Ответы к экзамену, страница 24

PDF-файл Ответы к экзамену, страница 24, который располагается в категории "к экзамену/зачёту" в предмете "психология личности" изседьмого семестра. Ответы к экзамену, страница 24 - СтудИзба 2019-09-18 СтудИзба

Описание файла

PDF-файл из архива "Ответы к экзамену", который расположен в категории "к экзамену/зачёту". Всё это находится в предмете "психология личности" из седьмого семестра, которые можно найти в файловом архиве МГУ им. Ломоносова. Не смотря на прямую связь этого архива с МГУ им. Ломоносова, его также можно найти и в других разделах. .

Просмотр PDF-файла онлайн

Текст 24 страницы из PDF

У них пищевая потребностьреализуется на уровне операций, обусловливая существование импульсивных установок, которые подавляютсяцелевой установкой, вызванной инструкцией. Сходная картина наблюдается у больных, находящихся на леченииголодом сроком до одного месяца. У них количество «пищевых слов», данных в первой части эксперимента, лишьнезначительно превосходит количество «пищевых» слов в контрольной группе.

Этот факт нивелированиявоздействия пищевой депривации на мотивационную сферу подтверждает предположения об относительнойнезависимости поведения от воздействия пищевой депривации. У этих больных целевая установка, как и вконтрольной группе, подавляет импульсивные установки на пищевые объекты.Однако во второй части эксперимента у этих больных возрастает количество слов на тему «Пища», посколькуситуация голодания, естественно, повышает у данного контингента испытуемых значимость связанных с пищейобъектов и ситуаций.Среднее количество «пищевых» слов в одной из подгрупп больных нервной анорексией в первой частиэксперимента значительно превышает среднее количество «пищевых» слов в остальных двух группах. Этот фактсвидетельствует о существовании у больных нервной анорексией фиксированных смысловых установок,подавляющих в экспериментальной ситуации целевую установку, вызванную инструкцией.

Таким образом,предложенная методика позволяет выявить факт повышения импульсивных установок на пищевые объекты доуровня смысловых установок личности и тем самым факт изменения места пищевой потребности в структуредеятельности личности.Факты, полученные в ходе данного экспериментального исследования, позволяют опровергнуть положение о том,что поведение человека в ситуации пищевой депривации определяется в основном характером самойдепривации. В действительности поведение человека в ситуации пищевой депривации определяется в первуюочередь тем уровнем деятельности, на котором реализуется у данного человека потребность в пище.

Сама жепищевая депривация в определенном временном диапазоне (примерно до месяца) может не вызыватьизменений в поведении личности.45Описанные факты относятся к органическим побуждениям, связанным с удовлетворением голода. Однаковыделенные в психологии личности закономерности, проиллюстрированные на материале пищевых побуждений,носят более общий характер и относятся к органическим побуждениям индивида в целом.

Сами по себеорганические побуждения человека не могут быть отнесены ни к «потребностям нужды», ни к «потребностямроста». Будет ли подчиняться динамика органических побуждений гомеостатическому принципу «редукциинапряжения» или же за проявлением органических побуждений будет стоять тенденция к изменению, развитию,стремление к нарушению равновесия, зависит от того, какое место занимают эти побуждения как в структурецеленаправленной деятельности личности, так и в иерархии мотивов личности в целом. В том случае, еслиорганические побуждения проявляются на уровне условий осуществления действия, то есть встереотипизированных формах активности, они выражают общую тенденцию к сохранению и подчиняютсямеханизмам гомеостаза, редукции напряжения.

Однако при определенных обстоятельствах те жеорганические побуждения могут занять место смыслообразующих мотивов деятельности личности, закоторыми стоит тенденция к изменению системы в тех или иных критических ситуациях, например вситуации осознанно объявленной человеком голодовки.

В этом случае органические побуждения будутвключены в контекст неадаптивного поведения индивидуальности, отстаивающей те или иные жизненныецели и идеалы. При этом индивидуальность может сама поставить перед собой (сконструировать) альтернативу«есть или не есть», «быть или не быть», затрагивающую витальные конечные цели поведения. Социальноисторический образ жизни личности может в определенном диапазоне преобразовать закономерностифункционирования органических побуждений индивида, динамика которых зависит от их места в структуредеятельности личности и которые, преобразовавшись в целенаправленной деятельности, становятся не толькопредпосылками поведения личности, но и ее результатом.9. Принцип саморазвития деятельности. Положение о роли противоречий в системедеятельности.

Иерархия потребностей. Понятие ведущего мотива, ведущей деятельности.Асмолов.Методологические представления о самодвижении деятельности определили общую стратегию поискаконкретных психологических феноменов и механизмов этого самодвижения. А.Н.Леонтьев подчеркивал, чтоисточники как саморазвития, так и сохранения устойчивости деятельности должны быть найдены в ней самой.

Длярешения этой задачи, а тем самым и ответа на вопрос, как рождается новая деятельность, В.А.Петровским былапредпринята попытка обнаружить и экспериментально исследовать возникающую по ходу движениядеятельности избыточную активность, этот своего рода «движитель» деятельности. На материале анализафеномена «бескорыстного риска», проявляющегося в ситуации опасности, им было показано, что человекуприсуща явно неадаптивная по своей природе тенденция — тенденция действовать как бы вопреки адаптивнымпобуждениям над порогом внутренней и внешней ситуативной необходимости. В основе феномена«бескорыстного риска», в частности и в основе зарождения любой новой деятельности, лежит порождаемыйразвитием самой деятельности источник — «надситуативная активность». Исследования феномена«бескорыстного риска» выдвигают на передний план идею о неадаптивном, непрагматическом характереактивности субъекта, его саморазвитии и тем самым закладывают основания для нового проблемного поляанализа личности.Один из феноменов, иллюстрирующих существование проявлений надситуативной активности, былпродемонстрирован еще в 40-х гг.

