; с. 276–277]. В эпический род «передвигается»описательное стихотворение, а в лирический – дидактическая поэма. Такимобразом,обнаруживаяуниверсальностьлирическогоначала,Жан-Польпредлагает отказаться от избыточной трехчастной классификации литературногорода.Оригинальный взгляд на лирику и лирическое высказал в начале ХХ векапредставитель психологической школы Д.Н.
Овсянико-Куликовский («Лирика –как особый вид творчества», 1910). Лирическое творчество (словесная лирика,99музыка, песня, танец) он противопоставил образному (эпическое, драматическое)по принципу их отношения к ритму «в форме звуковой и также в видетелодвижений» (в первом случае он является самоцелью) [Овсянико-КуликовскийД.Н.
1910; с. 186]. В концепции ученого важна проблема диалектики формы исодержания, как раз и вызывающая главное возражение у его оппонентов. Онразграничил «лирические эмоции», порожденные ритмической организациейпроизведения, и «лирические ценности» как наличие сложного идейного плана впроизведении. По мнению ученого, эволюция лирического на протяженииистории поэзии – это движение от примитивного содержания и разнообразияритмов к вытеснению последних «лирическими ценностями». Лирическая эмоция«возникла из могущественного некогда аффекта, производившегося действиемритма». «Творчество, направленное на создание и разработку ритмов,производящих эти эмоции, мы называем лирическим – в отличие от всех другихвидов творчества, в процессе которых лирические эмоции могут участвовать, носущность и призвание которых вовсе не в том, чтобы создавать и разрабатыватьритмы» [Овсянико-Куликовский Д.Н.
1910; с. 189, 192]. «Лирический элемент»вторгается в творчество религиозное, образное, но здесь эмоция не цель, потомучто она вызвана содержанием. В процессе соотношения искусств выстраиваетсянекая иерархия «чистоты» лиризма, вершинное положение в которой занимаетмузыка.Во второй части работы Овсянико-Куликовский ставит вопрос о форме исодержании в лирическом произведении, и тогда возникает более тонкоеопределение «лирической эмоции» как «психического ритма «дум и чувств» всловесной поэзии.
«<…> перед нами лирическая эмоция, слагающаяся изпсихофизических и чисто-психических элементов; здесь две волны, из которыходна, чисто-психическая, поднялась раньше, а другая, волна звуковой эмоции,возникла вслед за нею, ею возбужденная <…>». Исследователь утверждает, что«настоящего», высокого лиризма в поэзии древность и не знала, что этого родалиризм есть создание новой европейской цивилизации, – с XIX века попреимуществу». Все же под «высоким лиризмом» подразумевается гармоничное100соединение «совершенства стихотворной формы» и «внутренней ценностилирических вдохновений». Только великие художники, такие как Шекспир, Гете,Пушкин, знали меру этого соединения, а многочисленные версификаторыпорождаются следующей закономерностью: «<…> разработка стиха, т.
е.искусственное упорядочение и усовершенствование ритмических средств языка,во все эпохи культурного развития, в особенности в эпохи процветаниялитературы, идет ускоренным темпом – гораздо быстрее, чем идут вперед,развиваясь и изощряясь, лирические ценности, какими в ту или иную эпохурасполагает человечество» [Овсянико-Куликовский Д.Н. 1910; с. 209, 208, 200,203]. Следует уточнить, что данная закономерность действительно ощутима,однако не в связи с медленным прогрессом ценностной системы человечества, ана фоне общей скудости оригинальных психологических форм в лирике всравнении с многообразием в ней ритмических композиций.В целом, стоит признать, что Овсянико-Куликовский обозначил кругпроблем, имеющих отношение к лиризму как эстетическому и поэтическомуфеномену.
В дальнейшем исследователи разрабатывали их в разной степениоригинально и убедительно. Например, М.С. Григорьев в работе «Введение впоэтику» (1924), используя опыт достаточно формалистического подхода кпоэтическому ритму А. Белого, соотносит (и это влияние психологическойшколы)ритмическийрисунокстихаистепень«искренностипоэта».Исследователь пишет: «Андрею Белому удалось создать систему графическойзаписи всех перебоев ритма с помощью кривой.
