Главная » Все файлы » Просмотр файлов из архивов » PDF-файлы » Том 1. Классические теории через призму социологического воображения

Том 1. Классические теории через призму социологического воображения (С.А. Кравченко - Социология), страница 28

PDF-файл Том 1. Классические теории через призму социологического воображения (С.А. Кравченко - Социология), страница 28, который располагается в категории "книги и методические указания" в предмете "социология" изседьмого семестра. Том 1. Классические теории через призму социологического воображения (С.А. Кравченко - Социология), страница 28 - СтудИзба

Описание файла

Файл "Том 1. Классические теории через призму социологического воображения" внутри архива находится в папке "С.А. Кравченко - Социология". PDF-файл из архива "С.А. Кравченко - Социология", который расположен в категории "книги и методические указания". Всё это находится в предмете "социология" из седьмого семестра, которые можно найти в файловом архиве МГУ им. Ломоносова. Не смотря на прямую связь этого архива с МГУ им. Ломоносова, его также можно найти и в других разделах. .

Просмотр PDF-файла онлайн

Текст 28 страницы из PDF

К. Михайловскому, герой — личность, способная вызывать автоматическое подражание и поклонение у толпы, вести её за собой на «хорошее или дурное,благороднейшее или подлейшее, разумное или бессмысленное дело». Им может быть как «нормальная» личность,так и авантюрист, чудак или даже больной человек. Геройне обязательно должен быть носителем высоких идей илиобладать специфическими чертами лидера, или особымиумственными, нравственными, физическими качествами:«Стал человек ни с того, ни с сего плясать на улице — и онгерой; пошел освобождать гроб Господень — герой; стал хлестать себя публично плетью по обнаженному телу — герой;пошел бить жидов — герой и т.д.»1.

Социолог подчеркивает:отношения между толпой и героями «самые элементарные».Такие общественные отношения были особенно характерныдля традиционного общества.А вот вождь, по Н. К. Михайловскому, — личность, умеющая не только учесть и выразить настроения масс, но и сознательно управляющая ими по заранее намеченному плану, чтодаже может привести к изменению направления развитияобщества. Вождем, в представлении социолога, может бытьне только политик, но и интеллигент, осуществляющий миссионерскую деятельность.Отсюда делался далеко идущий вывод о том, что благодаря вождям-интеллигентам Россия, опираясь на традиционный институт общины, могла выбрать свой, особый путьразвития вплоть до того, что миновать капитализм вообще.1 Михайловский, Н. К. Герои и толпа // Социология в России XIX —начала ХХ веков.

Общество. Законы истории. Прогресс. Цели и нормыжизни. Тексты. М. : Международный Университет Бизнеса и Управления,2001. С. 387.130По этому вопросу, как известно, Н. К. Михайловскийи В. И. Ленин вели жесткую полемику.Из книги: Н. К. Михайловский. Герои и толпа1.Героем мы будем называть человека, увлекающего своим примером массу на хорошее или дурное, благороднейшее или подлейшее,разумное или бессмысленное дело. Толпой будем называть массу,способную увлекаться примером, опять-таки высокоблагороднымили низким, или нравственно-безразличным. Не в похвалу, значит,и не в поругание выбраны термины «герой» и «толпа»… Без сомнения, великие люди не с неба сваливаются на землю, а из землирастут к небесам.

Их создает та же среда, которая выдвигаети толпу, только концентрируя и воплощая в них разрозненно бродящие в толпе силы, чувства, инстинкты, мысли, желания.Что такое собственно великий человек? Полубог, с одной точкизрения, он может оказаться мизинцем левой ноги — с другой. Этои само собой понятно, ибо требования, которые могут быть предъявлены великому человеку мной, вами, пятым, десятым, чрезвычайно разнообразны.

Это и в истории случалось, что великийчеловек для одних был полным ничтожеством в глазах других. Безсомнения, всякий мыслящий человек может и должен выработатьсебе точку зрения для оценки великих людей в смысле большегоили меньшего количества блага, внесенного ими в сокровищницучеловечества. Но, имея собственное свое мерило величия, вполнепригодное для тех или других целей, мы не можем им руководитьсяпри изучении поставленного нами вопроса. Положим, что с точкизрения исследователя какой-нибудь, например, Будда — не великий человек, как о нем полагают буддисты, а совсем зауряднаяфигура. Если исследователь, руководствуясь этим своим мериломвеличия, вычеркнет роль Будды из программы своей работы, то,понятное дело, сам себя лишит драгоценного материала, даваемогообаянием, которое Будда производил на современников.