экспериментами В.И.Аснина. В этих исследованиях детей 3 и 4 лет просилидостать, например, шоколадку, лежащую на столе. Между ними и этой шоколадкой помещали барьер, напримерпроводили черту, то есть делали так, чтобы они не могли прямо подойти и достать желаемую вещь. Рядом сребенком клали, например, небольшую палку, с помощью которой эту шоколадку можно достать. Дети 3—4 летметодом «проб и ошибок» через некоторое время придвигали эту шоколадку к себе.

После этого они былидовольны, что достигли цели, которую перед ними поставили. Затем опыт воспроизводился уже с детьми 9 лет.Ребенок 9 лет, который, казалось бы, должен мгновенно решить эту задачу, мучается, ходит из стороны в сторону,не обращает никакого внимания на эту удобную, лежащую рядом с ним палку, с помощью которой он можетдостать шоколадку.Тогда В.И.Аснин сделал следующее: он объяснил четырехлетнему ребенку, что тот ни в коем случае не долженподсказывать своему старшему другу, как достать шоколадку, но при этом он должен находиться в комнате.Иными словами, ситуация внешне очень схожа, только в комнате рядом с девятилетним находится четырехлетнийребенок и опыт повторяется. Девятилетний ребенок вновь не может решить задачу.

Наконец, четырехлетнийребенок не выдерживает, нарушает барьер, выступающий в виде запрета взрослого, и говорит: «Ты возьми палку,тогда достанешь шоколадку». Тогда девятилетний мальчик отвечает: «Так и каждый сможет».46За феноменом «интеллектуальной инициативы» (В.И.Аснин), за феноменом «риск ради риска» (В.А.Петровский) ивыступает надситуативная неадаптивная активность субъекта. Она проявляется в присущей человеку как члену тойили иной социальной общности постановке перед собой «сверхзадач» (К.

С. Станиславский).Возникновение и проявление избыточной надситуатив-ной активности, преобразующей социальные нормы,своим происхождением обязано образу жизни личности как активного «элемента» различных социальных групп,включение в которые обеспечивает возникновение потенциальных ранее не присущих «элементам» избыточныхкачеств, ждущих своего часа, то есть появления проблемно-конфликтной ситуации. В подобных ситуациях этисистемные качества индивидуальности личности могут сыграть важную роль как в индивидуальной жизничеловека, так и в жизни той социальной системы, проявлением которой они в конечном итоге являются.Адаптивные и неадаптивные проявления поведения личности, за которыми стоят тенденции к сохранению иизменению социальных систем, представляют собой обязательное условие развития личности человека,овладения общественно-историческим опытом.Методологические представления о «самостоятельной силе развития» привели к выделению принципасаморазвития личности как исходного при изучении мотивации развития личности и определили общую стратегиюпоиска конкретных психологических феноменов и механизмов движущих сил развития личности.

Для этойстратегии характерны, во-первых, выделение положения о роли борьбы противоположностей, противоречия игармония этих противоположностей как движущей силы развития личности (Л.И.Анцыферова, Б.В.Зейгарник); вовторых, положение о существовании источника саморазвития деятельности в самом процессе движениядеятельности ,А.Н.Леонтьев, С.Л. Рубинштейн).Как конкретизировались оба этих положения в отечественной психологии? Первая продуктивная недооцененнаяпопытка найти источник развития деятельности в ней самой принадлежит классику отечественной психологииД.Н.Узнадзе.

Критикуя гедонистические представления о мотивации К.Бюллера, Д.Н.Узнадзе вводитпредставления о функциональной тенденции как источнике развития поведения. Он пишет: «Понятиефункциональной тенденции... делает понятным, что функция, внутренняя сила может активизироваться не толькопод давлением потребности, но и самостоятельно, автономно...»8. И далее продолжает: «...если же оно(удовольствие) возникает только в результате активации функции, принципиально невозможно рассматривать егокак мотор-активность: ведь должен же быть когда-то в жизни организма случай такой активации моторнойфункции, когда ему еще было незнакомо удовольствие функции. Но что же тогда определяло факт активации этойфункции? Несомненно, что функция движения сама по себе содержит импульс активации: функция, так сказать,сама по себе стремится к деятельности, сама имеет тенденцию функционирования»9.

Именно функциональнаятенденция, по мысли Д.Н.Узнадзе, является источником таких форм поведения личности, как игровая, творческаяи спортивная деятельность.Введение Д.Н.Узнадзе представления о функциональной тенденции как источнике саморазвития может служитьтеоретической основой для конкретных разработок проблемы движущих сил развития личности ребенка,проведенных Л. И. Божович и М.И.Лисиной. В работах Л.И.Божович были развиты идеи о потребности вовпечатлениях как движущей силе развития личности.

М.И.Лисина и ее сотрудники успешно разрабатываютпредставления о потребности в общении как специфически человеческой движущей силе развития личности. Этиработы, реально реализующие принцип саморазвития при изучении мотивации развития, — тот случай в развитиинауки, когда новые представления облекаются в старые терминологические одежды. То, что потребности вобщении, впечатлениях не возникают в виде импульса изнутри или извне, не являются адаптивными игомеостатическими по своей природе, а имеют в качестве своего мотивирующего источника сам фактвзаимодействия субъекта с миром, позволяет с уверенностью предположить, что мы имеем дело не спотребностями в ортодоксальном смысле слова, а как раз с функциональными тенденциями.Дальнейшее углубление представлений о механизмах саморазвития деятельности осуществляется в работахВ.Г.Асеева (1978) и В.А.Петровского.

Свежие статьи
Популярно сейчас