Оказалось, что характерпоэтического содержания постоянно отражается на кривой: ее падении илиподъеме. Таким образом, изучение ритма, поставленное на такой научный базис,подводя нас к интимнейшим тайникам творческого духа, позволяет вместе с темпочти безошибочно решить вопрос об искренности поэта. <…> Замечено, чтохорей служит для выражения бодрых, плясовых настроений («Мчатся тучи,вьются тучи»). Если при этом какой-нибудь поэт воспользуется хореем длявыражения каких-нибудь элегических настроений, то ясно, что эти элегическинастроения не искренни, надуманы, а самая попытка использовать хорей для101элегии так же нелепа, как нелепо, по остроумному сравнению поэта И.Рукавишникова, лепить негра из белого мрамора» [Григорьев М.С.
1924; с. 37,38]. С позицией ученого согласиться трудно, однако показательна сама интенцияпоиска «единицы измерения» не просто авторской эмоциональности, но скореедаже его исповедальности.В ХХ веке лирика начинает восприниматься как род литературы,«отличающийся специфическим типом субъектной архитектоники» [БройтманС.Н. 2008 (а); с. 110]. Представление о лирическом субъекте как диалогическойструктуре, анализ его неоднородной субстанции открывает возможностьосмысления лирического «я» не просто в качестве «проводника» авторскойэмоциональности, но напряженного духовного пространства, «ценностногоконтекста», полного «реакций на реакцию» (М.
Бахтин), собирающего это самое«я» из множества состояний в одном эстетически спланированном и поэтически«завершенном» переживании.М.М. Бахтин не исследовал лирический род специально, но некоторыесущественные соображения по нашему предмету оставил, и связаны они с идеейдиалогичности художественного слова. В лирике автор «растворяется во внешнейзвучащей и внутренней живописно-скульптурной и ритмической форме, отсюдакажется, что его нет, что он сливается с героем или, наоборот, нет героя, а толькоавтор.
На самом же деле и здесь герой и автор противостоят друг другу и вкаждом слове звучит реакция на реакцию» [Бахтин М.М. 1986 (а); с. 146]. Бахтинразделяет понятия автора и героя в эстетической деятельности. Автор «должениспользовать до конца свою привилегию быть вне героя. Но тем не менееблизость героя и автора в лирике не менее очевидна, чем в биографии», то есть«возможна лирическая самообъективация (персональное совпадение героя иавтора за границами произведения)», до создания и после, при восприятии иистолковании. Бахтин допускает, что в лирическом произведении непременноприсутствует «другой», он пишет: «Не высказать свою жизнь, а высказать о своейжизни устами другого необходимо для создания художественного целого, дажелирической пьесы» – из чего следует, что «лирическая форма привносит извне и102выражает не отношение переживающей души к себе самой, но ценностноеотношение к ней другого как такового».
«Лирика – это видение и слышание себяизнутри эмоциональными глазами и в эмоциональном голосе другого: я слышусебя в другом, с другими и для других. Лирическая самообъективация – этоодержимость духом музыки, пропитанность и просквоженность им» [Бахтин М.М.1979; с. 146, 77, 145, 148]. Ученый предложил различение подходов к «прозе» и«поэзии»: «центральной проблемой теории художественной прозы являетсяпроблема двуголосого, внутренне-диалогизированного словамногообразныхтипахиразновидностях»;иноеявляетсяво всех еговажнейшимприменительно к «поэзии» – «проблема поэтического символа» [Бахтин М.М.1975; с.
143]. Лиризм, таким образом, это не просто воплощенное в поэзиипереживание, а переживание, инструментированное средствами словесногоискусства. По словам Б.О. Кормана, разработавшего собственную типологиюлирического субъекта, «<…> переживание событий и судеб людей, описанных втексте, само входит в текст. Очищение как нравственный результат воздействияискусства становится гораздо более обязательным: эмоциональный путь к нему нетолько предуказан сюжетно, но и «навязан» читателю словом» [Корман Б.О. 2006;с.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