Исследователь должен в этом случае стать на точку зрения буддистов. Онможет, конечно, отвергать и опровергать эту точку зрения ввидуразличных, весьма даже важных целей и соображений. Но в данном случае все эти цели и соображения, как бы они ни были самипо себе ценны, представляют нечто постороннее. Задача состоитв изучении механики отношений между толпой и тем человеком,которого она признает великим, а не в изыскании мерила величия.Поэтому заведомый злодей, глупец, ничтожество, полоумный —для нас так же важны в пределах поставленной задачи, как и всемирный гений или ангел во плоти, если за ними шла толпа, если1 Михайловский, Н. К.

Избранные труды по социологии : в 2-х тт. Т. 2.Герои и толпа. СПб. : Алетейя, 1998.131она им искренне, а не по внешним побуждениям, повиновалась,если она им подражала и молилась.Этого мало. Бывает величие, озаряющее далекие историческиегоризонты. Бывает так, что великий человек своей бессмертнойстороной, своей мыслью живет века, и века влияют на толпу, увлекая ее за собой. Но бывает и так, что великий человек мелькнеткак падучая звезда, лишь на одно мгновение станет идолом и идеалом толпы, и потом, когда пройдет минутное возбуждение, самутонет в рядах темной массы. Безвестный ротный командир бросается в минуту возбуждения на неприятельскую батарею и увлекает своим примером оробевших солдат, а затем опять становитсячеловеком, которому цена — грош…Житейский опыт свидетельствует, что бывают такие обстоятельства, когда какая-то непреодолимая сила гонит людей к подражанию.

Всякий знает, например, как иногда трудно бываетудержаться от зевоты при виде зевающего, от улыбки при виде смеющегося, от слез при виде плачущего. Всякому случалось испытывать странное и почти неудержимое стремление повторять жестычеловека, находящегося в каком-нибудь чрезвычайном положении,например, акробата, идущего по канату. Всякий знает, наконец,хотя бы из своего школьного опыта, что одинокий человек и человек в толпе — это два совсем разных существа. До такой степениразных, что, зная человека, как свои пять пальцев, вы, на основании этого только знания, никаким образом не можете предсказатьобраз действия того же человека, когда он окажется под влияниемрезкого, энергического примера…В обыденной жизни, можно сказать, шагу ступить нельзя,не натолкнувшись на тот или другой факт бессознательного подражания.

Не говорю о детях, склонность которых к «обезьянничанью» вошла в поговорку; не говорю о моде, во всеуравнивающемраспространении которой замешиваются посторонние элементывроде тщеславного желания быть не хуже других, и т.д. Но обратите внимание хотя бы на такой, неизменно повторяющийся факт:люди, имеющие сношения, например, с человеком, оригинальнои талантливо рассказывающим, бессознательно усваивают себене только его манеру говорить, но даже его обычные жесты…Значение примера и подражания не подлежит никакому сомнению. Это было известно уже древним.

Так, у Плутарха сохранилсярассказ о странной эпидемии самоубийства милетских девушек:несчастные налагали на себя руки одна за другой, без всякой видимой причины. Подражание в деле самоубийства доходит иногдадо того, что акт повторяется именно при той самой обстановке,в том же месте, тем же орудием, как первое самоубийство. Солдат,повесившийся в 1772 году на воротах инвалидного дома в Париже,вызвал пятнадцать подражателей, и все они повесились на том жесамом месте, даже на одном и том же крючке.132По словам Плутарха, ни слезы родителей, ни утешения друзейне могли удержать милетских девушек от самоубийств, которые,однако, тотчас же прекратились, как только издан был приказвыставлять самоубийц голыми на всеобщее позорище.

В 1772 годусамоубийства в парижском инвалидном доме прекратились, когдасняли крючок, обладавший таинственной притягательной силой,и проделали окно против стены, в которую он был вбит…На человеческую душу влияют очень разнообразные мотивы,но в числе их, притом заглушая иногда все остальные, действуети наклонность к подражанию и повиновению.

А эта наклонностьвоспитывается теми же условиями, которые определяют автоматическое подражание и повиновение гипнотизированного субъекта: скудостью, постоянством и однообразием впечатлений. Это,значит, и суть необходимые условия для образования того, что мысогласились называть «толпой».Мы видели, что средние века особенно богаты нравственнымиэпидемиями и в количественном, и в качественном отношении.То есть и много их было, и были они необыкновенно разнообразны.Всегда были и есть отдельные личности, которым приходят в головустранные мысли и которые совершают странные поступки. Всегдабыли и есть авантюристы, люди психически больные, люди, желающие так или иначе высунуться вперед, и т.п.

Такие люди иногдавызывают подражателей и поклонников, иногда нет, и в последнемслучае они немедленно погружаются в море забвения. Но в средниевека ни одна странность, как бы она ни была нелепа, ни один почин,как бы он ни был фантастичен, не оставались без более или менеезначительного числа подражателей, так что история вынужденабыла занести соответственные события на свои страницы. Авантюрист, чудак, больной, выскочка тотчас становился героем.

Свежие статьи
Популярно сейчас